Чтение онлайн

— Я хочу хоть как-то отблагодарить вас! — воскликнула Большая Ма и в тот же миг достала из-под шали поношенные перчатки своего мужа. На большом пальце одной из них красовалась дыра, на другой — несколько уродливых заплаток. Вдобавок сей роскошный подарок пропах рыбой и даже после стирки сохранял столь удивительный аромат.

— Мы из бедных людей, господин Эристель. Каждый день рыщем по городу в поисках куска хлеба. Муж мой сейчас не работает, и мы голодаем. Небо свидетель, как мы голодаем!

— Я уж вижу, — ответил Эристель. — Что же, пройдите в дом, я угощу вас завтраком.

Услышав это предложение, женщина мигом воспрянула духом и улыбнулась доктору как можно более нежно и благодарно.

«Пусть эта дура Бокл ходит по дорогим лекарям, а я буду ходить к этому, ничего не платя, да еще и завтракая бесплатно!» — подумала Матильда и улыбнулась еще ласковее, радуясь тому, какая безмозглая у нее подруга.

Усевшись за стол, женщина с интересом осмотрела обеденную, мысленно прикидывая, сможет ли она что-то незаметно унести из этого дома. К Эристелю ходит много всякой рвани, поэтому он вряд ли догадается, кто похитил какую-нибудь безделушку. К сожалению, обеденная была пуста, на деревянных полках не было ничего стоящего, и это несколько омрачило радостное настроение женщины. Зато немедленно родилась новая идея.

Наблюдая за тем, как Эристель расставляет посуду и выносит простую, но весьма приличную еду, Матильда испуганно воскликнула:

— О, господин лекарь, вы так щедры и добры ко мне! Но я не могу съесть даже крошку, когда мой бедный измученный муж умирает от голода.

На миг лекарь замер. Его пальцы так и не отпустили чашку, которую он поставил перед Матильдой, словно Эристель настолько поразился наглости дамы, что забыл о своих действиях.

— Я попрошу Точи завернуть немного еды, — наконец произнес он и сел напротив женщины.

Услышав такой ответ, Большая Ма засияла, словно начищенный медный таз, и с ликованием принялась за еду. Есть она совершенно не хотела, однако в течение всего завтрака впихнула в себя столько, что с трудом поборола приступ дурноты.

Доктор наблюдал за этой трапезой совершенно спокойно, однако, когда Матильда сообщила, что ей пора возвращаться домой, в комнату внезапно заявилось существо, тень которого заставила Большую Ма подскочить на стуле. Двуглавый Точи опустился подле гостьи на стул и повернул к ней обе головы, слепо пялясь в испуганное лицо Матильды.

— А, Точи…, - улыбнулся Эристель. — Ты как раз вовремя. Заверни госпоже Жикирь оставшуюся еду с собой, а она как раз рассчитается с тобой за мазь.

— За мазь? Но…, - на миг Матильда забыла, как дышать. — Но, доктор…

— Прошу меня извинить за это недопонимание, — продолжал Эристель. — Наверное, мне надо было вам сразу сказать, что мазь готовил не я, а Точи, и вам расплачиваться нужно с ним. Я только помог вашему супругу советом.

— Так это… ему можно перчаточки? — выдавила из себя Матильда, чувствуя, что последний кусок хлеба застревает у нее в горле.

— Перчатки нужны в первую очередь вашему супругу. Но вы можете попробовать договориться с Точи. Я оставлю вас на пару минут, если вам будет удобнее. Точи прекрасно понимает номинал монеты на ощупь, поэтому моя помощь его только раздражает. Даже травы для мази он различает по шероховатости или по запаху. А варит он и подавно лучше меня!

В тот же миг обе головы Точи уродливо улыбнулись, и женщина ощутила, как ее охватывает страх. Существо таращилось на нее, источая какое-то жестокое безумие, отчего по коже Матильды побежали мурашки.

— Не оставляйте меня с ним! — взвизгнула она, стараясь отодвинуться от двуглавого подальше, а затем поспешно высыпала на стол несколько монет. Если вначале она еще думала слукавить и обсчитать слепого, то теперь радовалась тому, что хотя бы завтрак достался ей бесплатно. Перчатки она, разумеется, забрала с собой, и единственное, что согревало ее по дороге домой, это переданная для Лукио еда.

Уже оказавшись на своей улице, женщина успокоилась окончательно, утешив себя тем, что доктор Эристель — редкий простофиля, у которого и дальше нужно лечиться. Главное — заранее договориться, чтобы он предоставлял лекарства своего приготовления.

На миг женщина даже посочувствовала бедолаге. Мало того, что его все дурят, так он еще живет с такими чудовищами, что злейшему врагу не пожелаешь. Хотя нет, было бы забавно, если бы двуглавый Точи заявился в дом Амбридии Бокл. Вот бы она визжала!

От этой мысли Матильда невольно улыбнулась и еще крепче прижала к груди полученную еду. Теперь ее настроение заметно улучшилось, и она даже начала тихонько напевать какую-то песню. Ярко светило солнце, на улицах было полно горожан, и она приветливо здоровалась то с тем, то с другим. В то же время зоркие глаза Большой Ма старательно исследовали брусчатку под ногами в надежде увидеть оброненную кем-то монетку.

Матильда не сразу услышала, как кто-то зовет ее по имени. Погрузившись в собственные мысли и наслаждаясь ласковым теплом утреннего солнца, она не заметила, как к ней через улицу спешил городской стражник.

— Госпожа Жикирь! — в очередной раз позвал он и мягко ухватил женщину за локоть.

— О, небо! Господин Саторг, неужели вам не говорили, что нельзя подкрадываться к даме? — воскликнула Матильда, вздрогнув уже во второй раз за день. — Что это за тараканьи уловки!

— Прошу меня извинить! Я кричу, кричу, а вы меня не слышите, — Файгин виновато улыбнулся и смущенно пригладил свои непослушные темные волосы. — Я к вам как раз направлялся, а тут смотрю, вы идете, ну я и думаю, дай окликну, чтобы не бежать до вашего дома.

Матильда улыбнулась молодому мужчине, немного смущенная вниманием столь привлекательного солдата. Несмотря на то, что Большая Ма никогда не относилась к разряду красавиц, тем не менее смотреть на интересных мужчин она не стеснялась. Файгин Саторг был высоким и стройным, с выразительными карими глазами, смуглой кожей и иссиня-черными волосами. Именно такие привлекали Матильду больше всего.

— И зачем это такому юному красавцу искать со мной встреч? — кокетливо спросила она, жалея лишь о том, что не умеет иронично вскидывать бровь, как делают это другие женщины.

Файгин тоже несколько смутился, а затем достал из внутреннего кармана камзола письмо с печатью семьи Двельтонь.

— У меня для вас послание. Из замка.

— И о чем же оно? — продолжала улыбаться Матильда. — Ну же, вскрой и зачитай его мне. Может, господин Двельтонь хочет пригласить меня на ужин?

Кокетливая улыбка мигом сошла с полных губ Большой Ма, когда солдатик сообщил, что она обязуется уплатить в городскую казну сто шестьдесят три медяка за подтасовку результатов лотереи. Именно столько раз Матильда успела написать свое имя, прежде чем настал момент уносить кувшин с площади. В тот же миг Файгин Саторг показался Большой Ма настолько уродливым, что на его фоне даже Двуглавый Точи выглядел прекрасным эльфом. Лицо Матильды исказилось яростью, отчего солдат невольно отшатнулся от нее и машинально положил руку на рукоять меча.