Чтение онлайн

– Он вчера домой вернулся, словно с края могилы! Маму чуть в объятьях не раздавил, передо мной битый час извинялся, а у самого руки трясутся. Утром написал рапорт на увольнение и повез его в штаб округа. Что ты с ним сделал?!

– Ничего такого. Просто отдал весь компромат, что насобирал на него за эти годы. И велел тебя благодарить, что я ему его отдал, а не прокурору.

– И много там компромата было?
– с подозрением уставилась на юношу девушка.

– Не особенно. Лет на десять общего режима с запретом занимать должности на государственной службе. Ничего особо серьезного, он у тебя честный служака.

– Десять лет?! Это по-твоему ничего серьезного?!

– Да там в основном дача взяток, кое-какие махинации со списанием вещевого имущества и энергоносителей. СИБу он особенно интересен не был, так что серьезных подстав ему не устраивали. Ты бы видела, что такое СЕРЬЕЗНЫЙ компромат!

– Даже и знать не хочу!
– снова взялась за свой стакан девушка.
– А если бы у него сердечный приступ случался?! Ты об этом подумал?

– Подумал. У него медкоммисия только на прошлой неделе была. Я результаты посмотрел - сердце, как у быка, давление в норме, нервная система крепкая...

– Какой же ты все-таки рассчетливый, циничный монстр, Леня, - со смешанной интонацией сказала девушка.
– У него же седины на висках за один вечер в двое больше стало!

– Ну, прости меня, Сань. Не мог я без ответки его выходку оставить. Просто не мог. Это был бы уже не я.

– Но я же тебя попросила, ты слово дал!

– Так ничего действительно плохого я ему не сделал: он жив, он на свободе, весь компромат в единственном экземпляре у него на руках, все следы во всех базах я потер. Он теперь чист перед законом, как младенец. У него теперь даже штрафов за неправильную парковку флаера нет в личном деле! А то, что я ему открыл глаза на реальное положение дел, так лучше я, чем эсбэшники, как считаешь?

– Довел мне отца до нервного срыва, - все еще дуясь, ответила девушка.

– Думать в следующий раз будет, прежде чем делать, а не наоборот.

– Скажи честно, Лень. А если бы это не был мой отец? Если бы это был просто Начальник Училища? Посторонний человек?

– То он не успел бы меня отчислить. Его бы арестовали еще на подходе к кабинету, а в СИЗО он бы покончил с собой, повесившись на сплетенной из обрывков собственной рубахи веревке, чтобы не выдать своих сообщников и избежать мести семье с их стороны.

– Ты ужасен, Леонид, - тускло проговорила Саша Сомова.
– И ты знаешь об этом.

– Знаю, - пожал плечами юноша и снова расслабленно откинулся в своем кресле.
– И ты знаешь. Но почему-то продолжаешь со мной дружить. Почему?

– Я уже говорила: ты честен со мной. Никогда не обманываешь меня, даже если тебе это не выгодно. И я ценю это. Да и вообще! Не знаю я! Дружу и все тут! Девушка я или не девушка?! Я должна быть загадочной и нелогичной!

– Уж чего у тебя не отнять, так это нелогичности, - хмыкнул Леонид.

– Ладно, оставим моего отца в покое. Надеюсь, теперь ты удовлетворен и больше не будешь его трогать?

– Вполне, - отозвался юноша после глотка сока.
– Я так-то его никогда в своих врагах и не числил. Наоборот, очень уважаю его как человека. Просто, если бы я ответку не сделал, меня перестал бы уважать он.

– Вечно вы, мужики, писюнами меряетесь!
– наставительно сказала Александра.
– А мы, женщины, страдаем от этого! Мать второй день себе места не находит. Волнуется, понять пытается, что случилось, помочь, поддержать...

– Что сделано, то сделано. Точка.

– Ладно, ты прав, - согласилась девушка.
– Сам-то как? После того, как вышибли из кадетов? Нашел, где жить?

– Нашел, конечно, - улыбнулся Леонид.
– Это оказалось проще, чем я думал: представляешь, у гражданских есть такая штука, называется "съемная квартира"!

– Знаю я про такую штуку, - невольно улыбнулась девушка.
– Ты, между прочим, тоже не военный уже! Работу нашел?

– А зачем она мне? Денег еще со СКООНа запас наличкой почти полная сумка. Да еще и за Звезду Героя каждый месяц семь с половиной сотен приходит. Мне тут сказали, что средняя зарплата по городу - двести пятьдесят. Так что, как-то нелогично работу искать, не находишь?

– Логика... Ты как робот с этой своей логикой и эффективностью...

– Ты же знаешь, что с чувствами и эмоциями у меня проблема. Вот и остается логикой руководствоваться.

– Знаю я, что у тебя компьютер вместо головы и система наведения вместо сердца. Знаю. Но это не значит, что я привыкла к этому.

– Главное я привык, - улыбнулся Леонид.

– Вот сейчас: это настоящая эмоция? Тебе правда весело?

– Хм... Ну, в этом месте разговора логично пошутить для смягчения жесткости фразы и некоторой разрядки атмосферы...

– Поняла я, не продолжай.

– Как скажешь, - отпил он из своего стакана еще глоток.
– Но, заметь, я делаю успехи: даже ты начинаешь сомневаться, хоть и точно знаешь о моей проблеме.

– Чем заниматься-то думаешь, лицедей?
– перевела тему девушка.

– А вот как раз лицедейством и займусь!
– расплылся в задорной улыбке Леонид.

– То есть?
– не поняла девушка и даже отставила на время свой стакан.

– Буду поступать в театральное училище! Чтобы когда-нибудь сыграть Гамлета на сцене Большого Драматического Театра!
– аж встал со своего места и, задрав голову к небу, воодушевленно сжал перед грудью кулак юноша.

– Что ж, сцена по тебе плачет, - улыбнулась девушка.

– Нет, Сань, ты не понимаешь, - сел на свое место и совершенно серьезным голосом начал он.
– Я позавчера ходил на вечерний сеанс в Большой Драматический. И я действительно, на самом деле, что-то почувствовал! Они так играли на эмоциях зрителей, так их захватывали, что... Я не знаю, как это описать... Это словно электромагнитная индукция в неподключенном проводе, лежащем рядом с мощным трансформатором... Я, кажется, даже почти уловил СТРАХ... Представляешь?! Страх! А насколько все это будет ярче, когда я буду не сидеть в зале, а стоять на сцене?! Я хочу это испытать...

– Надеешься, что театр сделает тебя полноценным?
– хмуро спросила девушка.

– Нет, - покачал головой Леонид.
– Ты опять не понимаешь. Я не урод. Я не считаю себя неполноценным. Это мое преимущество - всегда холодная голова и ясный рассудок. Но это, как для вас выпивка или наркотики. Я могу так ПОЧУВСТВОВАТЬ что-то выходящее за рамки моей обыденности. Испытать что-то новое.

– Это еще более странно для меня. Люди наоборот пытаются совладать с эмоциями, охладить голову. А ты, лишенный этих недостатков человечества, стремишься их себе вернуть.