Чтение онлайн

Второй пример иллюстрирует современные нам события. Люди, которые вырубают леса в Карпатах и под Киевом или добывают янтарь в Ровненской области, зарабатывают деньги для себя и своих близких. Чиновники и представители силовых ведомств, которые покрывают эти деяния, имеют большие доходы, что позволяет им строить роскошные усадьбы и покупать дорогие автомобили. С точки зрения этих людей они поступают вполне рационально. Но взгляд с точки зрения целого показывает реальность с другой стороны. Сиюминутные доходы для небольшой группы людей несоизмеримы с угрозами экологической катастрофы и будущими потерями для всего общества. Тех, кто еще не родился, уже сейчас обрекают на тяжелые экологические и экономические условия жизни. Точно так же поколения, которые возводили электростанции по Днепру и затапливали плодородные земли, строили металлургические комбинаты и прочие объекты тяжелой промышленности, воспользовались возможными выгодами от этих объектов, но сделали заложниками созданных ими неблагоприятных условий те поколения, которые живут ныне на территории Украины. Справедливо ли это? Можно ли назвать такое поведение разумным?

Сегодня, когда воздействие каждого человека на окружающий мир увеличилось по сравнению с началом XX века в тысячи раз, целостный взгляд на реальность предстает уже как жизненно важная задача. Каждую секунду с поверхности нашей планеты исчезает участок леса, равный площади футбольного поля. Если будут сохраняться темпы и масштабы человеческого хозяйствования в океанах, то это грозит вымиранию всей океанической фауны в ближайшие 50 лет. В нынешних условиях ведения дел уже через 34 года Арктика на лето будет лишаться своего ледового покрытия (по данным исследования, опубликованного в журнале Geophysical Research Letters 33 за 2006 год). Здесь, как и в первом примере, мы сталкиваемся с разными уровнями рациональности.

Разнообразные виды экономической деятельности, высокие стандарты потребления и мощная индустрия развлечений - в основе всего этого лежат те или иные проекты и изобретения, разработанные людьми на рациональных началах. Тем не менее, эти виды рациональной деятельности в планетарных масштабах указывают на иррациональность человеческого поведения, которое ведет человечество к экологической катастрофе. Перед нынешними поколениями возникают серьезные теоретические и практические вызовы: в корне изменить тот способ существования, который сформировался во время промышленной революции, изменить способы мышления и способы деятельности таким образом, чтобы не уничтожить планету и самих себя. Речь идет о необходимости коренных изменений во взаимоотношениях людей с природой. А это предполагает выработку целостного взгляда на человеческое бытие и способы человеческой деятельности.

Людям иногда очень удобно отгораживаться от целостного взгляда, чтобы оправдывать свои временные и узкие интересы и удовлетворять сиюминутные потребности. Однако такое поведение является безответственным и неразумным (нерациональным). Здесь отказ от целостного взгляда грозит потерей человеческого достоинства.

Наконец, даже естественные науки предполагают нечто нефизическое и нематериальное для своего функционирования и развития. Например, теория не возникает автоматически из наблюдений и экспериментов. Сама наука предполагает нечто большее.

Послушаем Альберта Эйнштейна: «Все здание научной истины можно возвести из камня и извести ее же собственных учений, расположенных в логическом порядке. Но чтобы осуществить такое построение и понять его, необходимы творческие способности художника. Ни один дом нельзя построить только из камня и извести. Особенно важным я считаю совместное использование самых разнообразных способов постижения истины. Под этим я понимаю, что наши моральные наклонности и вкусы, наше чувство прекрасного и религиозные инстинкты вносят свой вклад, помогая нашей мыслительной способности прийти к ее наивысшим достижениям. Именно в этом проявляется моральная сторона нашей натуры - то внутреннее стремление к постижению истины, которое под названием amor intellectualis так часто подчеркивал Спиноза»[19].

Наши интуиции, смыслы и цели не являются чем-то материальным и физическим. Эрик Чейссон, профессор физики и астрономии Университета Тафтса, выражается иначе, чем Эйнштейн, но смысл его высказывания тот же: «В науке мы не в последнюю очередь руководствуемся понятиями прекрасного и симметрии, поиском простоты и элегантности, стремлением объяснить множество феноменов с помощью минимального числа возможных принципов. Возникший в результате эволюционный эпос, возвышаясь над совокупностью содержательных частей, потенциально придает значение и рациональность ранее бессмысленным явлениям. Интеллектуальная жизнь является живым каналом, через который проходит Вселенная на пути к самопознанию.

Возможно, теперь настало время расширить пути познания, распространить интеллектуальное усилие за пределы конвенциональной науки, то есть включить в исследование широкий круг ненаучных сообществ философов, теологов... Человеческий род входит в эпоху синтеза, что случается лишь однажды в несколько поколений, а может быть, в несколько столетий. На пороге нового тысячелетия такая связная история нашего бытия - этот мощный, истинный миф - способен быть эффективной интеллектуальной движущей силой...»[20].

Естественные науки не могут также ответить на один из важнейших для нас вопросов: в каком направлении должно двигаться человечество? Кем мы должны стать? Каков смысл человеческого существования? Чтобы ответить на эти вопросы, естественные науки должны объединить свои усилия с гуманитарными науками, в частности, с философией.

Так считает выдающийся биолог Эдвард Уилсон. Вот что он говорит: «Перед нами возникают совершенно новые возможности, о которых мы раньше едва ли могли даже мечтать. С их помощью мы можем с полной уверенностью осуществить величайшую цель всех времен, а именно - единство человечества. Предпосылкой для достижения этой цели, является правильное понимание самих себя. Что же такое смысл человеческой жизни? По моему мнению, он состоит в рассказе, повествующем о нашем виде. Это повествование начинается с биологической эволюции и человеческой предыстории, разворачивается в историческом времени, и теперь, шаг за шагом, продвигается ускоренными темпами в будущее. Существенным элементом этой истории является то, кем именно мы хотим стать на основании нашего решения»[21].

6. Философия - это умение задавать предельные вопросы

Философия поднимает предельные вопросы. Попытка понимать вещи с точки зрения целого определяет другую особенность философии: задавать предельные вопросы. Там, где отдельные науки останавливаются в своем вопрошании, философия продолжает свои поиски. Выдающийся немецкий физик и философ Карл Фридрих фон Вайцзеккер даже так и определял философию: она является непрестанным вопрошанием (Philosophie kann definiert werden als Weiterfragen).

Например, науки исследуют различные сферы реальности. А философия спрашивает: а что такое реальность? Почему вообще существует нечто, а не ничто? Имеются ли в нашем распоряжении четкие критерии для различения реальности и иллюзии? Науки познают мир рациональным образом. Однако почему рациональные стратегии настолько успешны в исследовании реальности? Можно ли рационально обосновать выбор в пользу рациональности? Цель науки заключается в том, чтобы объяснить функционирование Вселенной с помощью физических законов. Но откуда берутся законы? Австрийский физик-теоретик Эрвин Шредингер, лауреат Нобелевской премии по физике 1933 года, считал, что способность людей открывать законы природы является «чудом, которое может быть за пределами человеческого понимания»[22].

Что такое вообще закон? Почему действуют именно эти законы, а не какие-нибудь другие? Даже если нам даны определенные законы природы, то почему эти законы именно такие, а не иные? Мы познаем физический мир с помощью математики. Но почему абстрактные и сугубо идеальные математические структуры настолько успешны в познании материального мира? Американского физика и математика Юджина (Еугена) Вигнера, лауреата Нобелевской премии по физике 1963 года, этот вопрос волновал и удивлял, он призывал: «обратить внимание чрезвычайную эффективность математики в естественных науках как на нечто загадочное, не поддающееся рациональному объяснению». Его статья, написанная в 1960 году, так и называется - «Непостижимая эффективность математики в естественных науках» (статья написана на основе доклада, прочитанного в Нью-Йоркском университете в 1959 году). В конце этой статьи Вигнер демонстрирует философский дар -умение удивляться. Прислушаемся к его словам: «Математический язык удивительно хорошо приспособлен для формулировки физических законов. Это чудесный дар, который мы не понимаем и которого не заслуживаем. Нам остается лишь благодарить за него судьбу и надеяться, что и в своих будущих исследованиях мы сможем по-прежнему пользоваться им. Мы думаем, что сфера его применимости (хорошо это или плохо) будет непрерывно возрастать, принося нам не только радость, но и новые головоломные проблемы»[23].