Чтение онлайн

Отца в это время в полку не было. Он выехал в Москву для получения нового МиГа на авиазаводе № 1 и по дороге на несколько минут заскочил к своей матери в дом на Варшавском шоссе рядом с прядильной фабрикой им. М. И. Калинина, где она работала.

Мать встретила его попреками за то, что он якобы сбежал «с войны», и угрозами: раз мужики бегут, «фабричные бабы» решили сами защищать Москву — поливать немцев кипятком, когда они придут в город. Отец успокоил ее, сказав, что отлучился «с войны» по делам на один день, и помчался на завод, который уже начал эвакуацию в Куйбышев. На следующий день он, как и обещал своей маме, на новом МиГе вернулся «на войну»:

12.10.41, МиГ-3, Москва — Внуково, 1 полет, 30 минут.

Через неделю в Москве было объявлено осадное положение.

А накануне, 17 и 18 октября, большие группы немецкой авиации предприняли очередные попытки прорваться к Москве, и летчики 34-го иап, отражая их, провели 16 воздушных боев, в том числе два из них — отец с «Мессершмиттами-110» в районе Апрелевки.

В эти дни в одном из боев Николай Александров, Юрий Сельдяков и Александр Потапов попали в ловушку. Они атаковали пару Ме-110, но в это время на них сверху свалились еще семь «мессеров». Трое против девяти. Воздушный бой длился 20 минут. Один Ме-110 был сбит Александровым, второй — Потаповым, остальные поспешили выйти из боя, а наши летчики вернулись на свой аэродром в полном составе.

А через три дня 22 октября под Москвой развернулось воздушное сражение. По запискам отца: «В этот день бои шли от Тушино до Люберец весь день, но ни один немецкий самолет не прорвался к Москве».Утром над Москвой была низкая облачность, видимость менее двух километров. Но к полудню облака поднялись до 1000–1500 метров, и немецкие самолеты группами по 60 боевых машин атаковали военные цели в пригородах Москвы.

Летчики 34-го полка в тот день отличились в длительном сражении над Минским шоссе, совершили 59 вылетов, провели 24 боя и доложили о 12 победах. Но в этих боях погиб адъютант эскадрильи Н. Г. Прокопов, а младшие лейтенанты К. П. Букварев и А. Д. Тихонов вынуждены были покинуть свои машины с парашютом.

Эмблема эскадры Хе-111. KG53

В летной книжке отца в этот день две записи:

22.10.41, МиГ-3. Воздушный бой, 1 полет, 55 минут;

22.10.41, МиГ-3. Воздушный бой, 1 полет, 55 минут.

Наиболее тяжелые потери от атак летчиков полка понесла эскадра KG53 «Легион Кондор» — семь ее «Хейнкелей-111» упали в районе Одинцово и Немчиновки. Эта бомбардировочная эскадра воевала в Испании, где на ее совести была бомбардировка города Герника, участвовала в операциях в странах Бенилюкса, затем из Франции совершала бомбардировочные рейды на Англию и в начале 1941 г. была передислоцирована на Восток.

Надо сказать, что «Хейнкель-111» отличался высокой защищенностью (пушка, крупнокалиберный пулемет и 5 пулеметов калибром 7,9 миллиметра). Мнение об этом бомбардировщике летчиков-истребителей единодушное. Уже упомянутый И. И. Кожемяко считал, что Хе-111 «очень прочный и у него нет «мертвых зон». Все вокруг себя простреливал стрелками. Девятка «хейнкелей» идет — не подступиться».

Герой Советского Союза Г. А. Баевский, на счету которого 252 боевых вылета, 50 воздушных боев и 19 сбитых самолетов противника, замечает, что «этот бомбардировщик сбить было очень нелегко».

По словам летчика А. Е. Шварева, «это ужас какой-то!..111-й с его мощным бортовым вооружением и возможностью стрелять практически во все стороны — это очень сложный для сбития самолет».Сам А. Е. Шварев (445 боевых вылетов, 63 воздушных боя, 14 побед) был сбит стрелком Хе-111 и едва спасся с парашютом.

Однако летчики 34-го иап в октябрьских боях приобрели опыт борьбы с ними и впоследствии одержали немало побед над этой «воздушной крепостью». Так, год спустя Сергей Платов сбил такую «крепость» двумя пулеметными очередями. Он рассказывал: «Со стороны солнца я незаметно подошел к противнику, ударил сверху в лоб под ракурсом в 2/4. Очевидно, ранил летчика. Это было видно по тому, как вела себя машина. Она как-то неуклюже стала пикировать. Я после первой атаки проскочил вниз, сделал левый боевой разворот и сзади сверху с короткой дистанции дал одну длинную очередь. «Хейнкель» был сбит с двух заходов».

Тогда же Виктор Киселев провел не менее примечательный бой со звеном из трех Хе-111, которых он обнаружил при патрулировании. Увидев его, «хейнкели» еще теснее сомкнули строй и встретили массированным огнем. Однако Киселев стремительной атакой нарушил их строй и повторными атаками сверху спереди и сзади нанес удары по кабине отставшего бомбардировщика и сбил его.

Киселев применил тактику, которая 22 октября 1941 г. помогла летчикам 34-го полка растащить колонны «хейнкелей» и нанести им тяжелое поражение. В истории авиации этот бой приводится в качестве образца действия против бомбардировщиков, идущих в плотном строю: «О значении сохранения бомбардировщиками плотного строя как нельзя лучше говорят события 22 октября 1941 г., когда истребителям 6 иак ПВО удалось расстроить боевые порядки… немецких бомбардировщиков и те, по немецким же данным, потеряли 13 Ju88 и He111 (в том числе 53-я эскадра — 7 «хейнкелей»).

«Хейнкели-111» в боевых порядках

Пока летчики дрались с «хейнкелями», на аэродроме оставалось дежурное звено полка для перехвата отдельных бомбардировщиков, прорывавшихся к Москве. В его составе был лейтенант Ю. С. Сельдяков, который вспоминал: «Я находился на аэродроме в готовности № 1. К исходу дня один Ju88, шедший вдоль автострады на высоте 2000 м, заметил наш аэродром и развернулся для бомбометания… я немедленно вырулил на взлетно-посадочную полосу. Обнаружив стартующий истребитель, «юнкерс» стал бомбить полосу. Но он опоздал, и мой МиГ стремительно набирал высоту. Я начал преследовать противника…Сблизившись на дистанцию 150 м, я дал длинную очередь… Самолет противника резко «клюнул носом», перешел в пикирование и врезался в землю…»

Есть основание полагать, что Юрий Сельдяков сбил самолет из эскадры KG3 с командиром экипажа обер-лейтенантом Ф. Фольке, участником боев над Великобританией, Грецией и Югославией.

В критический, видимо, момент, когда все остальные летчики полка вели напряженные воздушные бои с превосходящими силами противника, в воздух поднялся командир полка Л. Г. Рыбкин. Мастер воздушного боя, он с ходу атаковал и сбил «Юнкерс-88».

В этот день особо отличился капитан Н. А. Александров, который уничтожил три самолета противника. Первый — бомбардировщик «Дорнье-215». Затем он с Юрием Сельдяковым и Петром Еременко вылетел на прикрытие войск. Они встретили четыре Ю-88, и один из них Николай Александров сбил. Остальные сбросили бомбы на лес и поспешили скрыться в облаках.

Через пять минут, возвращаясь на аэродром, летчики заметили, что его готовится бомбить четверка Хе-111, и немедленно их атаковали. Александров вел огонь с дистанции от 200 до 50 метров по кабине одного из бомбардировщиков, и он вспыхнул. Но в это время стрелок другого «хейнкеля», оказавшегося под ним, ударил в «живот» его самолета. Пули пробили кабину, плоскость и бензобак, который, можно сказать, к счастью, уже был практически пуст. Александров пикированием вышел из боя.

Однако Еременко в свою очередь атаковал «хейнкель», который подбил самолет командира, и так сблизился с противником, что ясно видел, как убитый им стрелок свалился на пол кабины. Затем и самолет противника рухнул на землю. Бой с «хейнкелями» длился всего 3 минуты.

На следующий день отец с другими летчиками полка выполняет три боевых вылета на прикрытие своих аэродромов и патрулирование в районе Дорохово, в ходе которых участвует в отражении налета противника:

23.10.41, МиГ-3. Воздушный бой, 1 полет, 50 минут.

В тот день в бою младший лейтенант А. И. Щербатых буквально в упор, с дистанции не более 10 метров расстрелял Ме-109, однако с боевого задания не вернулся комиссар эскадрильи старший политрук Ю. И. Герасимов, который накануне сбил Ю-88. Кроме того, был подбит самолет лейтенанта А. Ф. Коды, и летчик покинул его на парашюте.