Чтение онлайн

– Вам нужно посмотреть и другие тексты, – сказал он и заорал в ухо стоящего рядом коллеги: – Олег! Неси все! Все неси, говорю! Быстрее!

Итак, команда Ветрова мне определенно понравилась. Еще и тем, что эти ребята были такими же чокнутыми фанатиками корпусного метода в лингвистике, как и я, и сон отходил на второй план, если дело касалось работы. Мы работали с записями до поздней ночи, а затем Олег, брутальный крупный мужчина с бородой, который предпочитал футболки с рок-тематикой и потертые джинсы, и выглядел больше любителем мотоциклов, чем лингвистом, произнес:

– Советую тебе, Ульяна, посетить зал переговоров.

Ветров, который тоже сидел за столом рядом с нами, согласно кивнул.

– Это очень красиво. Конечно, это только компьютерная модель, но она создана с предельной точностью. И все девять глав тоже. Рядом с каждым будет иконка. Кликнув по ней, можно узнать информацию.

– Как в компьютерной игре, – подтвердил Олег, щелкая по выключателю настольной лампы и захлопывая крышку ноутбука. – Хотя лучше не делать это перед сном. Боюсь, ты уже не уснешь.

Ну, и интрига…

Петя подскочил, дождавшись, наконец, моего «я готова». И хотя на часах уже было за полночь, он протянул мне VR-очки в нетерпении узнать мою реакцию.

– Ты сейчас просто обалдеешь, – тонко запищал он.

Если честно, я в подобном состоянии пребываю с утра, когда военный вертолет разметал газон у меня во дворе. Вряд ли меня еще чем-то можно удивить.

Когда на меня надели очки и наушники, сквозь музыку донесся голос Ветрова:

– Разработчики добавили немного пафоса. Эта штука была нужна для демонстрации зала переговоров для важных политических персон, которые по разным причинам не могут полететь в космос.

В очках потемнело, а лишние звуки растворились в потоках музыки, но затем и она схлынула, оставляя лишь тихий неясный гул. Пару минут я просто стояла, раздумывая над тем, что со стороны выгляжу очень нелепо. А затем я забыла обо всем – пульс подскочил и дернулся тревожной жилкой в висках.

Я неосознанно вскинула голову и с моих губ сорвалось: «О, Господи!» Первое, что ошеломило меня – размеры. Я стояла посреди огромного зала. Невероятно большие статуи, изображающие преклонивших колени мужчин, располагались по обе стороны галереи. Над моей головой, за прозрачным потолком космической станции простирался бесконечный черный космос.

Двинувшись вперед, я с трудом сглотнула из-за волнения. Лишенные красок стены, огромные своды, бесконечная мрачность и таинственность заставляли меня трепетать. Я была просто песчинкой. Тот разум, что возвел этот зал, был уникален и беспощаден.

Увидев надпись над проемом арки, я остановилась. Если верить себе, это было что-то типа: «Свершившемуся быть». А затем мне открылся округлый зал с девятью трибунами, за которыми стояли мужчины. Девять глав Совета, Большая девятка.

Мое сердце дрогнуло во второй раз. Нет, я понимала, что они нереальные, но все-равно растерялась. Что же будет, когда я окажусь перед ними на самом деле?

Мужчина, стоящий за центральной трибуной прямо передо мной был хищным, и черноволосым, его скулы и надбровные дуги четко очерчены, уши вытянуты и заострены к верху, а на пальцах чернели длинные иглы-ногти. Нажав на иконку, возникшую в воздухе рядом с ним, я услышала пояснение в наушниках: «Имя – Авор. Раса – арх. Возраст – неизвестно. Пол – мужской. Роль – старший из глав совета».

Не все из этих мужчин походили на людей. Были откровенно пугающие: покрытые чешуей, и хвостатые, словно рептилии, но один надолго завладел моим вниманием. Он был длинноволос и смугл. Его лицо было безупречным, а взгляд черных глаз глубоким и проницательным. Одежда незнакомца напомнила китайские одеяния времен династии Хань. Черный широкий пояс подчеркивал узкую талию, а развитые мышцы груди и рук очерчивала тонкая струящаяся ткань.

Я прикоснулась к иконке, и голос сообщил: «Имя – неизвестно. Раса – деррианец. Возраст – неизвестно…» Хм, таинственный незнакомец, значит.

Когда демонстрация закончилась, и с меня сняли очки, я почувствовала себя так, словно упала в кроличью нору и побывала в другом мире.

– Невероятно, правда? – спросил Ветров, когда я плюхнулась на стул, пытаясь успокоить дрожь в коленях.

Олег с усмешкой наблюдал за мной, облокотившись локтем на плечо Петра.

– У всех такая реакция…

– Там была надпись, – проговорила я, вытирая испарину со лба: – Сперва я приняла это за «Свершившемуся быть», но это не то… – и проваливаясь в мир лингвистических аллюзий: – Здесь другое значение. «О принятых решениях не жалеют». Возможно, это не зал переговоров, – и обернулась к Ветрову, едва не теряя сознание от надсадного дыхания и паники, охватившей меня: – Это зал суда.

– Подожди минутку, – Ветров уселся рядом на стул и заглянул в мое взволнованное лицо. – Слушай, как ты это делаешь?

– Делаю что?

– Переводишь с ходу. Программа для перевода писалась почти год, а ты делаешь это по щелчку пальцев.

– Это просто моя особенность, – я потерла шею, чувствуя себя неловко. – Я хорошо запоминаю языки. Просто знаю их и все.

Сложно даже объяснить, как рождается это знание – оно просто есть. И именно эта особенность толкала меня устраивать пикеты, выступать за дипломатию и переговоры, будто я единственная, кого главы Совета могут услышать. С самого детства я чувствовала странную связь с космосом.

– Ты сказала, что нас собираются судить, – произнес Ветров тоном, по которому было не ясно, верит он мне или нет. – Если это действительно так, должны ли мы защищаться?

– Чтобы защищаться, надо понимать, в чем именно мы виноваты.

Минутная готовность.

Отходят опорные фермы. Клубится паром сжиженный кислород. Меня оглушает рев ракетных двигателей. Сердце поднимается к самому горлу – нечем дышать.

Я резко подскочила в кровати, и единственное, что услышала, – собственное надсадное дыхание. Время едва перевалило за полночь, за окном стояла густая летняя ночь. В небе не было ни единого темного пятна – все усыпано звездами, и мне до смерти захотелось выйти на улицу, наплевав на карантин, а лучше упасть в траву, чтобы надышаться запахом земли и зелени.

Мне впервые было страшно. Так страшно, что захотелось все отменить. Или сбежать.

Забравшись на подоконник, я приникла к стеклу, чтобы рассмотреть глубокое нутро ночного неба. Там, в безвременном пространстве, где свирепствовал холод, было то, ради чего я теперь жила. То, что заставляло меня гореть. Сердце било тревожно, но размеренно.

Прошло две недели подготовки, и в голове я раз за разом прокручивала инструкции. Утром нам предстоит влезть в скафандры, разместиться в «Икаре», а затем столп огня за восемь минут поднимет нас на расстояние в четыреста километров над поверхностью земли.