Чтение онлайн

Выйдя, набрал Оксану. Послушав длинные гудки, положил трубку. Как же неудачно она разбила телефон! Ему невыносимо, до боли в груди, захотелось услышать её голос. Глянув на часы на плите, улыбнулся. Половина десятого. Скоро она будет дома.

Внезапно ожил мобильник. Номер был незнаком. Странно. Может, Оксана застряла в пробке и взяла у кого-то телефон? Завтра же нужно купить ей новый аппарат.

— Здравствуйте. Старший лейтенант Петров, — донеслось из трубки.

Слушая лейтенанта, Артём почувствовал, как пол ушёл из-под ног.

— Водитель не справился с управлением и выскочил на встречную полосу. Уходя от столкновения, Оксана врезалась в дерево. Она погибла на месте, — закончил Артём свой рассказ. Его голос перешёл в сдавленный хрип, тело сотрясала дрожь.

— Артём, достаточно, — Сергей тоже побледнел. Он обвел глазами потрясённых ребят. На лице Олега застыл ужас, Иван стирал с лица испарину, девочки плакали.

— Да нет, я закончу, — Артём смотрел прямо перед собой. — Игра есть игра. Она не выпустит просто так, — он сжал кулаки. — Я думал, что во время того телефонного звонка узнал и испытал всё самое страшное в жизни. Я ошибся. Через два дня мне позвонили из бюро судебной экспертизы, и сообщили, что на момент смерти Оксана была беременна. Срок — два месяца. Вот тогда моя жизнь оборвалась. Я умер, — его трясло так, что зубы выбивали барабанную дробь. — Больше всего в жизни я жалею, что не отвёз тогда тёщу в аэропорт. Я виноват в смерти жены. И в смерти моего так и не родившегося ребёнка.

— Господи, Тёма, — не выдержав, Лена встала и обняла его за плечи. Обернувшись, он уткнулся ей в грудь и заплакал — сильно, навзрыд. Лена молча гладила его по плечам. Слов не было. Да и что тут скажешь?

— Артём, прости, я не знала, — чуть слышно прошептала Светлана. — Прости, пожалуйста.

Опять стало тихо. Говорить после откровений Артёма никто не решался. Сколько они просидели, не произнося ни слова, никто не знал.

— Послушайте, — Сергей откашлялся. Он не знал, что сказать, но и застрять в этом коттедже навечно не мог. — Артём, соболезную. — Он выдохнул. — Прости, но нам нужно закончить Игру.

— Я в порядке, — Артём прикрыл глаза. — Давайте продолжать.

— Света, тебе слово, — тихо сказал Сергей.

— Ладно, — Светлана обвела окружающих покрасневшими глазами. Промолчать после всего услышанного она не могла, её бы просто не поняли. — Так получилось, что я предала свою близкую подругу. Лучшую подругу детства. С Верой мы учились в одном классе и считали друг друга сёстрами. О том, что она изменяет своему парню, я узнала случайно. Я не одобряла ее поведение, но выдавать подругу не собиралась. Её парень всё узнал без моего участия. Так получилось, мы с ним хорошо знакомы, и когда он задал вопрос, я не смогла солгать. Он просто не заслужил обмана. Но выходит, что Веру я предала. Поганая история, от которой до сих пор не могу отойти.

Опять наступило молчание. Сегодняшний день явно не располагал к разговорам.

— Обсуждение, — сквозь силу произнёс Сергей. Никаких обсуждений ему не хотелось, вскрывались ситуации — одна тяжелее другой. Но, как заметил Артём и как чувствовал он сам, так просто Игра не отпустит.

— Никого не берусь судить, но подругу бы я выдавать не стала. Никогда и ни при каких условиях, — Лена решительно покачала головой. — Стопроцентно.

— Всё ты правильно сделала, — Олег на мгновение посмотрел Светлане в глаза, и тут же повернулся к Елене. — Предательство нельзя ни простить, ни оправдать.

— А что в данном случае считается предательством? — задумчиво спросила Саша. — Мы же сейчас не говорим о поступке Веры, мы обсуждаем поступок Светланы. Да, со стороны Веры это предательство своего парня. Но ведь Света-то дружила не с её парнем, а с самой Верой, и дружила с детства. И по отношению к Вере Света совершила предательство.

— Ты считаешь, что если близкий человек сделал подлость, на это можно закрыть глаза? — включился в разговор Иван.

— Нет, я считаю, что высказать свое мнение необходимо, но только наедине, самому человеку, но никак ниего окружению. При условии, что человек — действительно близок. Иначе в личную жизнь лезть вообще нельзя.

— Согласен, ситуация неоднозначная, — Сергей глубоко вздохнул. — Предательство нельзя прощать, здесь прав Олег. Но что считать предательством, вопрос открытый, в этом соглашусь с Сашей. По условиям Игры, мнения мы высказали. А судить… Предлагаю на этом закончить тур. Собираемся, поехали домой.

Подсветка событий.

Легко не бояться — когда не пугают.

Легко не сгибаться — когда не ломают.

Легко говорить, что всё скоро пройдет,

И, точно, конечно же, всё заживет.

На собственной шкуре сначала попробуй,

Когда тебе горло сжимает тревога,

Останься-ка бодрым всегда оптимистом,

Когда всё теряет в мгновение смысл.

И вот, испытав муки страшные ада,

А вовсе не кущи прекрасного сада,

Коль выбраться сможешь из вязкого бреда,

Тогда свою правду ты мне и поведай…

Подсветка 1.

Александра.

Когда вопрос дошел до сознания, ей показалось, что в легких не осталось воздуха. Стало нечем дышать. Лицо запылало. Нет! Это не может происходить на самом деле. Сейчас она закроет глаза, откроет, и окажется, что ей все привиделось. Такого не бывает. Фантасмагория. Бред. Она упорно гнала от себя воспоминания, но память настигла её в самом неподходящем месте. В самое неподходящее время.

«После какого события вы всё время носите с собой телефон?»

Ответ созрел сразу, ей не требовались никакие уточнения. Это событие она не забывала ни на секунду. Вопрос сформулирован чётко. И ответ на него однозначен. Он бьет в самое больное место. В сломанную судьбу.

Подсказка, высветившаяся через две минуты, не принесла ничего нового. Саша знала, о чем идет речь. Это именно оно. То, что перечеркнуло жизнь. И нет ни прощения, ни оправдания, ни искупления. Она может до бесконечности лгать себе. Но в глубине души она знает правду. Виновата. Она во всём виновата сама. И ничего исправить нельзя.

В самой истории нет ничего постыдного. Но она не могла никому рассказать о том, что произошло. Полгода Саша хранила молчание. Так лучше. Проще. Безопаснее.

И сейчас у нее не хватило мужества признаться в своем поступке. Ловить осуждающие или жалостливые взгляды, слышать шёпот за спиной. Нет. Это слишком личное. Её боль. Её горе. Только её. Она не в силах выворачивать себя наизнанку. Поэтому и выдумала мифическую историю про любовника. Глупость, конечно, неимоверная, но пусть лучше думают, что она сходит с ума из-за мужчины, чем узнают, что произошло на самом деле. Она не вынесет осуждения. Хотя никто не осудит ее сильнее, чем она сама. Какая страшная Игра, нет ничего хуже пытки откровенностью. Извращённый вид душевного садизма.