Чтение онлайн

— Сюрприз удался, — он засмеялся холодным, жестоким смехом. — Твои Надя и Света подтвердили, что ты уже год кувыркаешься с Михаилом в постели, а с меня тянешь деньги. Тебе понравились фото, удачный ракурс, не так ли?

— Олег… — покачнувшись, она ухватилась рукой за стену.

— Пошла вон, шлюха. Чтобы ни тебя, ни твоего нагулянногоублюдка, здесь не было. Убирайся! Я тебе — не дойная корова! Проваливай со своим выродком к своему хахалю или делай аборт, мне — всё равно! — он перешёл на крик. — Пошла вон!!!

Медленно развернувшись, спотыкаясь, Ника направилась к выходу. Хлопнула дверь.

— Больше я её не видел. Всё ждал, когда она вернётся за вещами, но она больше так и не появилась. По-видимому, решили с Михаилом, что и так обойдутся.

После рассказа Олега стало тихо. Обсуждать было нечего. Говорить слова утешения? А что здесь особо скажешь?

— Да, ещё, — Олег криво усмехнулся, — раз надо рассказать подробно, передаю разговор с её ближайшими подругами, — он перевёл тяжёлый взгляд на Светлану, — Надей и Светой. Начал я со Светланы, мы вместе работаем, в одном отделе, — он опять посмотрел на Светлану, и все ошарашенно переглянулись.

— Ты говоришь про нашу Свету? — не веря своим ушам, уточнила Саша.

— Ну да, — он скривил рот в подобии улыбки, — про неё самую. — Она сегодня уже поведала нам историю, как подтвердила неверность своей подруги Веры её парню. Вера, Ника, — он опять горько усмехнулся. — По паспорту моя бывшая невеста — Вероника, для меня — Ника, школьные подруги звали её Верой. А парень, которому Светлана подтвердила неверность Веры — это я.

От напряжения, витавшего в воздухе, казалось, летят искры. Светлана не отводила взгляда от противоположной стены, будто увидев там что-то интересное.

— Когда я приехал, то в бешенстве спросил, знала ли она об измене. Она не ответила, только шепнула: «Олег, прости, но она — моя подруга». Этого хватило, чтобы похоронить иллюзии. Но я всё-таки помчался к Наде. Открыв мне дверь, она сразу начала плакать. Я задал ей несколько вопросов, она подтвердила всё.

И опять стало тихо.

День четвёртый. Утро.

Третий тур.

Уходят светлые души,

Уходят прямо на небо…

Все догмы с лёгкостью руша,

Под хлопья белого снега.

Уходят тихо, неслышно,

Без громких красочных слов.

И замер мир неподвижно,

Оставив память из снов.

Им вслед глядят безутешно,

Порой от боли кричат,

Зовут назад безуспешно…

Но нет дороги назад…

К руке нельзя прикоснуться…

Горька прощальная речь…

Они не могут вернуться…

Лишь могут с неба — беречь…

Люди любят говорить, причём гораздо больше, чем слушать. Это всем известно. Иногда они говорят даже тогда, когда их никто не спрашивает. Но эта Игра ломала стереотипы: она сопровождалась тишиной. Слов не было. Да и какие подобрать слова, чтобы они не звучали фальшиво?

— Ладно, давайте перейдём уже к третьей партии, что ли? — Олег поморщился. — Серёга, мешай карты. — Сергей, не издав ни звука, повиновался. — Я даже знаю, кому сейчас выпадет роль Игрока, — со злым сарказмом продолжил Олег, — не правда ли, Света? — в глазах мелькнуло раздражение, смешанное со злостью.

— Ты в чём-то пытаешься меня обвинить? — девушка вздёрнула подбородок. — Я, что ли, виновата в измене твоей обожаемой Вероники? Нашёл козла отпущения, доволен? — в голосе звучали вызов и ярость.

Повернув голову, она в упор смотрела на Олега. Казалось, воздух в комнате наэлектризовался до предела.

— Нет, — Олег опустил голову. — Извини. — Он с силой провёл ладонями по лицу. — Извини, — глухо повторил он. — Просто… — не закончив фразы, мужчина отвернулся. Светлана смотрела на него с непонятным отчаянием.

Сергей, между тем вытянувший карточку, скривился:

— Ведущий — этот, — исподлобья глядя в сторону Ивана, он демонстративно отвернулся. Уши Ивана опять заалели.

— Игрок — Светлана, — прочистив горло, выдавил Иван. По сторонам он не смотрел, уткнувшись глазами в поверхность стола.

— Я же говорил, — устало сказал Олег, — это предсказуемо. Хотя от Светланы ничего нового мы не услышим, я и так всё знаю. Смысл этой партии?

— Олег, хватит, надо заканчивать Игру, — в голосе Сергея прозвучали сочувствующие нотки, и Олег вздохнул.

Иван перемешал карты, вытянув задание.

— «Игроку нужно во всех подробностях рассказать о своём участии в ситуации с предательством подруги, не упуская ни одной детали. Это последний шанс Игрока на искупление и прощение», — зачитал он.

С сильно бьющимся сердцем Светлана взяла карту. Казалось, о чём волноваться, все уже слышали её историю. О каком искуплении и прощении идёт речь? Предательство в прошлом, его не изменить и не отменить. Всё уже случилось. И всё же, ей есть что сказать. А не станет ли от такой откровенности хуже? Зажмурившись, она резко выдохнула. Нет, она не могла поступить иначе. Хотя, наверное, стоило. Оказывается, предательство — обоюдоострое оружие, оно ранит и того, кого предали, и того, кто предаёт. Но, глядя в зелёные глаза Олега, она просто не имела права дать другой ответ. Иначе бы она предала себя.

— «Подробно, в деталях опишите ситуацию с предательством», — дрогнувшим голосом зачитала она. — «Это ваш последний шанс».

На мгновение ей стало жутко, но она отогнала от себя липкий ужас. Последний шанс? Всё равно дружбу уже не вернуть, всё безнадёжно разрушено, ничего не поправить. У нее появилась уверенность, что дальше будет только хуже.

— Засекаю две минуты, — посмотрев на Ивана, Светлана кивнула, напряжённо просчитывая варианты. Что же делать? Восстановить всё равно ничего не удастся, как ни старайся. Значит, нужно идти до конца, и до последнего топить Веру. Она готова.