Чтение онлайн

Школа была похожа на сон. Не было ни кричащих детей, ни сердитых охранников, хмуро глядящих на возмутителей спокойствия. Каждый показывал содержимое своих сумок без каких-либо словесных перепалок, как это было в «Мэдисон Уинтроп». Охранники даже улыбнулись мне и пожелали приятного дня.

Территория выглядела так, словно сошла со страниц журнала по садоводству, здание — со съемок какого-то навороченного телешоу, а ученики были похожи на героев «Сплетницы» на стероидах. (Прим.: «Сплетница» (Gossip Girl) — американский телесериал о жизни привилегированных подростков.)

Я никогда не видела столько дизайнерских сумок, а этим людям не было еще и восемнадцати.

Деньги в этих стенах были просто неприличные, и каким-то образом я стала частью этого безумия.

Безумия, наполненного обещанием.

Обещанием, в котором я нуждалась, если намеревалась обрести другую жизнь, а я хотела этого. Я очень этого хотела. Я хотела освободиться от прошлого, наполненного страданиями и горем. Хотела превратиться из кочевника в человека с корнями, в ту, кто будет частью чего-то.

Все это стало возможным благодаря Адаму. И эти возможности благодаря ему же стали терпимыми.

Так что, несмотря на мою готовность к войне со школьными суками, я была счастлива.

Как я была глупа.

Я ожидала издевательств.

Чего я не ожидала, так это того, насколько они будут ужасными.

Когда Мария толкнула меня вниз, я этого не ожидала. Я думала, что она попытается унизить меня, а не навредить физически. В одну секунду я оказалась на полу, больно ударившись коленями о плитку, когда она сделала мне подсечку, а в следующую мое лицо было в воде, а мою голову держали за волосы.

Я не паниковала. В этом не было необходимости. Я могла надолго задерживать дыхание под водой.

И каким бы безумным это ни было, я была спокойна, спокойнее, чем когда она меня отпускала. Мои легкие, почувствовав возможность сделать вздох, начали гореть, и желание набрать как можно больше кислорода заставляло делать глубокие судорожные вдохи.

Потом появился он.

Мой спаситель.

Адам.

Только он не сделал этого. Он не спас меня. Он подошел ко мне, схватил за волосы, как Мария, второй рукой сцепив мои запястья сзади, и толкнул меня вниз, уперевшись коленом мне в спину, таким образом удерживая меня без особых усилий.

На этот раз я не была спокойна под водой.

Я запаниковала, потому что это был Адам.

Мой Адам.

И все остановилось.

Мое сердце.

Мой мозг.

Время.

Все перестало работать.

И ничего нельзя было исправить.

Тея

Сейчас

Я не сожалела об исцелении Чарльза Линдена несмотря на то, что на следующий день на дистанции 800 метров вольным стилем чувствовала себя чертовски слабой.

Хотя я была благодарна Адаму за помощь, за то, что поставил меня на ноги быстрее, чем я могла бы сделать это самостоятельно — судьба снова играла со мной, — мне хотелось, чтобы сегодня не было заплыва.

Адам помог, но я все еще плохо себя чувствовала. Из-за последствий, свой дар к чтению аур и исцелению я использовала редко, но когда кто-то рядом со мной болел, я не могла не помочь. В независимости от последствий, которые это несло для меня.

Но что касается Олимпиады?

Черт.

Это могло отразиться на моем времени.

— Не понимаю, что здесь такого особенного, — насмешливо произнесла Рэйчел Льюис-Хоув.

С Рэйчел я участвовала в почти идентичных соревнованиях, но в обычное время я была раз в десять быстрее, поэтому мое хреновое состояние давало ей шанс.

— А что тут понимать? — спросила Лори, и я услышала недоумение в ее голосе. Не только потому, что ей не нравилась Рэйчел, но еще и потому, что подругу не заботило то, о чем та болтала.

Обув шлепанцы, я стала заправлять волосы под шапочку для плавания. Затем сунула наушники в уши, следуя распорядку, который никогда не менялся, и который не мог поменяться, потому что это был мой ритуал. Ритуалы были у всех, и я ничем от других не отличалась.

Полностью приготовившись, я обернулась и увидела, что Рэйчел уставилась на фотографию на экране своего телефона. С первого взгляда стало понятно, о чем она говорила.

Фотография нас с Адамом после моего первого заплыва, за который я получила золотую медаль.

Я втянула в себя воздух, связь между нами никогда не перестала вызывать во мне внутреннюю дрожь.

— Людям нравится строить предположения, — просто сказала я, несмотря на то, что внутри это вызвало реакцию.

Лори, очевидно, была лучшей актрисой чем я, потому что в ее голосе звучала скука, хотя она сама приставала ко мне насчет Адама с тех пор, как фотография стала вирусной.

Моего комментария явно не хватило для того, чтобы развеять подозрения Рэйчел, поскольку та заметила:

— Он женат… — Как будто я не знала об этом факте. — Они не должны ничего предполагать.

— Я не могу контролировать то, что думают или делают люди, — ответила я, натянув на лицо маску равнодушия и пожав плечами, хотя мое сердце застучало в груди от ее слов.

— Это отвратительно, — наморщила она нос.

— Тогда не смотри. Тебя никто не заставляет, — фыркнула Лори, пряча волосы под шапочку. — Что, черт возьми, ты вообще здесь делаешь? Твой шкафчик там. — Она махнула рукой, и Рэйчел, фыркнув, развернулась и зашагала прочь.

Мои губы дернулись в улыбке. Конечно, то, что говорила Рэйчел, было неприятно, но в свое время я слышала и похуже.

Лори, поймав мой взгляд, закатила глаза, тем самым заставив хихикнуть.

— Спасибо, — сказала я, улыбаясь.

Она пожала плечами.

— Защищаю мою звезду плавания.

На этот раз я не просто хихикнула, а рассмеялась.

— И все, да? Ничего общего с тремя годами дружбы?

Блеск в ее глазах стал еще ярче.

— Не-а. Ничего общего.

Качая головой, я позволила ей обнять меня, хотя объятия не были частью моего ритуала.

Выбрав любимый трек на своем телефоне, я стала ждать, когда нас вызовут. Я ненавидела эту часть. Ненавидела ожидать и нервничать. Это было отстоем. Абсолютным отстоем. Если бы я могла сразу нырнуть в воду, я была бы в порядке, но находиться рядом с людьми всегда сводило меня с ума, лишь прослушивание «Линкин Парк» успокаивало нервы.

Очевидно, услышав объявление по громкоговорителю, пока я мысленно находилась за много километров отсюда, Лори сжала мою руку, и я поняла, что пришло наше время.