Чтение онлайн

Я так не думала, но если бы это было возможно, то при нашем невезении это, вероятно, случилось бы прямо здесь. Прямо сейчас.

Я сильно закусила нижнюю губу, желая причинить себе боль, потому что это был единственный способ бороться с этим.

Бороться с ним.

Мне нужно было напоминание.

Нужно было помнить, почему это не может сработать.

Адам не первый раз приходил ко мне, и я знала, чего он хотел, стоя у входа, как сейчас. Словно владел гребаной землей под своими ногами.

Мне нужно было прогнать его, Боже, я знала, что должна, но это было словно…

Почему я должна отказывать себе?

Почему я не заслуживаю того удовольствия, которое мог доставить мне только он?

Я вздрогнула при одной мысли о том, что Адам вызвал во мне, и он увидел это.

Конечно.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — прохрипел он.

— Ты не имеешь права.

— Ты моя, — неумолимо продолжил он, заставляя меня поверить в то, что он просто будет стоять там и объяснять, почему это должно происходить, пока я не соглашусь.

Я всегда это делала.

Хотя знала, что не должна.

Вот так, мысль о запрете, о том, насколько глупо, безумно происходящее, заставила мою киску пылать от нужды.

Я дернулась, сжав свои бедра, и, поскольку на мне были только пара алых штанов для йоги и кремовая майка на тонких бретельках, Адам увидел это.

Ублюдок.

И он ухмыльнулся.

Подонок.

— Ты хочешь меня так же, как я хочу тебя, — пробормотал он, опустив руку вниз и сжав свой член.

Это был тот Адам, которого я знала. Не тот, кто стоял за запертой дверью и шептал о своих чувствах.

Он брал.

Он утверждал.

И иногда я ненавидела его за это.

В остальное время за это я любила его. Блядь, я просто любила его.

Этот мужчина есть и всегда был моим.

Только в такие моменты мне разрешалось заявлять свои права. Чтобы забыть о его жене, моем проклятии и правилах игры.

Игры, которую он всегда доводил до ума.

Когда Адам потянул молнию на ширинке вниз, я с силой вдавила язык в нёбо. Адам был самонадеянным болваном, но он правильно меня понял. Мне хотелось стонать при виде его длинного толстого члена, а не бить коленом по яйцам, как он того заслуживал. Господи, я хотела больше, чем просто стонать от картинки передо мной. Я хотела, чтобы этот красивый член был в моих руках, во рту. Его вкус на моем языке, ощущение на моей коже.

Я хотела, чтобы он был внутри меня. Горячий, обжигающий, толстый. Клеймо, которое будет напоминать мне о нашей связи.

— Я не пойду к тебе, — сказала я, когда он провел пару раз рукой вверх и вниз по своему члену, и я увидела на головке каплю предсемени.

— Но ты ведь кончишь вместе со мной, правда?

— Забавная игра слов. Как оригинально, — прищурилась я, глядя на него.

Адам ухмыльнулся и, выглядя, как ни странно, величественно, стал подходить ко мне.

Он не остановился до тех пор, пока мы не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и, держа одной рукой свой член, резко поднял вверх другую, и я знала, что произойдет.

Он всегда так делал.

Протянув руку ко мне, Адам схватил меня за шею и притянул к себе. Я позволила это, потому что хотела, чтобы он это сделал, потому что мне нравилось, что он должен сделать ход. Адам знал, что я не подойду к нему, поэтому всегда делал первый шаг, и только тогда я позволяла ему взять меня. Это был глупый вопрос чести, но я должна была иметь хоть какое-то достоинство, не так ли?

И, черт, если в наши дни это считалось достоинством, то мир действительно сошел с ума.

Его рот приблизился к моему, горячие губы нежно прижались к моим мягким губам. Затем он провел языком по нежным изгибам, поглаживая их до тех пор, пока я не приоткрыла губы, ахнув от нервных импульсов, которые оживил во мне. Потом, как я и думала, он ворвался в мой рот, и я растворилась в нем.

Будучи во мне, потираясь своим языком о мой, Адам крал мое дыхание, отнимал у меня каждую каплю воздуха.

Дрожа, я позволила своим рукам подняться, чтобы обхватить его плечи, и нежно сжала его. Не для успокоения, а для собственного удовольствия. Просто чтобы прикоснуться. Чувствовать его физически.

У меня было разрешение, полная свобода действий обнимать его и ласкать, как никогда в моей жизни, и это было хорошо.

Черт, это было так хорошо…

— Неужели это помешает твоему настрою на завтра? — прошептал он мне в рот.

Внезапность вопроса заставила меня заморгать.

— Ч-что? — прошептала я в ответ, заикаясь, потому что не была уверена, что понимаю, о чем, черт возьми, он говорит.

Это было похоже на предложение рая, и я остановилась, не дойдя до него.

Я подавила стон, когда Адам легко поцеловал мои губы и прижался к моему лбу своим.

— Скажи мне остановиться, и я остановлюсь. Я не хочу забивать тебе голову, когда ты должна оставаться сконцентрированной для завтрашнего заплыва

— Если тебя это так волнует, то зачем ты вообще приехал? — прохрипела я.

— Меня волнует, меня это так сильно волнует, что ты мне не поверишь, если я озвучу это тебе, — сказал он. — Но я эгоистичный ублюдок. Я должен был увидеть тебя перед отъездом.

Мои глаза расширились.

— Ты уезжаешь?

— Да. Иного выбора нет.

Мое сердце заколотилось в груди, и я ненавидела то, что не имела права спрашивать, почему. Сказать ему остаться. Что Адам должен был остаться на мое последнее соревнование. У меня вообще не было прав.

— Поцелуй меня, — прошептала я и закрыла глаза, чтобы избежать этих мыслей.

Это был единственный ответ, который я могла дать.

Издав стон, он впился в мои губы неистовым поцелуем. Это был тот Адам, которого я любила. Он мог быть ослом, холодным и бесчувственным, что буквально заставляло меня кипеть, но еще он мог быть внимательным. Адам мог остановиться, даже если был близок к тому, чтобы добиться своего, и спросить, полностью ли я сосредоточена на происходящем между нами.

Я любила его за это.

Но ему нечего было бояться, потому что я была полностью сосредоточена на нас. Всегда. Не считая, конечно, импровизированных исцелений. И единственный способ быть завтра сосредоточенной на соревновании, это чтобы Адам трахнул меня сегодня.

Иначе я стала бы думать о том, что могло бы случится, и последнее, что было нужно, это ворочаться всю ночь.

Мои руки обхватили его задницу, а пальцы впились в напряженные мышцы. Адам был стройным и гибким, поджарым и твердым, и в моих ладонях он чувствовался чертовски потрясающе.