Чтение онлайн

Услышав эти слова, Найалла совершенно потеряла покой. В голове постоянно крутились мысли о молодом враче, и, если сестра подтвердит, что он был на празднике, это могло означать, что чувства Найаллы взаимны. Взволнованная девушка мерила шагами свою комнату, не в силах прикасаться ни к книгам, ни к еде, ни к вышивке. В течение получаса Найалла боролась с собственной гордостью, после чего любопытство все-таки победило. Приняв самый что ни на есть кроткий вид, старшая Двельтонь направилась к отцу.

Как и всегда в это время, мужчина находился в своем кабинете. Последние шаги до двери Найалла проделала буквально на цыпочках. В этот миг ей казалось, что сердце в ее груди стучит настолько громко, что его наверняка сейчас слышит весь замок. Мысленно сосчитав до пяти, девушка повернула дверную ручку и осторожно заглянула в комнату.

Родон сидел за столом, склонившись над внушительной горой мелких бумажек, и внимательно просматривал каждую. Рядом лежало письмо, написанное крупным корявым почерком. Обилие ошибок в тексте говорило о том, что отправитель не был хорош в грамоте, а наличие множества чернильных клякс намекало на то, что человек вообще не привык писать слишком часто.

Найалла обратила внимание и на отдельную кучку записок, которую Родон то и дело пополнял. Он был настолько погружен в свое занятие, что совершенно не замечал приоткрывшуюся дверь, отчего голос старшей дочери прозвучал для него неожиданно.

— Что вы делаете, отец? — вкрадчиво поинтересовалась Найалла и проскользнула в кабинет. Затворив за собой дверь, она замерла на пороге и потупила глаза, чувствуя, как внимательный взгляд Родона остановился на ее лице.

Несколько секунд мужчина хранил молчание, точно прикидывая, как правильно себя повести, и Найалла испытала облегчение, когда отец наконец ответил:

— Вычисляю анонима.

В этот раз Родон решил не становиться в позу и не посмеиваться над своей старшей дочерью. Он сделал вид, что утренней ссоры не было, поэтому голос его звучал так же, как и всегда.

— Он пишет вам гадости? — Найалла осторожно сделала шаг к столу и вновь замерла, ожидая реакции отца.

— Не обо мне. О других. Если верить этому писаке, то весь наш город переполнен ведьмами, чернокнижниками и некромантами. Причем все они исключительно хорошенькие женщины. Я даже задумался, к чему мне тратить деньги на войско, когда я могу нанять несколько ведьм и выплачивать им жалованье платьями или шляпками.

— О, небеса, неужто опять этот борец с темными силами? — Найалла искренне рассмеялась, и Родон, улыбнувшись в ответ, в доказательство протянул ей письмо. Брови девушки удивленно поползли вверх, когда она дочитала до последней строчки, а затем вернула письмо обратно.

— Быть может, это полоумный Игша никак не успокоится?

Родон отрицательно покачал головой:

— Нет, это какой-то новый сумасшедший. Почерк Игши я знаю. К тому же пишет он сухо, как и положено предсказателю, коим он себя называет.

— Кстати, вы разгадали его последнее пророчество?

— Которое из них? — усмехнулся Родон. — О пришествии морских пегасов? О том, что в городе будет столько пыли, что ни одной метлой не выметешь? Или о том, что рядом со мной разгуливает смерть? Как будто смерть не гуляет рядом с любым из нас.

— Про гуляющую смерть я от вас еще не слышала, — Найалла рассмеялась вновь, а затем указала на кучку бумаг на самом краю стола. — А это что такое? Еще один аноним?

— Нет, тут как раз сплошные имена. Некая Матильда Жикирь так страстно желала заполучить десять золотых монет, что подкупила стражника, отвечавшего за соблюдение правил лотереи. Из этого вороха я извлек около сотни бумажек с ее именем, а они все не кончаются. У меня чешутся руки слегка проучить эту дамочку. Может, пусть выплатит по медяку за каждую записку с ее именем?

— И выигрыш вернет! — решительно добавила Найалла.

— Самое забавное во всём этом то, что она так и не выиграла.

В тот же миг отец и дочь дружно расхохотались. Неприятное напряжение после утренней ссоры окончательно растворилось, и Найалла, поддавшись порыву, ласково накрыла руку отца своей.

— Неужели мы из тех отвратительных семей, где мирятся посредством злорадства над чужими трагедиями? — в притворном ужасе добавил Родон, и оба вновь рассмеялись.

— Тогда надо срочно придумать наказание для провинившегося стражника, чтобы подружиться еще больше, — выдавила из себя девушка смеющаяся девушка и прижала к губам кончики пальцев, желая унять еще один приступ смеха. — И закрепить все это злорадством над разоблаченным анонимом!

— Сначала надо его вычислить. Может, это и глупо — обращать внимание на каждого глупца, но он меня уже откровенно утомил. Жаль, что поручать подобную ерунду начальнику стражи несколько неудобно. Может, ты поможешь мне сравнить почерк? — Родон посмотрел на девушку, гадая, как она отреагирует на его просьбу. С одной стороны, Найалла вряд ли захочет проводить время, рассматривая какие-то бумажки, но, с другой стороны, девушка вполне могла тем самым заслужить прощение. Сомнение, на миг промелькнувшее в серых глазах дочери, мысленно повеселило Родона, но вот Найалла взяла записку и, скользнув взглядом сначала по ней, затем по письму, отложила ее в сторону.

— Держу пари, я первой найду этого прохвоста! — воскликнула она и, улыбнувшись отцу, быстро схватила следующую записку.

Найалла оказалась права. Спустя какое-то время она действительно извлекла записку, которая содержала в себе имя, написанное тем же почерком, что и само письмо. С довольным видом девушка протянула найденный клочок бумаги отцу и насмешливо произнесла:

— И кто же такой этот Колокольчик?

Спустя несколько минут Найалла впорхнула в комнату младшей сестры и, счастливо улыбаясь, запрыгнула к ней на постель. Арайа как раз заканчивала читать «Историю Юга», когда пальцы старшей Двельтонь сомкнулись на уголке книги и стремительно вырвали ее из рук девочки.

— Рассказывай! — выпалила Найалла, не в силах больше ждать. Арайа вскинула бровь, вопросительно глядя на сестру, словно не понимала, о чем идет речь.

— Кажется, мы договаривались, что пока вы с отцом не помиритесь…, - начала было девочка, но сестра тут же прервала ее.

— Мы уже давно помирились! К тому же еще и вычислили анонима, который заваливал отца дурацкими письмами про ведьм.

— Неужели? — Арайа все еще недоверчиво смотрела на свою сестру.

— Я говорю правду! Этот аноним — Колокольчик. От кого я могла услышать это прозвище, если не от отца? — с этими словами Найалла улеглась на живот и положила захваченную книгу на пол. — О, ради небес, не томи меня! Если не веришь, сходи к отцу: он сам тебе скажет, что мы помирились, и у нас снова всё прекрасно.

— Ладно, я верю! — Арайа довольно улыбнулась, а затем чуть тише произнесла, — про что ты хочешь узнать? Про выступление Пустынных Джиннов? Или, может, про даму с арфой в виде госпожи Агль? Или про очередной отвратительный спектакль госпожи Бокл?

— Почему отвратительный? По-моему, ее постановки довольно смешные, — протянула Найалла. Но уже через миг, испугавшись, что сестра начнет рассказывать не с того конца, напрямую поинтересовалась, присутствовал ли на празднике доктор Эристель.