Чтение онлайн

Сердце Стагра забилось чаще, и мужчина почувствовал, как надежда вновь начинает теплиться в его груди. Главное — выбраться из центра города и не попасться чернокнижнику на глаза, а в этом Колокольчик был весьма неплох. Сколько раз ему приходилось убегать от городской стражи — уже не вспомнить, однако именно эти погони помогли ему изучить самые тихие закоулки.

До западных ворот Лин и впрямь добрался без труда. Зная самый короткий и при этом безопасный путь, мужчина бежал туда, где с неизменным постоянством находил убежище от стражников или разъяренных горожан. Старое кладбище, которое решили не выносить за стены города из-за Склепа Прощания, десятки раз выручало непутевого барда, и сейчас Лин был уверен, что и в этот раз излюбленное убежище его не подведет.

На кладбище и впрямь оказалось безлюдно. Среди ясного дня это место казалось едва ли не самым уютным после всего того безумия, что творилось в центре города. Осторожно пробираясь между памятными статуями, Лин внимательно огляделся по сторонам и пробежал оставшиеся десять шагов по открытому пространству, после чего оказался под сводами Склепа Прощания. Здесь больше не пахло дымом, однако языки пламени облизали белые стены копотью, отчего на миг барду сделалось жутковато. Он вспомнил, как здесь сжигали Шаоль Окроэ, и по коже мужчины побежали мурашки. Но испугала его не мысль о том, что призрак темной ведьмы может бродить по кладбищу, а то, как вели себя горожане, сжигая тело несчастной. Люди ведь всегда предпочитают придумывать чудовищ, чтобы хоть кто-то оказался страшнее их самих.

Тяжело дыша после длительного бега, Лин опустился на пол и стер со лба пот рукавом рубашки. Несколько минут он пытался восстановить дыхание, после чего вновь огляделся по сторонам, прислушиваясь к доносившимся до него крикам. Удивительно было то, как на фоне всего этого безумия весело щебетали птицы, словно и знать не знали о происходящем.

Колокольчик решил не покидать склеп до тех пор, пока не наступит темнота. Тогда он попробует добраться до ближайшего дома и стащить оттуда немного еды. Если чернокнижник убьет всех, извиняться барду уже будет не перед кем, но в душе мужчина надеялся, что городская стража и колдуны Элубио Кальонь все-таки остановят чудовище. Быть может, даже публично сожгут его на городской площади, чтобы другим мерзавцам было неповадно.

Тем временем в небольшом деревянном домике семьи Жикирь Матильда сидела на тяжелом деревянном сундуке и жалобно плакала. Весть о том, что ворота, ведущие из города, заперты магически, вызвала у женщины приступ отчаяния. Она надеялась, что сможет уйти из города, унеся с собой хоть какие-то вещи, но проклятый Кальонь лишил всех последнего шанса на спасение. Лукио сказал, что на улице слышно, будто Элубио собирает войско и готовится к наступлению, и что один из солдат, чью лошадь забрал некромант, успел доложить о том, что доктор Эристель направляется в сторону западных ворот.

— Отобьемся, дорогая! — ласково произнес рыбак, поглаживая супругу по плечам. Та взяла его за руку и нежно пожала ее.

— О, Лукио, если боги нас пощадят, начнем все по-новому, — в порыве отчаяния воскликнула Матильда. — Будем жить в любви и радости, будем поддерживать друг друга и помогать. Видит небо, мы оба исправимся в лучшую сторону. Будем добрыми и законопослушными, будем жить по совести и относиться к людям с уважением. Вот Амбридия Бокл — у нее никогда ничего хорошо не сложится, а у нас все получится. Вот увидишь, Лукио, все получится.

Сидя в обнимку на деревянном сундуке, супруги Жикирь старались утешить друг друга чем могли. Перед лицом опасности Матильда вновь стала той кроткой и любящей женщиной, которую Лукио помнил еще до свадьбы. В тот момент рыбак даже подумал о том, что он впервые чувствует себя счастливым за столь долгое время.

В это самое время Эристель приближался к западным вратам. На миг он натянул поводья, заставляя коня остановиться: здесь энергетика второго чернокнижника казалась ему особенно сильной. Лекарь чувствовал, как колдун наблюдает за ним, но при этом в бой вступать не торопится. Защитное заклинание, которое не позволяло выйти за черту города, действовало и здесь, однако стражи на стенах было в разы меньше. Атаки со стороны болот город не ждал, поэтому все охранники находились преимущественно у главных ворот.

Понадобится некоторое время, чтобы разрушить чары, но Эристель был уверен, что сможет с ними справиться. Вопрос заключался в том, как будет действовать его основной противник? Определенно, он выжидал неспроста. Хотел посмотреть, что будет дальше или…?

Услышав приближающийся топот копыт, лекарь понял, что погоня настигает его. Видимо, Элубио Кальонь был настолько нетерпелив, что велел своим колдунам переместить войско магическим путем, отчего оба несколько ослабли, но солдат все-таки переправили.

Пришпорив коня, Эристель стремительно свернул с главной дороги на узкую тропинку, ведущую в сторону городского кладбища. Черный конь с легкостью перепрыгнул через невысокую ограду и приблизился к Склепу Прощания, после чего Эристель спешился, а животное рухнуло замертво.

Взбежав по ступеням, ведущим в склеп, лекарь достал из внутреннего кармана своей мантии нож для бумаги, который ранее пригодился ему для защиты комнаты в замке. Полоснув себя по ладони, он начал рисовать кровью какие-то символы, при этом что-то торопливо нашептывая. Закончив рисовать на одной стене, он перешел к другой и так до тех пор, пока на всех четырех не появились багровые руны.

— Перестаньте ползать с места на место, господин Стагр, я с самого начала знал, что вы здесь, — произнес Эристель, внезапно посмотрев на барда, который, посерев от ужаса, жался в противоположном углу.

Стремительное появление колдуна на кладбище застало Лина врасплох, отчего мужчина не успел не то что скрыться, а даже подняться с пола. Страх перед неминуемой гибелью охватил мужчину, и единственное, на что у него хватило сил, — это отползти в самый дальний угол, пока чернокнижник занят своим жутким ритуалом. Расширившимися от ужаса глазами бард следил за манипуляциями колдуна, понимая, что секунды его жизни сочтены. Однако, покончив с одной стеной, Эристель перешел к другой, не обращая на Лина ровным счетом никакого внимания.

В эту минуту в душе барда проснулась робкая надежда, что некромант, увлеченный колдовством, его не заметил. В склепе было достаточно темно, а Колокольчик находился в самом дальнем углу. В голове барда даже возникла храбрая мысль попытаться незаметно добраться до выхода, поэтому каждый раз, когда лекарь переходил от одной стены к другой, Колокольчик затаив дыхание полз дальше.

Когда мужчине уже казалось, что он вот-вот доберется до заветных ступеней, голос Эристеля прозвучал так неожиданно, что Лин подскочил на месте и забился в угол. В этот миг бард уже готов был умолять не убивать его, но внезапно передумал. Осознав, что колдун, зная о его присутствии с самого начала, до сих пор не прикончил его, Лин решил не напоминать магу о его упущении.

Дрожа от ужаса, бард таращился на колдуна, не в силах понять, как судьба могла сложиться таким образом, что он, Лин, всеми силами пытаясь убежать от чернокнижника, внезапно оказался с ним лицом к лицу.

«Нужно что-то сказать ему, пока он не разозлился!» — в панике подумал Колокольчик. Т только эта мысль заставила его наконец выдавить из себя хоть какие-то звуки.

— Да я…, - начал было Лин, но тут же запнулся.

«Говори, а то точно убьет!» — «ободряюще» подсказал внутренний голос, тем самым вынудив барда закончить фразу.