Чтение онлайн

– Птичка-8, на счет восемь расходимся, - прозвенел в эфирн лихорадочно веселый голос Жестянкина.

– Птичка-3, почему не на три?

– Потому, что девушкам надо уступать, а ваш номер восемь, вот и на восемь!

– Дурацкая причина, - хмыкнула Валаньева сердито. Но чувствовалось, что азарт уже начал захватывать ее, вытесняя все остальные эмоции.

– Раз!

– Бог с тобой, засранец!

– Два!

– На восемь!

– Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь!!!
– на счет "восемь" прозвучавший в эфире, два истребителя резко разошлись в противоположные стороны и начали стремительно набирать дистанцию.

– Начали!
– прозвучала команда Валаньевой. И машины пошли на сближение, начиная свою карусель.

Сначала пилоты пытались зайти стандартно, заученными маневрами, выполняя их безукоризненно красиво и точно. Как-то так сразу пошло, что инициативу атакующей стороны взяла на себя Птичка-8, пилотируемая Валаньевой. Птичка-3 же уворачивалась, изворачивалась, изредко выходя на острые неожиданные контратаки. Пилотирующий ее Жестянкин, словно бы заманивал Птичку-8, играл с ней. Заводил и раздувал искру азарта до уровня всепоглощающего пламени.

Анастасия Константиновна уже и забыла из-за чего все началось. Забыла обиду, забыла злость. Она увлеклась этим боем, этим танцем. Остался только душевный подъем, жгучий, бурлящий азарт и этот суперверткий, непредсказуемый Универсал, который никак не хотел попадать в перекрестье прицела тяжелых ротерных лазерных установок или в систему наведения на цель ракет. Чуть-чуть, совсем немного, почти... Палец лежал на кнопке открытия огня, готовый нажать ее и никак не нажимал, хотелось выстрелить наверняка, выпустить учебную очередь ровно так, чтобы условно "на куски", чтобы безоговорочная победа. Вот-вот сейчас, сейчас, сейчас!...

Элементы становились все сложней и сложней, скорости нарастали, становилось уже трудно следить за ними даже при помощи обзорных экранов и контрольной техники.

Танец действительно был захватывающим. Настолько, что увлеченные наблюдением люди не замечали вышедший из-за планеты легкий авианесущий крейсер Альянса до тех пор, пока он не произвел залп по автоматическим оборонительным орудиям станции.

В этот момент бешенные истребители прыснули в разные стороны друг от друга, словно облитые водой кошки и синхронно развернулись в сторону крейсера.

– Что происходит?! Почему он атакует?! У нас же мир с Альянсом!
– раздался испуганный голос Валаньевой в эфире.

– Это покушение на сына Императора!!
– в том же эфире раздался голос полковника Сонина.
– Всем защищать Наследника Императорского Престола!!!

– Чем защищать-то?!! У нас учебные Универсалы! Учебные!!
– раздался панический голос Валаньевой в эфире. А из шлюзовых отсеков крейсера уже выходили шесть истребителей: два звена, полный состав.

– Отставить панику!! Настя, возьми себя в руки! У нас с тобой по полному БК и реактор на Максималке! Мы хоть до утра с ними танцевать можем!
– раздался голос Жестянкина в эфире.

– Какой БК?! Ты спятил?

– У тебя индикация сломана. Нажми на гашетку, если не веришь!
– прозвучал голос Леонида.

Анастасия Константиновна послушно, не сообразив еще до конца, что происходит, вдавила кнопку. Тут же в сторону крейсера ушла короткая очередь из роторного лазера. Точнее в сторону одного из истребителей противника, поскольку, не отойдя толком от боя с учеником, девушка автоматически поймала в перекрестье прицела ближайшую машину, вышедшую из чрева крейсера, при развороте в их сторону.

И их осталось пять против двоих. От лазерной очереди, уже наведенной на цель, невозможно увернуться. Можно только не дать навести прицел.

"Трешка" тоже не медлила. Синхронно с "Восьмеркой" тоже произвела очередь по ближайшему к себе истребителю противника очередь, но при этом еще и навел на второй ракету, тут же ее выпустив.

Так что осталось их не пятеро, а трое.

– Что ж, - прокричал в эфир, уже выполняя маневр уклонения от опомнившихся Универсалов противника, - Карту внезапности мы разыграли не плохо.

– Боже правый! Господи-боже!!! Откуда у меня БК?!!
– кричала в эфир Валаньева, также уворачиваясь от палящих почем зря истребителей противника. Но после десятиминутного боя с учеником, пилоты этих машин казались ей кривыми паралитиками.

Но их все равно было на одну больше, что немного уравнивало шансы. И создавало проблемы.

– Потом подумаешь об этом! Настя, оставляю их на тебя!!! Я беру большого плохиша!
– прокричал в эфир Жестянкин.

– Ты с ума сошел!!! У него же одних ПКО-орудий двадцать восемь штук!

– Не переживай, Насть! Следи за своими!
– рассмеялся Жестянкин. А потом переключил передатчик на общепринятый международный открытый канал.
– Яху!!! МНЕ ДАЛИ ПОРУЛИТЬ!!!

Резанула по нервам всех, кто ее услышал, знаменитая фраза "Психа из Меконга". И пробрало тоже всех. Даже пилоты истребителей на пару секунд выпали из реальности, за что один из них тут же и поплатился, сбитый очередью из роторного лазера "Трешки".

– Прости, Насть, он стоял удачно. Остальные твои, - рассмеялся Леонид в эфире.

– А мы по локоть закатаем рукава!

А мы Чикаго расхуярим на дрова...
– начал орать в эфир Леонид, закладывая дикие виражи по курсу к шлюзовым камерам крейсера.

– Он сумасшедший?
– не удержался и спросил Валера Анатольин, также стоявший в рубке управления полетами. Бежать к своему Универсалу было бесплезно, поскольку, пока его зарядят, заправят, пройдет столько времени, что бой три раза кончится, а крейсер успеет разнести станцию на атомы.
– Ему всего БК не хватит, чтобы остановить целый крейсер! Это же нереально!

– Он не сумасшедший, - тихо сказал Иван, неотрывно сморящий на монитор слежения.
– Он псих. Из Меконга...

– Тут даже "Меконгский псих" не справится!

– А еще у него неделю назад умерла девушка... И "максималка" на реакторе...

– "Камикадзе"?! Вы думаете, он хочет умереть?!
– шокированно уставился на Ивана Валера.

В этот момент их прервала вспышка с экрана. Крейсер раскололся на две половины от сильнейшего внутреннего взрыва, где-то в районе реактора. Точнее в самом реакторе.