Чтение онлайн

Хотя… нет.

Скорее всего спросила бы: «А он симпатичный?»

Теперь, когда вопрос внешности был давно и бесповоротно решён, меня гораздо больше волновало другое — как вообще я умудрилась в это всё вляпаться и почему, если быть уж совсем честной, выбираться из этого не особо хотелось.

Сеул мне нравился.

Очень.

Красивый, яркий, живой, быстрый город. Из тех, где даже если вышел за хлебом, вполне можешь через полчаса оказаться в каком-нибудь переулке с фонариками, жареными каштанами, лавкой с милыми безделушками и вывеской, которую не можешь прочесть, но уже заранее уверен — там продают что-то вкусное.

Первые недели я честно пыталась делать вид, что не веду себя как восторженная туристка. Не вышло.

Потому что как тут не восторгаться? Кафешки — милота. Магазины — погибель кошелька. Улицы ночью — отдельный вид искусства. Люди — быстрые, вежливые, стильные. А ещё тут был Сеичи, который каким-то чудом умудрялся не портить впечатление своей гиперопекой.

Нет, он, конечно, пытался. Но делал это так незаметно, что придраться вроде бы и не к чему.

— Ты опять не взяла зонт, — раздалось у меня за спиной.

Я, стоявшая в прихожей и судорожно пытавшаяся одной рукой застегнуть куртку, второй удержать сумку, а зубами не уронить ключи, только фыркнула:

— На улице солнце.

— Через сорок минут будет дождь.

— Угу. А ещё, наверное, ветер с востока, повышение влажности и душевные страдания у всех, кто забыл шарф?

Он даже не улыбнулся. Просто протянул мне зонт.

Чёрный. Обычный. Тот самый, который я «случайно» трижды забывала то в студии, то в такси, то у Юльки.

— Возьми.

— Ты зануда.

— Я предусмотрительный.

— Ты страшный человек, Сеичи.

— Это ты ещё не видела, каким я бываю, когда ты выходишь из дома без завтрака.

На этом моменте я не выдержала и всё-таки рассмеялась. С ним вообще было сложно долго держать оборону. Не потому, что он давил. Скорее наоборот. Он умел так спокойно стоять рядом, что ты сам начинал чувствовать себя немножко истеричкой.

А ещё бесило, что он почти всегда оказывался прав. Через сорок минут действительно пошёл дождь. Мелкий, противный, из тех, что вроде и не ливень, а через пять минут ты уже выглядишь как грустный птенец, который принял в своей жизни не то решение.

Порой мне казалось, что Сеичи не живёт, а каким-то образом… считывает мир. И это, между прочим, очень мешает человеку чувствовать себя независимым и прекрасным созданием.

Хотя в остальном моя жизнь складывалась более чем прилично.

Работа шла хорошо. Даже слишком. Меня уже не трясло перед каждым проектом, я перестала хвататься за всё подряд и наконец начала выбирать, где хочу работать, а где нет. Оказалось, когда у тебя за спиной есть дом, в который хочется возвращаться, и человек, рядом с которым не надо изображать из себя лучше, умнее и успешнее, чем ты есть, жить становится как-то… проще.

Подозрительно проще. Нет, не подумайте. Я не расслабилась настолько, чтобы сесть кому-то на шею и сладко свесить ножки. Наоборот.

Чем спокойнее становилась жизнь, тем сильнее во мне начинало зудеть старое доброе: «А не оборзела ли ты, Вика?»

Потому что да, я работала. Да, зарабатывала. Но если уж совсем честно, без Сеичи мой переход в новую жизнь был бы куда менее комфортным. А меня такие вещи царапают. Не потому что гордая до припадка, а потому что привычка рассчитывать на себя въелась так глубоко, что даже в раю я бы первым делом спросила, где тут можно подработать.

Сеичи вообще не походил на человека, который должен был оказаться в большом современном городе и как-то в него вписаться. Казалось бы — ну что ему здесь делать? Но самое смешное заключалось в том, что именно он вписался лучше меня.

Я хотя бы имела право тупить в метро, путаться в выходах, зависать у автоматов с оплатой и путать названия улиц. А он… будто изначально понимал, как всё устроено. Не в бытовом смысле. С бытовым-то как раз были забавные моменты.

Первое время он с очень серьёзным лицом изучал инструкции к кухонной технике, словно собирался не рис варить, а как минимум запускать военный артефакт неизвестного происхождения. Зато потом научился так ловко обращаться со всем этим добром, что я даже обиделась.

— Почему у тебя рис получается лучше, чем у меня? — спросила я как-то, с подозрением глядя в кастрюлю.

— Потому что я читаю, что написано.

— То есть я, по-твоему, не читаю?

— Ты смотришь на инструкцию и решаешь, что достаточно талантлива, чтобы обойтись без неё.

— А что, нет?

— Иногда — да. Иногда из-за этого у нас плавится лопатка.

Я состроила возмущённое лицо.

— Это было один раз.

— Два.

— Ты злопамятный.

— Я наблюдательный.

И ведь не поспоришь. Рядом с Сеичи мир становился… больше. Словно за обычной дверью внезапно обнаруживался ещё один этаж, а за ним — ещё.

Проблема в том, что жить на таком этаже постоянно — дело нервное.

Потому что чем дольше мы были вместе, тем сильнее во мне зрело понимание: я слишком удобно устроилась. Да, мне хорошо. Да, я люблю его. Да, рядом с ним спокойно.

Но это не повод класть лапки кверху и делать вид, что всё само рассосётся.

А я не люблю зависеть. Вообще. Ни финансово, ни эмоционально, ни как-либо ещё, если уж совсем начистоту. Поэтому, когда мне предложили долгий проект в Каннаме, я согласилась почти сразу.

Даже слишком быстро.

Потом, правда, весь вечер ходила кругами по квартире, репетируя разговор у себя в голове. Как будто собиралась не мужчине сказать, что беру новый контракт, а объявить императору соседней галактики о начале военных действий.

Сеичи в тот момент был на кухне. Спокойный, как всегда. Резал овощи с таким видом, будто это занятие заслуживает не меньшей сосредоточенности, чем вскрытие чьих-то мистических печатей.

Я потопталась в дверях. Потом ещё. Потом поняла, что если не начну сейчас, то через пять минут пойду мыть руки, перекладывать полотенца, проверять почту и делать всё, лишь бы не говорить по делу.

— Я взяла проект, — выпалила я.

Он даже нож не отложил.

— Хорошо.

И всё, я нахмурилась.

— И это всё?

— А ты ожидала чего-то другого?

— Не знаю! Ну… — я развела руками. — Может, вопросов. Может, лекцию. Может, загадочный взгляд в духе «я знал».

— Я знал.

— О, замечательно. Спасибо. Очень помогло.

Теперь он всё-таки поднял на меня взгляд.

— Ты хотела его взять.

— Да.

— Значит, правильно сделала.

Вот так спокойно и без лишней драмы. И от этого у меня внутри почему-то закололо сильнее, чем если бы он начал спорить.