На правый бой
Шрифт:
А. С. Щербаков предложил провести в армиях и фронтовых частях семинары политработников, на которых посоветовал выступить командующим, членам военных советов, начальникам политотделов армий.
К нам на 3-й Украинский фронт для участия в таких семинарах были присланы работники Главного политуправления. Политическая работа направлялась на обеспечение полного разгрома противника в Румынии, на сочетание высокого патриотизма с интернациональным долгом советского воина, на установление добрых отношений с населением освобождаемой страны, поддержку прогрессивных организаций, выступающих за свержение фашистской диктатуры Антонеску. Обращалось особое внимание на разоблачение лживой антисоветской пропаганды об «ужасах советской оккупации», о «ссылке румын в Сибирь» и прочем.
Важную роль в активизации деятельности политорганов, в ориентировании их на работу с населением освобождаемых стран сыграло постановление Государственного Комитета Обороны, принятое 10 апреля 1944 года. В нем определялись нормы поведения войск на территории Румынии, предусматривались сохранение органов власти, меры по обеспечению охраны собственности и имущественных прав граждан, определялся общий порядок руководства и копт-роля за деятельностью гражданских органов власти.
Работу по разъяснению этого постановления, получившего большой международный резонанс, по проведению в жизнь его требований мне пришлось организовывать уже на новой должности.
Подготовка к операции по-настоящему развернулась летом 1944 года. Это было время, когда Красная Армия готовилась к решающим ударам по врагу на всем протяжении фронта. Учитывая возрастающее значение политического руководства войсками на новом этапе войны, ЦК ВКП(б) в мае 1944 года провел совещание членов военных советов фронтов, на котором побывал А. С. Желтов.
Вернувшись из Москвы, он рассказал, что на совещании был сделан подробный анализ обстановки, складывающейся в связи с вступлением Красной Армии на территорию иностранных государств, намечены новые задачи в деле политического руководства войсками, усиления интернационального воспитания воинов. Политбюро обязало членов военных советов смелее ставить перед ЦК вопросы, возникающие в ходе осуществления освободительной миссии, потребовало давать обстоятельную и своевременную информацию о ходе боевых операций, о жизни войск, о работе и взаимоотношениях с населением освобождаемых стран.
Высокими были моральный дух и наступательный порыв наших войск. Бойцы и командиры стремились как можно скорее покончить с врагом и вернуться к мирной жизни. Все чаще можно было слышать разговоры о том, какой будет мирная жизнь. Но до конца войны было еще далеко, и по-прежнему, как в сорок первом, как в Сталинграде и на Днепре, от воинов требовались мужество, глубокое понимание своего долга, сознание того, что они ведут справедливый бой, что на них с надеждой и любовью смотрят соотечественники, ждут их помощи простые люди порабощенных стран, страдающие под немецко-фашистским игом.
Исходя из этого, в период подготовки к наступательным действиям в основу партийно-политической работы в войсках было положено разъяснение политики ленинской партии, важности освободительной миссии Красной Армии, в частности первомайского приказа Верховного Главнокомандующего. В приказе были подведены итоги выдающихся побед, одержанных Красной Армией над захватчиками в период зимней кампании 1943/44 г., и определены дальнейшие задачи воинов.
Стабилизация фронта позволила развернуть агитационно-массовую работу в войсках с привлечением широкого актива. Главным содержанием этой работы был показ того, как в ходе ряда кампаний 1943–1944 гг. Красная Армия выиграла историческую битву за Днепр и Правобережную Украину, сокрушила мощные оборонительные укрепления врага под Ленинградом и в Крыму, умелыми и стремительными действиями преодолела его оборону на реках Южный Буг, Днестр, Прут, Серет.
В докладах, во время политинформаций и бесед подчеркивалось, что уже почти вся Украина, Молдавия, Крым, Ленинградская и Калининская области, значительная часть Белоруссии очищены от оккупантов. Родине возвращены плодородные земли между Днепром и Прутом, наша армия вплотную подошла к государственным границам Румынии, Чехословакии. Эти факты подкреплялись примерами того, как советские люди самоотверженным трудом восстанавливают разрушенное врагом хозяйство.
Агитаторы и пропагандисты на конкретных примерах показывали героизм тружеников тыла, которые в трудных условиях войны добились решающих успехов в производстве вооружения, боеприпасов, обмундирования, продовольствия и своевременной доставке их на фронт. Бойцы и командиры воочию видели, что советский народ под руководством Коммунистической партии способен творить чудеса, с честью выходить из самых тяжелых испытаний.
По мере приближения начала операции агитационно-пропагандистская и организаторская работа политуправления и политорганов объединений и соединений принимала более конкретный, целенаправленный характер. Этому способствовали проведенные в армиях совещания командного и политического состава, а в корпусах и дивизиях — собрания партийного актива. С докладами на них выступали члены Военного совета, руководящие работники политуправления и другие товарищи из управления фронта. В ряде соединений выступил и я.
В частях и подразделениях регулярно проводились партийные и комсомольские собрания, собрания личного состава, на которых обсуждались задачи по повышению боевой выучки, слаживанию подразделений, работе с вновь призванными бойцами.
В этот период на первый план выдвигалась задача совершенствования агитационно-массовой работы с личным составом. Чтобы облегчить работу низового актива, мы в политуправлении разработали специальный перечень основных тем лекций и докладов, подготовили и разослали в войска необходимые материалы.
Например, в материалах, подготовленных политуправлением для докладов и лекций, приводилось количество дивизий, выставленных союзниками Германии на Балканах против нашей страны, указывалось, какой процент сырья, потребляемого военной промышленностью гитлеровцев, покрывается поставками из этих стран.
Политуправление располагало красноречивыми цифрами и фактами на этот счет. Поступали сведения и о том, что, предчувствуя неминуемый развал под нашими ударами всего южного фланга советско-германского фронта, Гитлер задался целью выжать последние соки из своих союзников. Об этом, помнится, докладывал полковник Питерский, начальник отдела по работе среди войск противника. Он привел конкретные примеры того, как, в частности, гитлеровцы грабят Румынию. И когда уже после войны мне довелось прочитать послание фюрера с требованием «немедленно сделать новый военный вклад перед лицом усиливающейся опасности» и ответ Антонеску от 15 ноября 1943 года, вновь перед моим мысленным взором встали деревеньки и убогие рабочие окраины румынских городов.
Мне кажется, читателю будет интересно познакомиться с признанием этого диктатора-авантюриста, обрекшего румынский народ на неисчислимые бедствия.
«…В 1942 году Румыния, идя вместе с немецкой армией в борьбе против большевистской армии, сделала самый большой вклад из всех европейских стран: двадцать шесть дивизий, укомплектованных наилучшим составом и вооружением… Мы потеряли восемнадцать дивизий на Дону и под Сталинградом в результате советского окружения… В боях на Кубани восемь дивизий в течение года потеряли в общей сложности 25 % вооружения, считая только то, что было послано из Румынии. Семь из этих дивизий в настоящее время отрезаны в Крыму, а восьмая, сформированная из оставшихся после Донской операции сил, сокращена на 1/3 в результате… боев в Ногайских степях. Мы до настоящего времени потеряли четверть миллиона бойцов, не считая выздоравливающих раненых, и поглотили материальную часть почти двадцати дивизий… Мы несем жертвы, расходуя всю продукцию и весь наш импорт военного характера на содержание наших действующих частей, а также оккупационных и по охране побережья… Войска, мобилизованные внутри страны, мы вынуждены одевать в летнее обмундирование… Говорят ли вам всегда правду относительно вклада Румынии в войну с 1941 года до настоящего времени: что эта война Румынии стоит 300 миллиардов лей; что за этот период мы дали Германии более 8 миллионов топи нефти, угрожая своим национальным запасам и самим залежам».
Впрочем, мы располагали цифрами и свидетельствами другого плана, более близкими и понятными простому советскому воину. Один такой факт, описанный в газете «Правда» за 10 мая 1944 года, мне памятен до сих пор. Оставляя в панике Одессу, румынские военные чиновники потеряли документ, датированный 25 июня 1942 года и озаглавленный «О функциях организации Z-1 по военным захватам и военным трофеям». На обложке документа — строгое предупреждение: «Совершенно секретно. Хранить в несгораемом шкафу. В случае опасности — сжечь». Румынские подручные гитлеровцев хотели скрыть свои преступления. В этом документе содержалась инструкция по планомерному и беспощадному ограблению временно оккупированных наших земель в Причерноморье, между Южным Бугом и Днестром. Специальные команды, сведенные в «организации Z-1», вывозили все, что только могли, — от заводского оборудования и колхозного инвентаря до музейных ценностей и личных вещей граждан…