Чтение онлайн

– Ну, желаю успеха. А с Тевосяном я все-таки поговорю, как же это вы так.

Было ясно, что она сильно расстроена случившимся.

Розалия Самойловна на следующий день уехала в отпуск, а мы принялись за работу по изготовлению злополучных листов. Задание оказалось в действительности значительно сложнее, чем предполагал директор завода. Но наконец ценою огромных усилий заводского коллектива все было выполнено и листы отгружены заводу, который должен был изготовить из них детали для важного оборонительного сооружения.

Решение о производстве тяжелых танков было принято, и осенью 1939 года первые образцы новых машин были представлены для государственных испытаний. Однажды мне позвонили к концу рабочего дня и сказали, что наутро необходимо к восьми часам быть на месте испытаний, просили сообщить номер машины, на которой я поеду. В половине седьмого я выехал из дома. За городом военные регулировщики флажками указывали путь. На опушке леса, где должны были происходить испытания новых танков и бронеавтомобилей, уже стояли подготовленные к испытаниям машины. Вскоре подъехали Ворошилов, Вознесенский, Жданов и Микоян. мне очень нравилась конструкция танка Т-34.

Во время испытаний водитель одного из этих танков повел машину к холму с очень крутым склоном. Я стоял с Ворошиловым и видел, как он забеспокоился.

– Куда же он полез? Ведь машина сейчас перевернется. Ну, разве на такую крутизну можно на танке взбираться?

Ворошилов крепко, до боли сжал мне плечо и не сводил глаз с машины.

А водитель упорпо поднимался вверх. У меня замерло сердце.

Но вот последнее усилие – и машипа, преодолев крутой склон, уже на вершине. Все зааплодировали.

– Вот это здорово!—воскликнул Ворошилов, отпуская мое плечо. – Ни один противник никогда не будет ждать танковой атаки при таких кручах. Ну и молодцы!

К Ворошилову подошел Павлов и попросил разрешения «повалить лее». Ворошилов засмеялся и сказал:

– Тебе только разреши, ты весь повалишь. Одно дерево, и хватит.

Павлов отошел и передал водителю танка Т-34 указание повалить дерево. Водитель направил машину на высокую сосну у берега речки и ударил по ней. Сосна качнулась и упала на танк, а танк пошел дальше, накрытый ее огромным стволом. Казалось, что к берегу речки движется какое-то доисторическое чудовище. Вот машина спустилась в речку – течение воды снесло дерево с танка, и оно поплыло дальше, машппа же форсировала реку и вышла на другой берег.

В программу пспытаппй входило также преодоление заграждений из надолб – железобетонных столбов, врытых в землю, а также рвов и ряда других препятствий.

Водитель танка Т-34 остановился перед одним из заграждеппй и не мог его преодолеть. Павлов подбежал к танку и сел на место водителя, разогпал машину и ласточкой перепорхнул через заграждение. Снова раздались аплодисменты – все были радостно возбуждены и явно довольны результатами испытаний.

В три часа дпя программа намеченных испытаний была закончена. Депь был холодный, все мы порядком промерзли, да и проголодались основательно. Здесь же на поляпке был сервпрован большой стол. Все стали жадно закусывать. Павлов рассказывал о конструкторах повой военной техники и познакомил с темп, которые присутствовали на испытаниях.

…Вскоре после этого испытания новых машпп Павлов получил повышение – его назначили командующим войсками Белорусского военного округа, а начальником Автобропетанкового управления был утвержден Я.и. Федоренко.

В наркомате все упорно поговаривали о том, что Тевосяп от нас уходит. Подтверждалось это и тем, что он все чаще отлучался: ему поручено разобраться с положением в Наркомате черной металлургии. Он проводил там буквально дни и почп.

Состояние дел на металлургических заводах внушало тревогу. Металла не хватало. Многие отрасли промышленности требовали новых марок стали и новых сплавов. За грапицей такие марки изготовлялись, а у нас их еще но было.

И нашему наркомату выделялось далеко не все, что требовалось для выполнения программы.

Правительство решило заслушать доклад наркома черной металлургии. Когда доклад рассматривался, Тевосяп выступил с подробпым разбором основпых прпчип, задерживающих развитие отечественной металлургии. Он изложил также разработанный им проект срочных мер. Сообщение Тевосяна свидетельствовало о том, что он прекрасно понимает проблемы металлургии и знает, что следует делать: предложенный им план был конкретен и реалеи.

Вскоре после этого заседания Тевосян был назначен наркомом черной металлургии, а наркомом судостроительной промышленности утвердили Ивана Исидоровича Носепко.

Работников нашего наркомата и заводов очень огорчил уход Тевосяна. В Тевосяне сочетались большие организаторские способности и знание дела, уменье наметить реальный план действия и огромная воля к его реализации. Помимо всего прочего он был еще просто хорошим, душевным человеком. Работать с ним было легко и приятно.

Новые конструкции танков прошли все испытания и теперь можно было развертывать производство. Но было еще не совсем ясно, какую технологию принять для массового изготовления броневой защиты, в особенности танковых башен. На легких танках башни сваривались из отдельных деталей, вырезаемых из листовой броневой стали. Часть деталей имела выпуклую форму, и их штамповали на прессах. Такая же технология была принята и для производства башен тяжелых танков. Но толстая броня потребовала и более мощного прессового оборудования для изготовления деталей башен. Такие прессы на заводе имелись, но в недостаточном количестве. Ну, а если программа будет увеличена, как быть тогда? Прессовое оборудование станет узким местом. А ведь дело явно идет к войпе, и тяжелые танки понадобятся не для парадов, их потребуется тысячи. Как же быть?

И вот тогда-то и возникла мысль отливать танковые башни. В этом случае прессы не понадобятся. А как увеличатся производственные возможности? Практически на любом металлургическом заводе в любом сталелитейном цехе можно будет производить отливку башен. Но как убедить в необходимости перейти на новую технологию? Только путем постановки прямых опытов и показом, что литые башни могут служить не хуже сварных.

На этот раз мне повезло. На заводе оказался разумный и смелый военпред – Дмитрусенко. Он сразу же согласился с предложением попробовать изготовить литые танковые башни. Военпред полностью разделял точку зрения относительно преимуществ новой технологии: «Давайте пробовать: башни отольем и обстреляем их на полигоне, – сразу все станет ясно».

Результаты испытаний оказались поразительными. В большинстве сварных башен после попадания в них четырех-пяти снарядов по сварным швам появились трещины, в то время как литые никаких дефектов не обнаружили. Решили провести более жестокие испытания и дополнительно обстрелять каждую башню еще пятью-шестью снарядами. Новые испытания снова подтвердили высокое качество литых башен.

– Ну, что же, все ясно! Давайте переходить на новую технологию, – предложил я.

_— По рукам! – И Дмитрусенко ударил по моей протянутой ладони. – Давайте переходить на литые.