Чтение онлайн

— На юге Хищного хребта тянется дорога усопших, потом развилка, — Кейел пальцем провел линию по столу. — Дождись заката и направляйся прямо к солнцу. Никуда не сворачивай. Остановишься на обрыве перед озером, там дождешься полуночи. Не проспи нужного мгновения. Рога лучистой антилопы укажут на тайник. Он не мой, остался после смерти Тарфа. Все, что найдешь в нем, — твое. И никому не говори, что мы знакомы.

Она кивнула и, отступив на два шага, окинула нас мрачным взором. Мы прощались с ней. Вольные прощались между собой…

Я поежилась, будто от холода. Хотелось прогнать ощущение близкой смерти, траура и печальной неизбежности. Стала случайным свидетелем невысказанной трагедии, которая еще пока не произошла, и оттого воспринимается с трудом.

Как бы я жила, если бы знала, что осталось недолго? На короткий миг представила и осознала: на месте Вольных я бы ненавидела всех вокруг, кроме таких же обреченных.

— Ранить младшую сестру Айвин, чтобы познакомиться с ней, — протянула я, прогоняя мысли и ощущения. — Не слишком ли?

Кейел покачал головой и отстраненно произнес:

— Она способный целитель, но наивный. Как раз тот, что нужен мудрецам.

Отвлечься определенно получилось.

— Они пользовались ее услугами? — уточнила я.

— Да, и у нее хранилась их кровь. Думал, проведу ритуал, чтобы из нее получить след души, но сейчас необходимости нет.

— Почему?

— Потому что есть ты, — поднял на меня глаза.

В них застыла пустота. Короткая встреча с Вольной пробудила в нем задремавшее равнодушие. Да, Аня, тебе с ним будет непросто… Как понять того, кто себя не понимает? Как разобраться в чувствах другого человека, когда в своих бардак?

Елрех с полной сумкой и новой курткой для меня вернулась в полдень. Кейел сразу отправился за провизией.

— Надо перебрать сумки, — суетилась Елрех, вывалив вещи на кровать. — Некоторых зелий и амулетов по три штуки. Каждые разложим по разным сумкам. Если вдруг потеряемся, надо чтобы у каждого был шанс выжить.

— Командуй, — встала я рядом с ней, хватаясь за мешочки с травами.

Можно сколько угодно плакать, просить прощения, каяться, но ни эмоции, ни слова уже ничего не исправят.

Разобрались мы довольно быстро, и я опять стала свидетелем очередной трагедии.

На тумбочке стояла банка из зачарованного стекла, наполненная кислотной слюной мелкого хищника. Рядом лежал мой знак гильдии. Елрех рывком сдернула шнурок со своей шеи, а затем застыла, с тоской разглядывая на ладони пройдоху аспида. Чуть покачивала рукой, будто ласкала взор металлическим блеском, переливающимся на острых гранях. Гулко сглотнула в тишине комнаты, закусила губу. Серые глаза увлажнились.

Я боялась громко вдохнуть, не могла пошевелиться.

Два знака зашипели в кислоте, выпуская белесый дым. Он быстро растворялся в воздухе. И будто вместе с ним чужие мечты превращались в призраков…

Мы могли не избавляться от знаков, а после даже пользоваться ими, но Елрех даже не рассматривала этот вариант. А вот удобные костюмы из прочной ткани остались при нас. Я переоделась, надела ножны с кинжалами, которые когда-то подарил Кейел. Не успела толком привыкнуть к оружию, как оказалась во дворце, а теперь придется привыкать снова.

Зеркала в комнате не было, но отражение нашлось в ведре с водой. Да и не требовалось оно особо. Волосы совсем отрасли…

— Не режь слишком коротко.

Елрех сидела на кровати и наблюдала за мной. Я кивнула отражению, ухватилась за косу, перекинула через лезвие кинжала и без промедления срезала половину. Чуть ниже плеч пойдет. Кеша заворковал, начищая перышки. Елрех поднялась, подошла, подобрала отрезанные волосы и отдала мне ленту.

— Нельзя оставлять, — сказала тихо. — Опасно.

Кейел вернулся, когда солнце раскалилось, но еще не коснулось крыш домов. Он ворвался в комнату и сообщил:

— Пора уходить. Над дворцом горят знамена.

— Что это значит? — спросила я, поправляя манжеты куртки.

— Тебя вот-вот объявят изгоем.

Дворец находился на возвышенности, но все равно был скрыт за зеленью лесов. Вот только огромные знамена висели высоко в воздухе, казалось, над самим городом. Два из трех и впрямь горели, но не сгорали. Белая ткань терялась на фоне неба, но пламя разного цвета не позволяло даже самому невнимательному пройти мимо. Неестественно лиловый призрачный огонь охватил правое знамя, а зеленое пламя занялось центральным. Лишь левое знамя, с рыжим узором, не тронули искры.

— Волтуар еще борется, — пробормотала Елрех, сбегая по скрипучим ступеням.

— Пойдем, — приобнял меня за плечи Кейел. — Птица тебе зачем? Оставила бы в комнате, ее бы кто-нибудь забрал.

— Нет, — нахмурилась я и быстро спустилась во двор.

Подошла к ящику, поставила на него клетку с Кешей. Натянула капюшон ниже, поправила лямку сумки, а затем открыла клетку. Белые перья ловили свет, отражали его чистотой. Не священная птица, а самый обычный голубь ворковал, переминаясь на жердочке и присматриваясь к свободе. Будто оценивал ее размер.

— У нее нет границ, Кеша, — прошептала я, склоняясь к прутьям. — Лети же, бестолковая птица!

— Асфи, пора идти, — позвала Елрех, стоя у калитки. — Оставь его.

— Аня, время, — потянул меня за руку Кейел.

Я уходила, но с надеждой оглядывалась. Почему-то именно сейчас хотелось плакать, а страх, что птица выберет тесную клетку, побеждал все остальные. Скривилась, когда увидела, что Кеша все еще сидит за прутьями. Обида захлестнула, и я отвернулась. Предатель! Может, еще скучает по золотому отблеску?! Ну и живи в тюрьме, бесхребетный придурок!

— Осторожно! — Кейел прижал меня к себе.

Над плечом промчалось белое пятно, задевая слух мягким хлопаньем. Глядя в след птице, я вытерла влажную щеку и слабо улыбнулась.

— Он давно жил у нас, — Елрех подняла голову к небу. — Погибнет в диком мире.

— Если крылья не сломает — выживет.

— Выживет, — поддержал Кейел.

Я повернулась к нему, и сердце рухнуло, а затем громко забилось в ушах.

Вольный задумчиво рассматривал мое лицо; в родных глазах отражалось солнце. После короткого молчания он поправил мой капюшон и еле слышно, будто для себя, повторил: