Чтение онлайн

Раздался предсмертный хрип.

С трудом расправив плечи, Михаил направился к выходу. Войдя в комнату стражи, он стал свидетелем яростной перепалки…

, – Верняк, верняк! Этот Корноухий хетч сделал из твоего верняка! Все деньги отправились в задницу Эфгу! – кричал один из лучников.

А пошел ты… Эй, ублюдок, в соседнюю комнату, там лекарь! – проорал Михаилу солдат, выдававший ему оружие. Вид он имел крайне раздосадованный. Еще бы, сорвался такой выигрыш!.. С ненавистью взглянув на пленника, солдат пинком отправил его в соседнюю комнату.

Там действительно оказался лекарь, который быстро и без лишних слов обработал рану заключенного…

Получив первую помощь, Михаил покинул лекарскую.

И это было к лучшему – комната по количеству крови на полу и стенах напоминала бойню. "Выжил!" – С этой радостной мыслью Михаил нырнул в открытую стражей дверь.

Корноухий! – раздался радостный возглас Шарета.

Улыбающийся стегардец спешил навстречу другу.

Место мое не заняли? – Голос у Михаила слегка дрогнул. Чтобы скрыть это, он закашлялся.

Давай. Сейчас обед притащат. – Шарет подошел к щели во внутренней стене.

Он оказался прав. Не прошло и пяти минут, как вдоль окон проехала телега, на которой аккуратными рядами стояли тарелки с какой-то бурдой. Каждый пленник получил свою порцию обеда. Правда, в обмен яроттские солдаты требовали пустую посуду. Для Михаила как вновь прибывшего было сделано исключение…

Получив свою порцию, он протолкался к своей келье, подыскал себе там свободное место и за несколько секунд расправился с едой, несмотря на ее отвратительный вкус.

На корабле кормили лучше, – заметил Трут.

Кто хочет жить, тот съест и хетч, – философски высказалась Дзейра.

Компания, по всему видать, подобралась милая. Отставив пустую тарелку, Михаил закрыл глаза и задумался…

Большое количество крови должно неминуемо куда-то смываться, а следовательно, в лекарской обязательно должен быть такой же сток для воды, как и в умывальнике Что и говорить, предположение было стоящим. Но пока оно оставалось только предположением…

На ходу лучше думалось, и Михаил вновь отправился осматривать помещения, решив начать с умывальника.

Гном с интересом поглядел ему вслед: Корноухий, этот дгор-переросток, явно что-то задумал!.. Надо бы присмотреть за ним – вдруг свобода станет немного ближе… Трут не торопясь побрел за Корноухим.

…Почти достигнув конца зала, Михаил внезапно остановился. Он почувствовал на себе чей-то острый ненавидящий взгляд… Врагов своих всегда лучше знать в лицо! Михаил попытался встретиться глазами с кем-либо из бродящих вокруг заключенных. Однако никто в его сторону уже не смотрел…

…Фроот, чистокровный ваарец, вновь с ненавистью взглянул на корноухого лепурца – Эфгов ублюдок прикончил Троо и должен поплатиться за содеянное собственной жизнью! В этой поганой тюрьме каждый кому-то был должен, вот и у Фроота сегодня нашелся должник…

Лепурский выродок убил любовника ваарца. Троо умер, как свинья на бойне. А значит, Корноухий тоже умрет, если не на арене, то какой-нибудь особо темной ночью – ваарец придушит его собственными руками… "И это даже приятнее, чем просто проткнуть его мечом!" – решил Фроот. Резко развернувшись, он скрылся в своей келье… Его время еще придет!

"Куда же ты ведешь, подлюга?" – в сотый раз спросил у стока Михаил. Оглянувшись и не заметив никаких наблюдателей вокруг, он склонился к отверстию в полу. Попытался выдернуть решетку… Та даже не шелохнулась, закреплена намертво.

Михаил наклонился пониже, стараясь разглядеть сквозь прутья, что там происходит внизу… В темноте блеснула вода, всего в какой-то паре метров от решетки. Между водной поверхностью и полом было достаточно воздуха.

"Думай!" – приказал себе Михаил. Однако в голове царила звонкая пустота, что заставляло его в отчаянии ежи-

мать кулаки. "Куда же?.." – Окончательно оформиться мысль так и не успела. Мощный удар отбросил Михаила от стока. Прокатившись по полу, он врезался головой в стену, на секунду замер… Мир вокруг поплыл.

"Встать… Надо встать!" – внушал себе Михаил, но лишь беспомощно шарил руками по полу. Только минут через пять он сумел сфокусировать внимание на происходящем.

Над ним склонился дгор, заботливо поливая его голову водой.

Хватит! – простонал Михаил. Воды гном не жалел.

Ага, очнулся! – Труг засмеялся. – Порядок, такой голове, как у тебя, уже ничто не сможет повредить…

Чтоб тебя! – Сев на полу, Михаил увидел неподалеку от себя чьи-то ноги… Рядом лежал уже знакомый огромный лепурец. Негромко скуля, он держался за свой пах.

Запомни, мой мальчик, таких больших, как он, надо всегда бить между ног, – наставительно объяснил дгор.

Михаил кивнул, соглашаясь. Медленно встал… Голова сразу закружилась.

Идти можешь? – заботливо спросил Труг.

Вроде да…

Сделав несколько шагов в направлении своей кельи, Михаил с облегчением понял, что ничего серьезного с ним не произошло…

Труг, как можно проверить, сообщаются ли между собой сосуды?

– Что?

Ну, емкости, горшки, котлы…

Емкости, значит… – Дгор задумчиво пригладил свою всклокоченную бороду.- Водой… Ежели уровень жидкости в одной емкости…

Не пойдет, – перебил спутника Михаил. Канализация – она на то и канализация, чтобы держать уровень воды постоянным.

Надо думать. – Труг принял важный вид. С его дгорским талантом он непременно решит поставленную задачу…

Уж будь любезен! – Михаил оглянулся.

Здоровенного лепурца нигде не было видно, так что остаток пути до кельи они проделали без приключений. Ну а на равнодушные взгляды и бессмысленные толчки можно просто не обращать внимания…

А вот и мы! – Дгор шагнул в комнату, где в данный момент присутствовали все ее жильцы. Пленники с интересом взглянули на голову Корноухого.

Что стряслось, Мик? – Шарет подвинулся, освобождая место другу.

Поскользнулся, – буркнул Михаил в ответ. – Сегодня бои еще будут?

Нет. Обычно в день их бывает не более пяти, так что на сегодня норма исчерпана… Вид у тебя не ахти! – Сте- гардец сочувственно покачал головой.

Пожав плечами, Михаил улегся и закрыл глаза. Ему надо обдумать еще очень и очень многое…

Час проходил за часом. Свет за окнами стремительно угасал. С последними лучами солнца принесли ужин… Когда в зале окончательно стемнело, наступила тишина – заключенные уснули. Самые счастливые из них видели сны.