Чтение онлайн

Остальные, по-видимому, разделяли его точку зрения. Во всяком случае колибрийцы были народ вежливый. Один за другим они вставали при ее приближении. Билли встал уже давно; он едва мог дождаться, когда она подойдет к нему. Он даже сделал шаг или два ей навстречу.

Она взглянула ему прямо в лицо смущающим своей откровенностью взглядом.

– Подайте в пользу колибрийских бедняков, – сказала она по-английски с обворожительным акцентом. – Вы знаете, что они жестоко пострадали от войны.

Она улыбнулась: словно сверкнули лучи субтропического солнца ее родины!

– Я знаю, – ответил американец, который за два часа до этого вообще не имел понятия о Колибрии.

Девушка протянула тамбурин свободной от украшений рукой, очертания которой могли бы свести с ума. Ей незачем было объяснять цель ее сбора: Билли не был скульптор, но он уже сошел с ума. Он молча опорожнил свои карманы. Его мало трогало, что ему не осталось чем уплатить по счету в ресторане.

Девушка удивленно рассмеялась. Копперсвейту показалось, что это колокольчики звенят над оливковой рощей в лунную ночь. Он думал…

– Это все? – спросила девушка.

Он ответил ей на языке современных греков:

– Вот… вот мои часы, если… то есть если вам угодно их принять.

Они стояли, глядя друг другу в глаза. Она видела перед собой стройного молодого человека, широкого в плечах, узкого в талии, со слегка выступающими скулами и ясными голубыми глазами – молодого человека с хорошо сложенным телом фехтовальщика. Видела ли она что-нибудь за этим? Смех сбежал с ее губ, погас в ее глазах. Она повернулась, делая над собой видимое усилие, и в этот миг произошло нечто неожиданное и, очевидно, крайне неприятное для нее.

Она больше не была последней из пришедших. Четверо мужчин входили в кафе «Колибрия».

Не подлежало сомнению, что это были уроженцы Колибрии. Билли увидел это, понял это, прежде чем успел их разглядеть. Они были в обыкновенных городских костюмах, плохо сидевших на них, и имели вид солдат, переодетых в штатское. Вид у них был весьма решительный.

– Что случилось? – спросил Копперсвейт.

В комнате чувствовалась тревога. Часть гостей опустилась на свои стулья. Другие, казалось, готовы были залезть под столы.

Один из четырех пришельцев шествовал впереди своих товарищей. Это был мускулистый человек, с усами, делавшими популярным кайзера до последних неприятностей в Бельгии и Франции, а его смуглые щеки были вдоль и поперек изукрашены дуэльными шрамами. Неприятное, мрачное лицо. Переносица этого человека была сломана в какой-то давнишней стычке, и это придавало ему вид завзятого драчуна. Он сразу же заговорил резким голосом и начал командовать, словно прусский капитан на параде:

– Слуги – на кухню!

За высокой стойкой послышалась беготня.

– Гости должны покинуть кафе.

Все повиновались, за исключением Билли и девушки. Она ближе придвинулась к Копперсвейту, и он тоже сделал движение в ее сторону.

– Кроме этой дамы, – продолжал строгий командир и уставился на Билли.

Некоторые из гостей еще медлили, скорее от растерянности, чем из протеста; но теперь все они вышли. На одном конце зала хлопнула кухонная дверь; дверь на улицу хлопнула на другом конце. Не прошло и полминуты, как в комнате не осталось никого, кроме Копперсвейта, певицы и этих четырех незнакомцев.

Предводитель воинственных джентльменов топнул тяжелым сапогом об пол:

– Именем короля! – загремел он.

Он говорил все время на том же языке, на котором объяснялись другие колибрийцы. И вдруг это упоминание о короле. И где? В ресторане на Ректор-стрит! Билли готов был протереть себе глаза.

– Не будете ли вы любезны сказать мне… – начал он, настолько забывшись, что заговорил по-английски.

Человек со шрамами разразился каким-то ревом, в котором нельзя было разобрать членораздельных слов. Тем не менее ясно было, что он приказывает Копперсвейту последовать за остальными гостями. После этого незнакомый вояка двинулся вперед.

Билли почувствовал в своей руке похолодевшую ручку девушки.

– Не отдавайте меня им! – прошептала она.

Человек со шрамами и сломанным носом, топая сапогами, шел вперед. Его спутники следовали за ним вплотную.

Девушка заговорила снова:

– Не давайте им увести меня.

Она не боялась. Билли сразу заметил это и почувствовал какую-то странную гордость за нее. «Как будто, – в следующий миг подумал он, – она имела к нему какое-нибудь отношение! Как все это нелепо!» – мелькнуло у него в голове. Но все-таки она не боялась, и ее храбрость облегчала ему борьбу, которую он уже предвкушал.

На краткий миг их глаза встретились снова. Он ближе придвинулся к ней.

– Будьте спокойны, я не позволю им увести вас отсюда! – заверил ее Копперсвейт.

– Уходите прочь из ресторана!

И главный противник, кто бы он ни был, говорил теперь на вполне понятном английском языке. Больше того: вытянутой рукой и своим толстым пальцем он указывал столь же понятно на выход, и не было сомнений в том, что он обращался к одному Билли.

Но взгляд Копперсвейта не последовал за этой рукой. Его быстрые глаза не искали пути для отступления. Вместо этого они осматривали предполагаемое поле битвы. Очевидно, эти люди были вооружены. Очевидно, они не намерены были церемониться. У Билли не было с собой оружия, но он с удовольствием заметил на ближайшем столике, за которым еще недавно сидел, графин с водой, не удостоившийся раньше его внимания. С полным спокойствием он ожидал теперь атаки.

– Послушайте минутку, – скромно спросил он. – Вы говорили что-то о короле: что означала эта ерунда?

Человек со сломанным носом продолжал приближаться, но теперь несколько более медленным темпом.

– Это относилось не к вам.

– Отлично! – Билли усмехнулся. Он умел усмехаться весьма грозно. – Если приказ именем короля выйти всем отсюда не относился ко мне, я останусь.

– Вы уйдете!

– И не подумаю. Здесь нет поблизости даже полисмена, не только что короля!

Руководитель атаки, которого Билли мысленно прозвал «капралом», сделал жест, выражавший, по-видимому, нелестное мнение об умственных способностях американца. Последовавшие за этим жестом слова были обращены прямо к девушке, стоявшей рядом с Копперсвейтом:

– Сударыня! – В голосе капрала звучала странная смесь строгости и почтительности. – Я послан, чтобы сопровождать вас…

Девушка немного отодвинулась от Билли. Она выпрямилась во весь свой рост. Копперсвейт залюбовался ее стройной фигурой. Девушка сжимала кулаки, голова ее была откинута назад.

– Я знаю, что вы…

– … в Колибрию, – закончил капрал свою фразу.

– А я, – сказала девушка, – отказываюсь ехать.

Она снова вложила свою ручку в руку Билли, и он сжал ее.

Он взглянул на нее и, встретив ее взгляд, прочел в нем, как ему показалось, отблеск прежнего веселого задора. Он едва верил своим глазам, а между тем… Как бы то ни было, веселость мгновенно сбежала с ее лица, когда она внезапно повернулась к своим землякам.