Чтение онлайн

Стрегон потратил почти полчаса, чтобы обойти водопад и отыскать для спуска приемлемую тропку. Неторопливо слез, цепляясь за жесткую траву и торчащие на склоне камни. Еще какое-то время ушло на то, чтобы найти проход к реке. С трудом его отыскав, полуэльф немного поколебался, но та другую сторону решил перебраться немного дальше, где река поспокойнее и посмирнее. И лишь тогда, когда отыщет тело. Спешить ему теперь незачем: с такой высоты да с теми ранами, что оставил медведь, нечего надеяться на какие-то шансы для пацана. Косолапого он тоже не опасался: его явно швырнуло на камни еще раньше, чем Белика, поскольку наверху его туши нигде не виднелось, а на тот берег зверь точно не выходил. Значит, кувырнулся с обрыва вместе с мальчишкой и вряд ли еще когда сможет безнаказанно нападать на беззащитных детей.

Наемник тяжело вздохнул, со странным чувством покосившись на уютно утроившийся в ладони меч, но тут же отвел взгляд: серебристая рукоять неожиданно стала жечь руку, словно он только что обменял ее на чужую жизнь. Неравный обмен. Тоже - неправильный, как весь этот лес, вся эта нелепая жизнь и еще более нелепая судьба, от которой никто из нас, увы, не убежит.

Приглушенные голоса он заслышал внезапно: возле воды звуки, как ни странно, разносятся очень далеко. Так далеко, как, пожалуй, нигде больше. Сперва ему показалось, что, наконец, наниматель объявился, потому что мелодичный смех был очень похож на нежную трель эльфийского колокольчика, но потом Стрегон уловил нечто знакомое, настороженно прислушался, не веря своим ушам, а потом оторопело замер. Да нет! Не может быть!!! После чего сорвался с места, с громко колотящимся сердцем выскочил на ближайший пригорок, жадно всмотрелся в противоположный берег, где изгиб реки образовывал уютную заводь. Пару мгновений ошарашено таращился, не в силах вымолвить ни слова, а потом в каком-то изнеможении опустился прямо на землю.

– С ума сойти... но как?!

Увиденное потрясло его настолько, что Стрегон долгое время просто сидел, тупо глядя прямо перед собой. Молча следил за тем, как живой и вполне невредимый Белик деловито снует по зеленой лужайке, развешивая на ветвях полотняные штаны и рубаху, которые только что тщательно отстирал от крови. Как теплится в ямке небольшой костерок, где на толстых прутьях как раз доходит свежее мясо. Как довольно суетится под дальними деревьями расседланный Курш, с немалыми усилиями выволакивающий оттуда тяжелую медвежью тушу. Как пацан с усмешкой косится, но дает возможность другу вдоволь наиграться. Как открыто смеется, когда грамарец неловко зацепляет добычу за какой-то корень и едва не падает, тщетно пытаясь высвободить огромную медвежью лапу...

Сам Белик при этом выглядел здоровым, полным сил, бодрым и поразительно добродушным, будто и не падал какое-то время назад с обрыва. Вернее, падать-то он падал, но не потому, что не смог выплыть, а просто так, оттого, что захотелось ему просто. Да еще покувыркался в воздухе в свое удовольствие и бездумно покружился, лежа на воде, как морская звезда на песчаном дне - раскинув руки и ноги в разные стороны и отчего-то совершенно не собираясь тонуть. Кажется, с медведем все было не так, как выглядело на первый взгляд? Кажется, этот странный пацан его ранил, а не наоборот? Утащил за собой в воду намеренно, собираясь притопить? Да не просто утащил, а еще и с обрыва сбросил, чтобы не спускать вниз на собственном горбу?!

Сейчас он снова оказался на суше, снова был чистым и умытым, с еще влажной кожей и небрежно отброшенными назад мокрыми волосами. Снова надел свои темные штаны и шелковую рубаху, в которых ходил всегда. Только рукава и порчины высоко закатал, чтобы было удобно, благодаря чему Стрегон сумел рассмотреть, что загадочный рисунок, светившийся в ночи зеленоватыми узорами, на самом деле имеет не изумрудный, а сочный алый оттенок, подозрительно напоминающий свежую кровь. И в действительности не заканчивается на правом плече, а сперва дразняще выглядывает из-под ворота рубахи, затем пропадает на груди и выныривает наружу уже из-под левой штанины, истончаясь на узкой лодыжке изящной эльфийской вязью. Более того: именно сейчас стало видно, что этот странный рисунок раскрашивает хрупкое тело Белика и со спины тоже, однако почему-то охватывает не всю кожу, а только часть (правда, большую), смутно походя на накинутую сверху, богато расписанную тогу.

Но, что изумляло больше всего, на шее у мальчишки висел тонкий кожаный шнурок, который он раньше тщательно скрывал и на котором равномерно покачивался подозрительно знакомый треугольный камешек. Гладкий, тщательно отполированный, темно-серого цвета, в центре которого виднелась полуистершаяся от времени руна. Стрегон, как ни напрягал глаза, не смог ее разглядеть. Понял только, что камешек точно такой, какой по древней традиции носили все до единого Братья и какой ни один здравомыслящий человек не посмеет надеть не по праву. И это открытие, вкупе с неожиданно обнаружившимся пацаном, поразило его настолько, что он не только не пошел навстречу, выражая радость и удивление, но напротив - инстинктивно подался назад, под прикрытие зеленых зарослей, и навострил уши.

– Вот видишь, Курш, - наставительно заметила Белка, искоса поглядывая за мучениями скакуна.
– Иногда надо делать какие-нибудь безумства, чтобы сбросить накопившееся напряжение.

– Гр-р!
– недовольно фыркнул грамарец, наконец-то, высвободив проклятого "мишку", после чего цапнул тушу зубами и уверенно поволок к кустам.

– Знаю, знаю, что тебе не нравится, когда я рискую. Но, честное слово, иногда на меня находит какое-то помутнение. Если не вытравлю вовремя, могу сорваться и кого-нибудь зацепить. А ты же не хочешь, чтобы из-за этого пострадали люди?

– Гр-рд-р!

– Вот и я не хочу, - вздохнула она, закончив с одеждой.
– Траш слишком многое мне передала, чтобы это не сказалось по жизни. Так что порой мне просто необходимо побыть одному и устроить что-то дикое. Например, сигануть головой вниз с обрыва или побороться со здешним лесным хозяином. Прости, что я убил его без тебя, но он просто не оставил мне выбора - налетел, дурак мохнатый, лапой шарахнул, да еще и пасть раззявил, будто я ему мошка какая. Вот я и... не сдержался.

Курш сердито засопел, раздирая клыками добычу, на которую рассчитывал сам, но что теперь сделаешь? Хорошо, он хоть успел ее выловить из воды, пока туша не уплыла, иначе пришлось бы устраивать еще одну охоту.

Белка, тем временем, уселась у костра, скрестив ноги и подтянув поближе мешок, вытащила подарок Крикуна, а затем бережно развернула чистые тряпицы. Со вздохом повертела в руках причудливые ножны, сделанные из мелких черных чешуек, смутно напоминающих новый доспех Стрегона. Хмыкнула при виде клейма - гномий молот на фоне семилучевой звезды. Осторожно провела пальцем вдоль изящно изогнутой гарды и, увидев возле навершия тонкий золотой ободок в виде свернувшего кольцом дракона, покачала головой.

– Ну, это лишнее. Да он еще и изумруд сюда вставил... Торк! У нас, конечно, в Роду особое отношение к драконам, но мне и одного вполне достаточно. Курш, глянь-ка!
– осторожно высвободив узкий, всего в половину ладони, и длиной в две ладони клинок, она многозначительно присвистнула.
– Ого! Черный аконит! Да не простой, а с какой-то примесью...

Стрегон судорожно вздохнул: подобный клинок - несусветная редкость; дико дорогая вещь и поистине королевский подарок. А ножны отлично смотрелись бы рядом с его новым доспехом, потому что оказались сделаны из чешуи того же странного змея, названия которому он еще не знал. Только здесь чешуйки были гораздо мельче, аккуратнее. Зато подобраны одна к одной - ровные, идеально повторяющие друг друга, матово поблескивающие и словно бы... закаленные?

– Ну, питон - это я понимаю, - задумчиво повертела подарок Гончая.
– Даже понимаю теперь, куда исчезали в последние годы все слухи про больших змеюк... интересно, сколько это стоило Браду и нашему Крикуну? Но вот узор пока не признаю. Курш, ты видишь? Я бы сказал, что это - аконит, если бы тут не было вот этих зеленоватых прожилок. Вон идут, вдоль самой кромки, как раз за рунами Защиты и Имени. Но их, как правило, только ушастики вплетают в свои клинки, да и магии это требует ого-го какого уровня - никак не ниже Старшего Хранителя, а то и самого Владыки. Но поверить в то, чтобы Крикун пустил кого-то в свою кузню... да еще и попросил помочь... такого просто не бывает! А сами они ни в жизнь не поделятся секретом! Надо будет потом узнать у нашего ворчуна, кого из остроухих и сколько времени он страшно пытал, чтобы добыть эту великую тайну. Правда, нож хорош. Даже, я бы сказал, один из лучших, что он когда-либо делал. И знаешь, что? Пожалуй, я его все-таки прощу, потому что медведя мне этот клиночек разделал совершенно бесподобно.