Чтение онлайн

– А фотографии этого Лео у кого-то остались?

– Нет, - пожал плечами администратор.
– Бои были настолько быстрыми, что никто из зевак не успел камеру включить. Да и не принято это у нас как-то... Можно и по шее получить за съемку - не в бирюльки чай играем. Попадет такая запись к властям - проблем не оберешься.

– Что ж, - снова отпил маленький глоточек богато одетый мужчина.
– "Ангелочек" этот точно не из легавых - те стараются не убивать, даже под глубоким прикрытием, тут же: двенадцать жмуров за один день. Даже СИБ так не работает. Так что и не из тихушников он... Думаю, с ним можно работать.

– Я тоже так подумал, - сказал администратор боев.
– Поэтому и пригласил его приходить через месяц, когда шум немного подуляжется.

– И ты хочешь выставить его против Касселя? Я правильно тебя понял?

– Именно.

– И на кого советуешь поставить?

– На "Ангелочка", конечно!

– Так ведь Кассель тоже не пальцем деланый. Он в боях уже пятый год участвует. И еще ни одного поражения. Уверен ты в этом Лео? Ведь разговор, как я понимаю, идет о действительно крупных ставках. Сколько, кстати, планируешь?

– Я на пятьсот рассчитываю, минимум. О парне ведь практически никто не знает пока. Можно Лабертовского на слабо взять - он своим Касселем гордится, хвастается постоянно. При каждом удобном случае твердит, что тот непобедим.

– Ладно, поверю твоему чутью, Василий, - отставил чашечку мужчина в дорогом костюме.
– Попробуем растрясти Лаба... Но что будет, если парень не появится через месяц?

– Думаю, что появится. Просто уверен в этом!

– Ну смотри, Василий. Репутацией своей ответишь. А то и головой!

* * *

– Я тебя убью, Лео!
– тихо и вкрадчиво сказала идущему рядом Леониду Анна.

– Зачем?
– ощутимо напрягся юноша, словно действительно ожидал, что девушка прямо сейчас достанет из сумочки пистолет и примется выполнять свою угрозу.

– Затем, что это ты мне все время твердил: "Не парься, не парься..."! А в результате оказалось, что под словом "театр" ты подразумевал не какой-нибудь дом культуры с самодеятельностью или учебный театр одного из институтов, а именно Новопитерский Большой Драматический Театр!!!

– И что?
– не понял парень.
– Не театр разве? Не вижу связи и причин для убийства. Зачем убивать?

– Затем, что мы тут словно белые вороны!!! Все вокруг в костюмах и вечерних платьях, а мы...
– от возмущения девушка не нашла даже подходящего слова, чтобы выразить всю глубину владеющего ей чувства.

Юноша непонимающе осмотрел себя и свою спутницу: сам он был одет в легкие бежевые брюки со светло-коричневым ремнем, бежевую приталенную рубашку с коротким рукавом, расстегнутую на две верхних пуговицы и макасины под цвет остальной одежды, надетые поверх белых носков; спутница его была в белой блузке и светлых классических брюках, на плече несла светлую же дамскую сумочку на длинном тонком ремешке. Волосы у нее при этом были заплетены в простую косу до середины спины, прихваченную на конце зеленой резинкой.

Юноша пожал плечами.

– Ну и что? Слегка выделяемся, но ведь и задачи слиться с толпой, оставаясь максимально незаметными не было.

– Но мы выглядим глупо!
– не решаясь, повысить голос, чтобы не привлечь еще больше внимания, угрюмо сказала девушка.

– Да?
– задумался юноша.
– Ты так считаешь?
– оттянул пальцами отворот своей рубашки и посмотрел на него Леонид.
– Нормальная же одежда? По фигуре и по сезону. Не рваная, не мятая, не грязная... Что не так-то? Зачем убивать?

– В том и дело, что она "нормальная"!
– выдохнула Анна.
– Обычная, повседневная... А должна была быть празднично-выходной! Дорогой и красивой!

– Между прочим, моя рубашка двести рублей стоит. Не назвал бы я ее дешевой, - заметил юноша, поправляя указанный предмет одежды.
– А макасины сто восемьдесят.

– Двести рублей?!
– уставилась девушка на своего спутника.
– За рубашку?

– Она мне понравилась, - пожал плечами юноша.
– Сегодня утром мимо магазина шел, в витрине увидел и она мне понравилась, как раз под брюки подходит. Макасины там же присмотрел, а то старые маловаты мне стали, как-никак год назад покупал, подрос немного.

– Брюки-то тогда сколько же? Рублей пятьсот?

– Почему пятьсот? За десять взял.

– Ты точно ненормальный!
– вздохнула Анна.

– Почему?
– терпеливо уточнил юноша.
– Мне понравилась вещь, и я ее купил. Что в этом ненормального?

– Ненормально к дешевым брюкам подбирать дорогущую рубашку и наоборот, - вздохнула девушка.

– А как нормально?
– с выражением глубочайшего внимания на лице уточнил он.

– Нормально, когда к дешевым брюкам подбирают дешевую рубашку или к дорогой рубашке дорогие брюки. Нормально, когда весь наряд выдержан в одной ценовой категории. Это нормально.

– А если мне нравятся именно эти вещи? Если мне в них удобно и комфортно?

– То менее странным и эксцентричным оно от этого не выглядит, - устало закончила она.
– И вообще, не дороговаты вещички для человека, живущего на одну пенсию и пособие?

– Ну, не голодаю пока. А прижмет - устроюсь куда-нибудь.

– Смотри, твоя жизнь, - вздохнула девушка, глянула на себя, вокруг и снова скуксилась.
– Блин, все пялятся!

– Да не бери в голову, - отмахнулся Леонид, беря девушку под руку.
– Никаких законов и норм приличия мы не нарушаем. Так что не парься, пойдем места свои в зале поищем.

– Пошли, - почти смирилась с происходящим Анна.
– Там хоть свет выключат...

* * *

– Партер в Новопитерском Большом Драматическом Театре значит... Два места...
– голосом человека, уставшего уже удивляться, констатировала Анна, увидев куда они пришли, и какие места указал, как их, ее спутник.
– Боюсь даже предположить, сколько это стоит.

– Две сотни за билет, - пожал плечами юноша.

– И это на заработок с одного единственного провального дня "подработки"?
– уточнила девушка.

– Ну... У меня был очень сложный номер.

– Ты вообще знаешь, что средняя зарплата по городу - двести пятьдесят рублей в месяц. В месяц!

– Значит мне повезло, - пожал плечами парень.
– Легко пришли - легко ушли. Не парься. Давай лучше получать удовольствие от того, за что уже заплачено. Я, честно говоря, давно уже хотел посмотреть "Гамлета" на этой сцене. Возможности раньше не было. Шекспир - классика классики. Не порть момент упоминанием о бренном!

– Все, умолкаю-умолкаю, - невольно разулыбалась Анна, глядя на одухотворенное лицо своего спутника, готовящегося увидеть чудо. Он так напоминал в этот момент ребенка, которому вот-вот покажут сказку, что не мог не вызывать умиления.