Чтение онлайн

Несколько пачек купюр, которые выдали в кассе, приятно оттянули карманы штанов, — часть отдам доктору Шменге, часть Рите — она тоже вложилась. А остальное и мне пригодится.

В «Две плюшки» без Чеса я не пошла и поехала сразу домой. Сидя в автобусе и наблюдая за дождевыми каплями, ползущими по стеклу, я все думала — куда же запропастился мастер Гроув? Мелани говорила, что барабан помог Николасу Дудке удрать, вроде как перенаправив артефактора в другое место. Но не уточняла — в какое…

Метнувшись домой, я выложила деньги в тумбочку. Вечером пересчитаем и поделим.

— Посторожишь? — попросила Жозефину.

— Мышь не проскочит! — пообещала она и, преисполнившись важности задания, принялась ходить туда-сюда по комнате, с подозрительностью заглядывая в углы.

А я побежала в хранилище артефактов.

— Чего еще ты ожидала? — хмыкнула Мелани в ответ на мои расспросы. — Получил что хотел — и смылся. Типичный мужчина!

— А куда он смылся? — уточнила я, перебирая забытые вещи, оставшиеся на спинке стула: пиджак, рубашка, жилет…

— Какая разница? — отмахнулась Мелани.

— Ты говорила, что Николас Дудка с помощью этого барабана сбежал из плена, заодно избавившись от болячек. Но куда именно барабан его отправил?

— Неважно! Если бы Гроув и правда хотел быть с тобой, то уже прилетел бы на крыльях любви, — назидательно произнесла она.

— А откуда бы он прилетел? — не сдавалась я.

Мелани вздохнула и покачала головой.

— Ты совсем меня не слушаешь, — скорбно пожаловалась она. — Я в который раз помогла тебе исправить ошибки, но ты опять хватаешься за мужскую штанину!

Она взлетела к потолочным балкам и белым облачком юркнула в колодец.

— Напомни, пожалуйста, откуда родом Николас Дудка, — попросила я, склонившись над колодцем.

Логично предположить, что он захотел бы перенестись поближе к дому. Я терпеливо ждала, но тишина была мне ответом.

— Кстати, ты не желаешь познакомиться с интересным мужчиной чуть за триста? — добавила я.

— Шутишь? — возмутилась Мелани, вынырнув из колодца так неожиданно, что я отпрянула.

— Нисколько, — ответила я. — Он вампир, но очень хороший. Галантный, начитанный, приятный собеседник. А тебе тут наверняка скучно.

— Умному человеку не может быть скучно наедине с собой, — процедила она.

— Но с доктором Шменге будет еще веселее, — не смутилась я. — Он решил заняться писательством, и ему нужна группа поддержки. Мы с Ритой, конечно, тоже почитаем, но ты и старше, и мудрее, и…

— Ты неисправима, — вздохнула Мелани и спряталась в колодце снова.

— Так я скажу, пусть придет, да? — крикнула я в темную глубину.

Что ж, молчание — знак согласия. Я подошла к забытому барабану, легонько постучала по нему пальцем. Осмотрела внимательней, а потом, ухватившись за кожаные ремни, перевернула барабан на бок...

— Односторонний портал в Белогурию, — разобрала полустертую надпись. — Белогурия… А это вообще где?!

— Ты рановато, Кассандра, — буркнул ректор, лишь на миг оторвавшись от записей. — Сертификаты еще не привезли.

— Я не по этому вопросу, — ответила я, присаживаясь на краешек стула.

Альберт Форест выглядел хмурым и раздраженным, и я догадывалась — почему. Фрэнка замели. Его курочку, несущую замороженные яйца. Его верного расхитителя могил.

Но мне нужна была помощь. Не нестись же самой в Белогурию вслед за Чесом! Он там уже сутки, мог уйти далеко, и что я буду делать — бегать по чужой стране и кричать «Ау»?

— В общем, мастер Гроув решил подлечиться и использовал один из артефактов хранилища, — выдохнула я.

— Чес болел? — слегка удивился ректор, перебирая бумаги.

— Сердце… шалило… — нашлась я.

— А что за артефакт? — задумался он. — Что там у нас целебного, дай припомнить… Шапка-раздумайка, ночные очки…

— Барабан Николаса Дудки.

— Так то разве лечение, — хмыкнул ректор. — Это портал! Да еще и в какую-то глушь.

— Портал, с помощью которого человек восстанавливает свое оптимальное состояние, — сказала я. — Но в Белогурии.

Альберт Форест замер, а потом поднял голову, и в его глазах мелькнул алчный блеск.

— Оптимальное состояние… — повторил он задумчиво. — Полностью здоровый, значит… Ну-ка, где там та Белогурия…

Он живо вскочил, порылся в шкафу, вытащил политическую карту мира и, разложив ее на столе, ткнул пальцем в крохотный пятачок земли. Я склонилась над картой и внутренне застонала. Это вообще на другой стороне мира!

— То еще захолустье, — покивал ректор. — Жоп… То есть, заповедный край, — с воодушевлением исправился он, вновь садясь за стол. — Родись заново в целебных грязях Белогурии!

— Там еще и грязно? — всхлипнула я.

— Озера, болота, леса — отличная экология! — возразил ректор. — А где конкретно выбросило Гроува?

— Без понятия, — призналась я. — Я поэтому и пришла. Вдруг у вас есть возможность как-то ему помочь.

— Чес не пропадет, — отмахнулся Альберт Форест. — Но надо бы организовать комфортный пункт прибытия. Семейные туры в Белогурию! Скидка от четырех человек, — он повел рукой, глядя перед собой и будто видя рекламный плакат. — А как человек перемещается? Вещи с собой переносятся?

— Да не знаю я! — воскликнула я, чуть не плача. — Я надеюсь, мастер Гроув хотя бы в штанах, но часть его одежды осталась в хранилище.

— Надо его найти и расспросить, — покивал ректор. — Где появился, детали перемещения. Может, придется выдавать противорвотное — некоторых в порталах тошнит. Надо же! Этот барабан пылился в хранилище сотни лет, и никому до него и дела не было, как и до Белогурии. А ведь это золотое дно!

— Может, имеет смысл связаться с бывшими коллегами Гроува из бюро? — предположила я.

Вновь помрачнев, Альберт Форест вздохнул и признался:

— К моему сомнительному удовольствию, я пообщаюсь с ними уже сегодня. Возникли проблемы у парочки наших студентов.

— О, тогда у меня к вам еще одно важное дело, — спохватилась я. — Вернее, даже не дело, а информация. Вещи, сделанные своими руками, несут на себе отпечаток создателя, а в бюро умеют определять его личность.

Альберт Форест вопросительно поднял брови.

— Вязаные вещи, — уточнила я.

Он охнул и полез под стол снимать носки.