Чтение онлайн

А. С. Желтов позвонил командующему фронтом генералу армии Р. Я. Малиновскому, спросил, когда тот может принять нового начальника политического управления. Ему что-то ответили.

— Примет завтра утром, — объявил мне Алексей Сергеевич, — пока отдохните с дороги, да и устроиться вам надо на новом месте.

Он тут же вызвал коменданта штаба и приказал разместить меня в доме, где жил мой предшественник генерал М. В. Рудаков. Михаил Васильевич, недели две назад получив назначение на должность члена Военного совета фронта, убыл в Прибалтику, и встретиться с ним не довелось.

В первые же часы пребывания на КП фронта мне бросилась в глаза спокойная, деловая атмосфера. Очень скоро я понял: шло это во многом от командующего фронтом Родиона Яковлевича Малиновского. Он принял меня утром в своем кабинете. Неторопливо поднялся из-за стола, крепко пожал руку, указал на кресло у маленького столика и сам сел в другое — напротив.

— Прежде всего, Иван Семенович, от души поздравляю с присвоением генеральского звания, — сказал он. — В первую нашу встречу вы были полковником.

Мне стало приятно, что командующий вспомнил эту, по сути, мимолетную встречу. Произошла она на берегу Южного Буга, куда мы вышли ранней весной 1944 года. Нашей 37-й армии было приказано в короткий срок навести мост через реку и обеспечить переправу двух механизированных корпусов, пропустив их через боевые порядки армии.

С большим трудом удалось навести мост через вышедшую из берегов реку. Но, едва началось движение, в реку свалился танк и разрушил один пролет моста. Переправа прекратилась, а колонны танков и артиллерии между тем продолжали прибывать. На подходе уже были и стрелковые части. И тут в небе появилась «рама», которая, сделав круг, ушла. Стало ясно, что с минуты на минуту надо ждать появления вражеских бомбардировщиков. Положение сложилось критическое.

В это время к переправе подошло несколько вездеходов. Из одного из них вышел командующий фронтом генерал армии Р. Я. Малиновский.

— Кто здесь старший? — спросил он спокойно, словно ничего и не произошло.

Я представился.

— Вот и хорошо, товарищ Аношин, — сказал командующий, — докладывайте, что здесь случилось.

Когда я рассказал все по порядку, Родион Яковлевич поинтересовался, где командующий армией. Узнав, что он на полевом командном пункте, сказал мне:

— Дайте распоряжение, чтобы старший комсостав и все начальники колонн немедленно прибыли сюда.

И только после этого упрекнул: мол, нельзя так организовывать переправу…

Когда все собрались, Родион Яковлевич коротко распорядился:

— Мост исправить незамедлительно. Даю вам полтора часа, товарищ Аношин. Начальникам колонн и всему офицерскому составу приказываю немедленно рассредоточить свои части и укрыть в лесу.

После этого командующий приказал перекрыть все дороги, ведущие к переправе, а на мосту оставить только тех, кто непосредственно занят ремонтом. В районе переправы закипела работа. Когда появились вражеские бомбардировщики, войска уже были укрыты в лесах и балках, а мост хорошо защищен зенитными средствами. Бомбить его прицельно фашистам не удалось.

…Такой была моя первая встреча с Родионом Яковлевичем Малиновским. И вот теперь вторая. Она вышла, разумеется, более обстоятельной и долгой. Командующий рассказал о ближайших и последующих задачах фронта. Меня приятно поразили его простота в обращении, умение внимательно, с уважением выслушивать собеседника. Он отлично знал не только командный состав армии, но и многих политработников, каждого характеризовал конкретно, точно. Со знанием дела рассуждал о партийно-политической работе.

— В скором времени предстоит крупная наступательная операция, — сказал он в заключение. — Сейчас главное — хорошо подготовиться к ней, выше поднять наступательный порыв бойцов и командиров. Мы перенесем боевые действия за наши рубежи, так что придется быть не только военными, но и дипломатами.

После беседы с командующим я сразу приступил к делу. Прежде всего познакомился со своими новыми подчиненными. Собственно, и знакомством-то это было назвать нельзя, ведь с большинством из них мы встречались и прежде. Часто, к примеру, приезжал в 37-ю армию полковник С. И. Катугин. И вот теперь он стал моим заместителем. Степана Ивановича я знал как опытного, прошедшего хорошую школу политработника и верил, что он никогда не подведет.

Добрые отношения сложились у меня еще прежде и с полковником П. П. Савельевым, начальником отдела пропаганды и агитации и одновременно вторым моим заместителем. С удовольствием встретился и с другими офицерами политуправления, с которыми теперь предстояло работать вместе.

К сожалению, мне недолго довелось работать с Р. Я. Малиновским. Вскоре он был назначен командующим 2-м Украинским фронтом, а на его место прибыл генерал армии Ф. И. Толбухин, опытный военачальник, участник первой мировой и гражданской войн.

С Р. Я. Малиновским Федора Ивановича роднили не только возраст и очень похожие биографии, но и жизненный и боевой опыт. У них было много общего и в характерах, и прежде всего доступность для подчиненных, умение заботиться о них, величайшая скромность. И полнейшее отсутствие чванства, зазнайства.

Под стать им был и начальник штаба фронта Сергей Семенович Бирюзов — представитель более молодого поколения наших военачальников.

Надо сказать, что мне посчастливилось рука об руку работать и с другими видными впоследствии военачальниками, среди которых не могу не назвать командующего артиллерией фронта генерал-полковника М. И. Неделина, внесшего большой вклад в разработку и осуществление многих операций фронта, в том числе и той, которую предстояло провести в ближайшее время.

Подготовка к операции, вошедшей в историю Великой Отечественной войны как Ясско-Кишиневская, началась еще весной, когда наши войска вышли к Днестру и были остановлены для приведения в порядок и пополнения частей и соединений перед новыми боями с врагом.

В этот период перед военными советами, политорганами, партийными и комсомольскими организациями вставали совершенно новые задачи огромной политической важности. Пришла пора уделить особое внимание воспитанию личного состава в духе интернационализма, братской солидарности с трудящимися оккупированных фашистами стран. Надо было уже подумать и о воспитании боевого содружества с армиями стран Юго-Восточной Европы, которые могли вступить в совместную с нами борьбу против гитлеровских войск.

Этим важным проблемам посвятило ряд серьезных мероприятий Главное политическое управление РККА. Так, еще в конце марта 1944 года было проведено Всеармейское совещание руководящих работников политуправлений фронтов, на котором были доведены принципиальные указания ЦК ВКП(б) и Верховного Главнокомандования об организации деятельности политорганов в период выполнения Красной Армией интернациональной миссии по освобождению порабощенных фашистами стран.

В первые же дни своей работы на новой должности мне пришлось руководствоваться материалами этого совещания. С особым вниманием я прочитал доклад начальника Главного политического управления РККА А. С. Щербакова.

Он указывал, что главное на данном этапе — это разъяснить личному составу, что мы вступаем на территорию порабощенных фашистами стран не завоевателями, а освободителями, обратить серьезное внимание командиров и политорганов на воспитание политической бдительности, высокой дисциплины и организованности войск на чужой территории, а также гуманного отношения к населению.