Чтение онлайн

Как пояснил своим товарищам Павел Васильевич, сей господин, в чине полковника уже много лет возглавлял отдел внутренних расследований в МВД Казахстана и был хорошо известен среди коррупционеров всех мастей. Предостерёг Павел москвичей также от попыток всучить мзду нахальным гаишникам: были случаи, когда таких находчивых начинали после этого останавливать буквально на каждом посту и вымогать взятку. «Посты ведь связываются по рации» - со смехом пояснил он – «Вот они охотных взяткодателей и передают по эстафете!»

Вскоре на горизонте показались горы, и, следуя заранее проложенному маршруту, пришлось им съехать с оживлённой трассы и углубиться в паутину дорог местного значения, часть которых в памяти их бортовых компов просто не фигурировала. Понемногу асфальт на дорогах как-то незаметно закончился, местность стала ощутимо повышаться, а предгория придвинулись, стало свежее, чаще под колёсами плескались стекающие с гор ручьи. Потом появились луга, на которых паслись стада овец под присмотром лежащих на пригорках лохматых овчарок. Населённые пункты уже не встречались, только одинокие юрты пастухов то и дело виднелись то справа, то слева от грунтовки.

Целью путешественников была долина «Широкая», как она была обозначена на километровке, наличие дороги в неё ни карта, ни комп не показывали, однако, на спутниковом снимке и в реале грунтовка была, хотя и заросшая и явно давно не езженная. Она шла вдоль русла почти высохшего ручья, когда-то вытекавшей из долины, всё вверх и вверх, каменная стена придвинулась слева к дороге, как бы готовясь спихнуть вояжеров вниз на голые, мокрые камни, но не решилась и отступила. И путешественники увидели устье долины. Дорога, правда, далее почти отсутствовала: камнепад перекрыл её, но мощные «Байкалы» ревя и завывая моторами, всё же преодолели осыпь и оказались собственно в долине.

Автомобили въехали в долину почти с юга, проехали мимо озера, берега которого сплошь заросли камышом и кустарниками. Лавируя между зарослями, поскольку дорога совсем пропала, «Байкалы» выехали на обширную поляну и остановились. Солнце было уже близко к закату, а поскольку в горах темнеет быстро, было решено тут и заночевать, а уже завтра с утра сориентироваться на местности и найти искомую шахту, точные координаты которой были неизвестны. Павел Васильевич даже предположил, что она может быть ныне и вовсе затоплена водами озера, что сделало бы её изучение и вовсе невозможным. Правда, были у исследователей примерные координаты ещё одной скважины в Киргизии, только ехать до неё нужно было ещё с полтысячи километров.

В быстро наступающих сумерках путешественники установили палатки, поскольку в горах ночью бывает довольно свежо, даже летом, натаскали хворосту для костра, явочным порядком обнаружили ручей с холодной водой – Петр влетел в него в темноте по колени – и с уютом расположились на отдых.

Со стороны озера доносился слаженный лягушачий концерт, хлопанье крыльев и покрякивание устраивающихся на ночлег уток, завели свои песни сверчки. Полная луна выползла из-за гор и осветила долину, пригасив несколько свет звёзд. Друзья решили не заморачиваться сегодня приготовлением полноценного ужина и открыли несколько банок тушёнки и рыбных консервов. На свежем воздухе эта немудрёная мужская еда великолепно пошла под лепёшки купленные ещё утром в ауле. Павел Васильевич достал из багажника и бутылку своего знаменитого коньяка и разбулькал его по кружкам. Удивительный аромат этого напитка, смешавшись с запахами костра, привёл друзей в несколько философское настроение: они поговорили, как водится в таких случаях, про свои жизненные и общечеловеческие проблемы, причём разрешали последние с удивительной простотой. Наконец, Павел Васильевич принёс и гитару – походный вариант – как он выразился, и спел несколько песен, как знакомых его новым товарищам, так и совершенно новых для них. Одна песня привлекла их внимание, и они попросили исполнить её «на бис».

– Мне она тоже очень нравится, - улыбнулся Павел Васильевич и запел своим уверенным баритоном:

Едва прозвучал последний аккорд, аудитория разразилась аплодисментами и приветственными кликами, исполнитель привстал и шутливо раскланялся:

– Так вы, Павел, и песни пишите? – спросил его Сергей.

– Нет, это не моё, я только музыку подобрал. Нашёл в интернете, давненько уже. Где-то есть ссылка, но поэта на память не припомню, вертится, вот, на языке... Да это и не важно сейчас, главное, что песня к месту и ко времени. Я так понимаю, что автор имел в виду не Кэрроловского снарка, или не совсем его. Для меня «снарк» это символ удачи, успеха, счастья, если хотите. И мы ищем его всю жизнь, пытаемся добыть, да не всем это удаётся!

К диалогу подключился и Пётр, до этого внимательно слушавший и машинально помешивавший угли в костре веточкой:

– Стихи, конечно душевные, вы уж не забудьте нам ссылочку дать по возвращении. Серёга у нас тоже поёт, особенно у него с Катей хорошо получается, дуэтом. Жаль, что они окончательно не спелись в своё время. Она ведь ему вроде симпатизировала!

Сергей тут же делано возмутился этому недвусмысленному намёку и толкнул приятеля в бок:

– Ничего она не симпатизировала, мы просто дружили и дружим сейчас!

– Ага! Я ведь видел, как она на тебя смотрела, а ты комп бесчувственный: «дружим, дружим».

– А что раньше не сказал, если ты такой друг преданный?

– А раньше не мог, вдруг она и на меня так же смотрит, когда я не вижу! Девчонке помочь нужно, у неё и так вся жизнь поломатая, а ты, хакер злокачественный, только свои программы и видишь!

Павел Васильевич с усмешкой слушал дружескую перепалку своих молодых товарищей, вспоминая возможно и свою неудачливую женитьбу. Потом встал и отошёл к своему «Байкалу», включил свет в салоне, достал из бардачка спутниковый телефон и набрал свой домашний номер. Вера Степановна ответила сразу, как будто сидела у телефона. Впрочем, может, и сидела. Коротко переговорив – удовольствие недешёвое – и уверив хозяйку, что у него всё в порядке: «сидим у костра, песни поём», он дал отбой и тут же спросил:

– Ребята, звонить будете? Может, Кате…

Сергей почему-то смутился, а Пётр ответил солидно:

– Незачем баловать… Да я серьёзно, все знают, что мы в горах, а связи по сотовому отсюда может и не быть. Так что, никто не беспокоится. Уж будем уезжать, тогда поэксплуатируем ваш аппарат…

– Ну, как хотите!

Павел хлопнул дверцей, подошёл и уселся на своё место у костра:

– Ну, что, господа москвичи, баиньки не пора?

– Что вы! Ночь то, какая! Когда ещё выберемся в горы? Может, ещё нам споёте, а Павел? Что-нибудь того же неизвестного автора?

– Ну, ещё пару-тройку песен на его стихи я подобрал, сейчас спою.

И он спел ещё, закончив своё выступление балладой «Ореховый прутик», которая оказалась не песней, а, в общем-то, стихами, исполняемыми под гитару. Баллада произвела немалое впечатление на слушателей. И уже укладываясь в спальный мешок, романтичный Сергей бормотал про себя запомнившиеся строки: