Чтение онлайн

Приходилось действовать по обстоятельствам. Использовать имевшиеся китайские укрепления было невозможно по причине их низкого качества. Азиатская часть Главного Штаба, основываясь на отсутствии у потенциального противника артиллерии калибром крупнее 6 дюймов, настояла на том, чтобы укрепления строились из расчета на противостояние этому калибру {1196} . Вряд ли это было разумным решением, так как уже тогда ничего не могло помешать японцам купить осадные орудия большей силы, чем те, которые у них имелись. Экономия на нуждах крепости привела к тому, что минная оборона подступов к крепости также была очень слабой — имевшихся возможностей явно не хватало {1197} . Трудно назвать удачным и концепцию береговой обороны крепости. План Величко предполагал установить здесь 140 орудий, но было принято решение сократить их число до 124, что составило бы примерно по 6 орудий на версту фронта, эти показатели были признаны «весьма умеренными» {1198} . Полностью не были выполнены и они. К началу войны на 22 батареях приморского фронта стояло 112 орудий. Следует учесть и качественные показатели. Так как 9-ти и 11-дюймовые мортиры (их было 33) оказались абсолютно бесполезными при стрельбе по маневрирующим кораблям, а 57-мм и 37-мм орудия — абсолютно бесполезными, оказалось, что для борьбы с флотом годятся только 10-ти и 6-дюймовые орудия, а их было всего 25 {1199} .

Сухопутная оборона по плану делилась на 2 линии — внешюю(22 версты) — здесь должны были быть построены 8 фортов, 9 укреплений, 6 долговременных батарей и 4 редута; и внутреннюю — около 6,5 верст) — 4 редута. Первоначально предполагалось установить здесь 399 орудий и 48 пулеметов. Эти укрепления и вооружения были расчитаны на противодействие ускоренной атаке, возможность постепенной атаки, т. е. правильной осады не рассматривалась. В 1903 г. в Порт-Артуре на батареях в резерве и запасе сухопутного фронта имелось 280 орудий. Боеприпасфы и вооружение пришлось спешно поставлять после начала войны. К 8(21) июля 1904 г. на верках Порт-Артура было уже 518 орудий и 29 пулеметов. Крайне негативно на судьбе обороны сказалось недостаточное количество дальнобойной тяжелой артиллерии, почти полное отсуствие крепостных мортир (восемь 9-дюймовых мортир были переведены с морского фронта). Недостаточным были и запас снарядов (к 10-дюймовым орудиям их имелось по 150 на ствол) {1200} .

Не смотря на недостаточные средства, работы по укреплениям Порт-Артура к началу войны были закончены почти на 50 %. Это означало, что на сухопутном фронте крепости была готова центральная ограда вокруг Старого города; из 6 запланированных долговременных фортов был завершен 1, закончены вчерне — 3, начат 1 и разбит на местности 1; из 7 временных укреплений завершено 1; из 4 долговременных батарей — 3; все передовые пункты крепости не были укреплены {1201} . При таком уровне финансирования это были еще неплохие результаты. Строителям удалось использовать случайно возникшие возможности. В 1900 году, во время подавления «боксерского» восстания, Тяньцзинский арсенал — богатейшие военные склады Китая — был объявлен военным трофеем союзников {1202} .

Поскольку арсенал был захвачен русскими войсками, то союзники признали исключительное право русских военных властей распоряжаться им и его запасами {1203} . Порт-Артурская администрация сумела вывезти оттуда броневое, полосовое, листовое и пр. железо, свинец, олово, порох, донные мины и многое другое. Все это потом использовалось при строительстве крепости, причем по отчетности строительные материалы проводились по фантастически низким ценам (например — 3/4 копейки за пуд броневого железа) {1204} . Не удивительно, что при отсутствии средств не был создан и план обеспечения крепости продвольствием и фуражем — запасы пришлось создавать после начала войны, в спешке, исключавшей возможность полноценного использования даже возможностей Квантунского полуострова {1205} .

Естественно, что при таком подходе не нашлось средств и на укрепление «ворот» на Квантунский полуостров, то есть перешейка у гор. Цзиньчжоу. По соглашению 25 апреля(7 мая) 1898 г., последовавшему после аренды полуострова город существовал на автономном положении и управлялся китайскими властями. Цзиньчжоу был главным административным центром Квантуна до прихода русских, и, чтобы не раздражать китайские власти, решили пойти на эту уступку {1206} . Русский гарнизон был введен сюда только в июне 1900 г. при подавлении «боксерского» восстания. Тогда же началось и медленное строительство укреплений полевого типа — 2 редутов и 12 батарей. Предложения укрепить перешеек по настоящему поступали неоднократно, первым это предложил сделать еще в 1898 г. Дубасов, но средств на строительство не хватало, а потом сочли, что укреплять перешеек, имея за спиной открытий и абсолютно незащищенный Дальний — бессмысленно {1207} .

Величко также предлагал обратить особое внимание на оборону Дальнего и Цзиньчжоу, что дало бы возможность прикрыть весь полуостров {1208} . Он предупреждал еще в 1900 г.: «Чем более порт Дальний будет развиваться в коммерческом отношении и шире снабжаться всеми портовыми средствами, пристанями, углем и проч., тем более он будет годен к услугам противника» {1209} . Также у Величко вызывала опасения и перспектива использования осаждающей армией железной дороги Дальний-Порт-Артур. Все эти волнения отвергались на основании простого объяснения — безопасность Дальнего обеспечит флот. Министерство финансов, ссылаясь на то, что на флот потрачено свыше 100 млн. руб., сочло создание укрепленного района стоимостью в 30 млн. рублей излишним, и Дальний остался незащищенным {1210} .

При этом Витте делал все возможное и для того, чтобы ограничить финансирование флота. В ответ на предложение Морского министерства выделить с 1898 по 1903 гг. 201 млн. рублей для строительства Тихоокеанского флота, он заявил, что казна уже выделила 500 млн. рублей на строительство Транссиба. Для того, чтобы прийти к паллиативному решению, потребовалось личное вмешательство Николая II. Впрочем, не смотря на то, что утвержденная сумма равнялась 194 млн. рублей, программа судостроения была продлена до 1905 года, а количество запланированных к вводу в строй кораблей — сокращено {1211} . 15(28) февраля 1903 г. на докладе императору Военный министр услышал потрясающе точную формулировку: «…государь говорил мне, что признает положение на Дальнем Востоке тревожным не столько из-за японцев, сколько из розни, которая существует на месте между представителями военного и финансового ведомств. Что он полностью присоединяется к военному ведомству» {1212} .

Впрочем, сделать что-либо было уже поздно. В мае 1903 г. Куропаткин тоже сделал свои предложения: «Дополнением к Порт-Артурским укреплениям надо скорее возводить укрепления (форт-заставу) на Цзинь-чжоуской позициии… Слабым пунктом Квантуна ныне является Дальний. Это будущая готовая база для противника, и придется подумать: что надо сделать, чтобы Дальний не явился легким призом? Но лучше пусть Дальний будет занят, чем и там возводить такие же укрепления, как и в Порт-Артуре» {1213} . В результате экономии на строительство перед войной на Дальнем Востоке у России не было и адекватной судоремонтной базы.

Ее отсутствие вынуждало командование флотом периодически отправлять суда в длительные и дорогостоящие походы с Тихого океана на Балтику. Так, например, в 1902 г. из Владивостока в Кронштадт на докировку перешли эскадренные броненосцы «Сисой Великий» и «Наварин» и крейсера «Дмитрий Донской» и «Адмирал Нахимов». Уголь, смазочные вещества, вода, продовольствие — в целом, все необходимое для похода только этих четырех кораблей, обошлось казне в 500 тыс. рублей {1214} . Между тем, еще в мае 1895 г., вслед за окончанием кризиса, связанного с пересмотром Симоносекского мира, совещание флагманов и командиров эскадр на Тихом океане рекомендовало превратить Владивостокский порт в первоклассный, с устройством завода, который смог бы изготовить самую крупную часть любой корабельной машины или артиллерийской установки. Кроме того, предлагалось начать здесь строительство миноносцев, так как длительный переход из Балтики (около 14 000 миль) сильно изнашивал машины, которые негде было ремонтировать {1215} .

За 10 лет серьезных изменений не произошло. У японцев было 4 дока(2 для крупных судов, 1 для миноносцев и 1 небольшой плавучий — на 100 тонн) {1216} . Единственным местом на русском Дальнем Востоке, где можно было провести сложный ремонт крупных судов, был Владивосток. Здесь имелся док им. Цесаревича Николая, который мог принимать эскадренные броненосцы и броненосные крейсера {1217} . Там же имелись и кадры для ремонтных работ — портовые роты, около 700 русских рабочих. В Порт-Артуре был док для кораблей водоизмещением не свыше 6000 тонн, и еще 2 дока для судов до 1500 тонн было построено в Дальнем. 1 док для крупных судов строился во Владивостоке и 1 в Порт-Артуре, но завершение строительства планировалось на 1906 год {1218} . Ввести броненосцы и крейсера в Порт-Артуре в док было невозможно — он был слишком мал и узок. Таким образом, ремонтной базы для эскадры в ее главной базе не было {1219} . Этим, кстати, объясняется и пребывание группы броненосных крейсеров во Владивостоке — так было легче и дешевле обеспечивать их текущий ремонт. Соображения экономии привели к рассредоточению сил {1220} .

В русских морских крепостях на Дальнем Востоке не было патронных и литейных снарядных заводов, местный уголь в Приморье считался негодным для судов, запас пополнялся морским подвозом, в случае войны расход мог быть компенсирован только железнодорожными перевозками {1221} . Проблема готовности к войне, к отражению первого удара приобретала в этих условиях особую важность для России. Адмирал Алексеев считал необходимым, в случае разрыва дипломатических отношений, немедленно перейти к военным действиям на море и не допустить высадки крупных сил японской армии на континенте {1222} . 15–18(28-31) сентября 1903 г. Тихоокеанская эскадра провела маневры по отражению японского десанта на Ляодунский полуостров. Слабо подготовленные и небрежно проведенные, они, тем не менее, выявили значительные недостатки русской обороны {1223} .