Чтение онлайн

Тем временем люди, собравшиеся у главных ворот, уже не пытались приблизиться к стенам, хотя все еще надеялись разжалобить стражников. Возвращаться в свои дома народ боялся, и теперь горожанам оставалось только уповать на то, что чернокнижник не посмеет прислать свое чудовище туда, где собралась дюжина огненных колдунов. В них до сих пор не признали Пустынных Джиннов, которые когда-то развлекали толпу на празднике города, но некоторые люди все же начали об этом догадываться.

Викард и остальные суетились подле раненных, пытаясь помочь им, когда Гимиро направился обратно на постоялый двор. Он должен был забрать оттуда маленького Меккаира и оставшегося подле него Хасима. Этот джинн был самым старым в труппе, поэтому Викард счел правильным оставить его присматривать за ребенком.

Гимиро стремительно вбежал в дом и позвал их по имени. Вот только никто не откликнулся на его зов.

— Хасим! Меккаир! Куда вы подевались? — юноша в тревоге оглядел комнату и едва не вскрикнул, когда увидел мертвое тело старика. Он лежал на кровати, небрежно накрытый одеялом, словно задремал. Но рука убитого свисала на пол, и с кончиков ее пальцев капала кровь. Энергетика комнаты немедленно начала жечься, и Гимиро сразу понял, кто убил второго Пустынного Джинна. Колдун, который наложил защитное заклинание на стены города, начал медленно избавляться от тех, кто мог ему помешать. Он решил начать с самых слабых и тем самым показать Викарду и остальным, на что он способен.

— Меккаир… — вырвалось у юноши. Мысль о том, что проклятый колдун расправился с таким крохой, заставила его до боли сжать кулаки. — Ему было четыре года, ублюдок!

Последнюю фразу Гимиро прокричал. Отчаяние и бессильная ярость захлестнули его, отчего по щекам юноши потекли слезы. — Тварь! Проклятая тварь! Убью! Убью!

Он беспомощно шептал последнее слово, повторяя его до тех пор, пока не услышал голос Викарда.

— Ты нашел мальчика? — тихо спросил он. — Я даже не чувствую его энергетики.

Гимиро молча покачал головой.

— Чернокнижник убивает нас поодиночке. Точно хочет показать, кто здесь хозяин, — с горечью ответил Викард.

— А кто и вправду здесь хозяин? — закричал Гимиро, схватив мужчину за ворот рубашки. — Это же ты не хотел, чтобы мы искали этого мерзавца и мстили за мою сестру. А теперь погибли еще двое наших. Ты думал, что, не вмешиваясь, можно остаться в стороне? Но так не бывает! В смерти Хасима и Меккаира виновато наше проклятое равнодушие. Мы сказали, пусть Родон разбирается сам, и нас это не касается. А теперь посмотри на город! В данный момент нас тоже ничего не касается?

— Успокойся! — прервал его Викард. — Я не намерен перед тобой каяться за свои решения. Я лишь пытался защитить нашу группу. Никто из нас не мог предположить, что в городе начнется хаос.

— Неправда! Ты боялся, что мы здесь задержимся и не успеем на следующее выступление. И не получим денег. Так вот что я тебе скажу, Викард: теперь тебе придется выступать бесплатно, потому что чернокнижник с легкостью перебьет нас, если не оказать сопроти…

В тот же миг юноша прервался. С улицы донеслись крики, и Штан бросился к окну.

Нечто черное материализовалось прямо в воздухе и прыгнуло на спину молодого мужчины, стоявшего в толпе. Существо блестело на солнце, словно состояло из жидкости, но Гимиро мог видеть, как мышцы перекатываются под водянистой кожей этого существа. Раздался жуткий крик боли, от которого по коже юноши побежали мурашки, и затем он увидел, как тварь стремительно пожирает вырванный позвоночник убитого.

Джинны попробовали атаковать существо, но в ту же минуту оно исчезло, растворившись в дымке. Люди испуганно озирались по сторонам, пытаясь понять, откуда чудовище нападет вновь. И они были правы.

В этот раз тварь напала на маленькую девочку, которую еще совсем недавно Гимиро носил на руках. Огненная вспышка, созданная Викардом, опалила шкуру существа, отчего оно истошно завизжало и исчезло. Девочка лежала на земле, расцарапанная когтями чудовища, и громко плакала. Испуганная, она не понимала, что произошло, лишь чувствовала жуткую боль, а затем тепло, словно солнце опустилось ниже, чтобы отпугнуть безобразное чудище.

Гимиро бросился на улицу, и в следующий раз, когда существо опять появилось и убило в этот раз девушку, он атаковал его едва ли не в упор. Существо зашипело, выгнувшись в спине, словно кошка. Глаза его были черными, как смоль, а из окровавленной пасти торчали кривые желтые клыки. В тот же миг оно исчезло, и, прежде чем Гимиро успел среагировать, он уже сам оказался на земле, а тварь попыталась вонзить зубы в его горло.

Тогда юноша обратился в пламя, и обожженное существо отступило вновь. Теперь оно уже больше не возвращалось.

Плечи Гимиро были изранены, отчего рубашка пропиталась кровью, но, к счастью, серьезно юноша не пострадал.

— Нормально, нормально все, — произнес он, когда Криам помог ему подняться. — Я… Я убил эту гадину?

— Не знаю. Кажется, она просто исчезла, — ответил мужчина и огляделся по сторонам. — Ну вот ты и выдал нашу тайну.

В толпе прокатились перешептывания, и люди начали показывать на мага пальцами, повторяя название их группы.

— Пустынные Джинны здесь… Вы не просто колдуны, как говорили ранее. Вы — Пустынные Джинны.

— Ну, Пустынные. Ну, Джинны, и что теперь? — не выдержал Криам. — Будете дальше тыкать в нас пальцами или все же поможете придумать, как отбиваться от гадов, которые заполонили ваш город? Барьер преодолеть нельзя из-за заклинания — оно испепелит вас. А оставаться тут и ждать, пока черная тварь нас сожрет, попросту глупо.

— Но и расходиться тоже нельзя! — закричал Хагал Симь. — Чернокнижник перебьет нас поодиночке. Вы же Джинны! Вы должны защищать нас, а мы будем защищать свои семьи.

Оверана посмотрела на супруга испуганными глазами. Тот, кто клялся ее защищать, совсем недавно зверски избил ее, и теперь девушка с трудом ступала на левую ногу. Происходящее в городе она воспринимала не иначе, чем кару за смерть женщин семьи Окроэ. Оверана не относилась к суеверным, но черная тварь повергла ее в ужас. Она сидела на земле, обняв себя за колени, и дрожала всем телом, в то время как ее супруг требовал у Джиннов защиты.

То существо, что раз за разом нападало на горожан, когда-то именовалось господином Скири. Конечно, у большинства людей язык не поворачивался обращаться к нему столь уважительно, потому что Мэран Скири представлял собой самое низшее сословие из тех, что когда-либо ходили по этому городу. Он был нищим, как канализационная крыса, совершенно не имел родственников, и единственное, что он владел, была неизлечимая болезнь, с которой он собственно и притащился к Эристелю.

Мэран с трудом доковылял до дома северянина и умер практически на его пороге. Вот только хоронить его колдун не торопился. Эристель решил воскресить его не в качестве живого мертвеца, а попробовать вернуть к жизни именно человека. Ему хотелось, чтобы существо получилось разумным, имело память и хоть какие-то чувства. Поэтому вместо того, чтобы поднять мертвеца или поместить в него часть себя, как то проделывалось с двуглавым Точи или Джеромом, Эристель заключил в тело уже разумную сущность. Она была темной, но в книгах говорилось, что человеческое сознание могло оказаться сильнее низшей твари, у которой и оболочки-то не было. В таком случае умерший вернулся бы. Да, с провалами в памяти, да, с галлюцинациями и сильной слабостью в конечностях, скорее всего, слепым или глухим, но он был бы уже самим собой. Не мертвецом, безвольным, как марионетка, а настоящим живым человеком.