Чтение онлайн

– Чего только не бывает!
– охала женщина, - А какое у вас государственное устройство?

– Я бы назвал его «скрытым рабовладением», правда если знаешь, как всё устроено, никто не мешает сделать шаг в сторону и не участвовать в общем безумии.

– Я всегда думала, что подобные вам должны приходить из более высоких миров, - волновалась королева.

– Возможно так и бывает, когда требуется научить людей или иных существ чему-то хорошему, а в моем случае скорее всего придётся отдуваться и разгребать нечто неприятное, - кривился Ди.

Атмосфера за столом стояла странная, высокая чета явно чувствовала себя неуютно из-за присутствия сновидца и оракула, Ирвен ёрзал рядом с королевой, остальные переживали из-за присутствия короля с женой, особенно нервничали Лида с Гормером. Одна только целительница прибывала в абсолютно безмятежном настроении, хотя чуть ранее она очень расстроилась, утешая детей, спасённых из плена. И хотя к концу второго часа напряжение почти улетучилось, пришло время для других дел, к тому же начинало темнеть.

Ди, не забыв озвучить кое-какие свои просьбы, бестактно заявил, что наелся, наговорился, насиделся и, если к нему нет больше вопросов, хочет закончить кое-какие дела с разведчиком и искателями приключений.

***

Хаим прибывал в состоянии подавленности. Последние две недели его психологическое и душевное напряжение постепенно возрастало. В какой-то момент сознание просто не выдержало и погрузилось в состояние почти полной апатии прерываемой короткими приступами острого беспокойства. Уже с неделю его особо не трогали, пытались пару раз допросить, но обнаружив стойкое нежелание общаться, отстали. Хотя у местного правопорядка имелись проверенные средства развязать язык, но, если молчание не означало угрозы для окружающих, ими не пользовались.

«Почему они отстали от меня?
– размышлял вор, - может сложили дважды два и примерно поняли из-за чего я полез в дом магистра? В королевском сыске и разведке сидят далеко не дураки, но даже не намекнули, что знают в чём дело…»

Он сидел, прижав колени к груди, на низкой деревянной кровати. Кровать покрывала толстая плетёная подстилка из грубой шерсти и на этом, не считая туалета, удобства заканчивались.

«И почему меня до сих пор держат в тюрьме следственного отдела? Давно бы перевели в общую, там хоть размяться можно».

В голову полезли мрачные мысли о товарищах. Теоретически, пока ситуация для бандитов не ясна, их должны держать в заложниках невредимыми, но опять же, насколько долго?

«Да и что я могу рассказать следствию, отдать записку? Любому, кто разбирается в вопросе ясно, что кроме «Кровавой пыли» никто в Амароте на такую наглость неспособен», - он безвольно откинул голову назад и начал рассматривать погруженные в тусклый свет грубые каменные плиты.

Вокруг царил полумрак, светильник находился там - в начале коридора, где сидел дозорный.

«Судя по пересмене уже вечер», - мелькнула мысль в голове Хаима.

Вдруг справа по коридору, а его камера находилась почти в самом конце длинного узкого прохода, раздался шум и приглушенные голоса.

«Кого это принесло? Кроме меня здесь сейчас лишь только этот придурковатый конокрад из Лонтура».

Стражник подошёл к решётке камеры и повесил на крюк в низком потолке коридора яркий магический светильник, от света которого тут же начало резать глаза. После к решётке подошли двое. Одного из них, высокого представительного мужчину в возрасте, Хаим знал - это был командующий королевской разведкой, что участвовал в допросе в то утро, когда его схватили. А вот второй, не местный, в кольчужном плаще и с небольшой бородкой (сновидец не брился с момента своего появления здесь), изучал его внимательным взглядом.

– Он чёрный…

– Простите?
– не понял Ди Варангус.

– Я видел подобных иноземцев на улицах города, но не мог подумать, что этот вор такой же.

Командующий пожал плечами.

– Северянин.

Для Хаима разговор не выглядел обидным, само понятия расового неравенства в головах местных отсутствовало. Всё звучало как: «Он из соседнего города, не из вашего…».

– Вы говорили у него есть девушка, она тоже северянка?

– Да, Мерина, иммигрантка из-за пустыни, работает в швейной мастерской.

Тут Хаим поменялся в лице и попытался вскочить, но невидимая сила придавила его к лежанке.

– Что с ней, она ни причём, я клянусь вам! – закричал он.

Здесь давление возросло до такой степени, что заставило его замолчать.

– У нас на севере холодно, - поёжился маг.

Давление явно происходило от него.

– Да, кстати, меня зовут Ди, – обратился маг к узнику, снижая давление.
– И я принёс тебе приглашение на свадьбу!

– Какую ещё свадьбу?
– не понял вор.

– Самую настоящую, - маг поманил кого-то, пока недоступного взгляду, рукой.

К решётке подошли двое державшихся за руки людей. Хаим, уже ничем не удерживаемый, подскочил к прутьям и схватился за них, словно боялся упасть. Он всё ещё не верил своим глазам, на которых начинали наворачиваться слезы, но иллюзия и не думала пропадать. Перед ним, смущённо улыбаясь, живые и невредимые, стояли его товарищи.

Часть 5: И вот мы вместе. Вступление.

Посреди большого, прекрасно продуманного сада, повелитель нежити подстригал приземистый пышный куст с красивыми нежно-голубыми цветами. Срезав сухие веточки у основания, он принялся за живые чуть выше, но лишь слегка, так, чтобы растение имело задуманную им форму.

Ловя каждое движение своего господина, рядом стоял Старший лич - один из пиков высшей нежити, что перерождаются из талантливых некромантов, погрузившихся в бездну тёмной магии и исхитрившихся не потерять при этом рассудок. Старший лич не сильно отличался от обычного: всё тот же обтянутый беловато – серой кожей лысый череп, чёрные глаза и чуть впалый, ухмыляющийся рот. Однако эта нежить имела очень высокие интеллектуальные и магические характеристики. На его иссохшее тело была накинута шикарная чёрная мантия, а на голове сверкал дивной работы обруч. В дополнение на поясе нежити висел пульсирующий фиолетовыми вспышками изысканный меч с тёмным, словно ночь, лезвием. Не то что бы в оружии имелась особая необходимость, нет, просто Личу нравились красивые вещи.

Верный слуга своего господина не был мертвецом, что неумолимо рвётся к тёплой плоти ведомый лишь одним чувством глубокой ненависти ко всему живому и стремящийся растерзать и растоптать свою противоположность. Отличалось это существо и от высшей нежити, которая, кроме перечисленного выше, получала вполне осознанное удовольствие от насилия и убийства. Он был свободен от подобных тяг и зависимостей, предпочитая грубости - тонкую изощрённость, продуманность, наполненность злой мудростью.

Терпеливо ожидая, это существо периодически поглядывало на гладкий, абсолютно прямой столб циклопической башни, что высился в центре сада. Сам сад имел форму правильного круга с упомянутой башней в центре. Во всём этом месте имелась одна загадочная особенность: границы зелёного рая обрывались с поражающей внезапностью. Вот только золотистый плющ вился вокруг белоснежных колонн, вот шуршали листья ухоженных плодовых деревьев, а земля была покрыта густой травой с островками ярких цветов. Но внезапно продуманное буйство зелени обрывалось. С резкостью крайнего контраста начинался жёлтый безжизненный песок пустыни.