Чтение онлайн

– Эти сообщения вообще рекомендуют вас, – поспешно сказала королева. – Вы желаете дополнить их?

– Не соблаговолите ли вы, ваше величество, принять и просмотреть вот эти два документа?

Елизавета колебалась некоторое время, но вид и обращение незнакомца не внушали никаких опасений. Она подошла к нему ближе и взяла оба письма, после чего снова удалилась, чтобы приняться за чтение.

Вдруг с нею произошла резкая перемена, едва только она бросила взор на одну из бумаг. Это было совершенно понятно. Одна из них представляла собою письмо Марии Стюарт к Мендозе. Другая была ответом ей этого посланника Филиппа II при английском дворе. Оба письма касались затеянного заговора.

Грудь королевы бурно колыхалась во время чтения.

– Я обязана вам большой благодарностью, – сказала она Кингстону. – Встаньте!.. Кто вы такой?

– Ваше величество, предварительно еще одно слово, – сказал Кингстон. – Священник Кэмпиан, переодетый зубным врачом, служит посредником для передачи писем между Марией Стюарт и послом Мендозой. За зеркалом в комнате последнего спрятана переписка заговорщиков.

– Благодарю… благодарю вас!.. Ваша верность должна быть награждена. Ну а теперь ваше имя!

– Оно находится в этом документе, – ответил Кингстон, подавая королеве бумагу, написанную Валингэмом. Елизавета бросила на нее беглый взгляд.

– Кингстон? – воскликнула она с совершенно особенным выражением, не поддающимся описанию.

Трудно было бы описать и быструю неоднократную перемену в чертах государыни, которая, очевидно, выдерживала жестокую внутреннюю борьбу.

– Да, я – Кингстон, – ответил тот после короткой паузы, так как Елизавета не прибавила ни слова к своему возгласу. – Я – ваш всеподданнейший слуга и прошу только об одной милости! Дозвольте мне служить и дальше вам, ваше величество, так как я рассчитываю в скором времени предать Кэмпиана в руки правосудия.

Хитрец ловко вел свою игру. Елизавета, пожалуй, успела уже тем временем сообразить, что Берлей неспроста прислал ей этого человека.

– Правда, – пробормотала она, – ваши прежние проступки должны быть забыты ради услуг, которые вы оказали нам. Не рассчитывайте, однако, на награду за них… Встаньте!..

– Я уже награжден вашей милостью! – не вставая с колен, возразил Кингстон, может быть, не без досады на скупость государыни. – Но у меня есть еще одна просьба к вам, ваше величество.

– Я согласна выслушать ее, – ответила Елизавета.

– То, что я сделал раньше для лорда Лестера, было сделано мною ради его спасения; я принес жертву, которую он принял, но за которую я никогда не видел от него признательности. Ведь он действительно вступил в брак с леди Филли Бэклей.

Королева на минуту задумалась, а затем сказала:

– Я разгадала вас, но самопожертвованию в пользу вашего господина равнялась ваша дерзость против вашей королевы; вы не заслужили награды.

– А может быть, я удостоюсь ее, когда доложу, что супруга графа Лестера вот уже десять лет живет в его замке Кенилворт, принимает там его у себя и вообще пользуется всеми своими правами.

– Правда ли это? – воскликнула Елизавета таким голосом, который походил почти на страдальческий вопль.

– Это верно, – подтвердил Кингстон. – Вы сами, ваше величество, могли бы убедиться в справедливости моих слов, если бы в той местности случайно устроилась охота. А до тех пор я буду наблюдать за охотничьим замком, чтобы не допустить удаления этой особы.

– Это вы из мести предаете Лестера?

– Я не предаю лорда, ваше величество, а только доношу по долгу верноподданного вам, моей повелительнице, что он изменяет вам; кто не верен в одном, тому не трудно при случае дойти до измены и в другом.

Елизавета размышляла некоторое время.

– Правда, – сказала, наконец, она вполголоса, – моя слабость навлекла на себя жестокую кару. Молчите о своих сообщениях, наблюдайте за Кенилвортским замком и доносите мне! Но это не самое главное; первым долгом заботьтесь об исполнении приказов лордов Берлея и Валингэма. Вы отпущены.

Кингстон покинул королеву. В аванзале он столкнулся с обоими министрами, с которыми обменялся несколькими словами, после чего они оба отправились к своей повелительнице, тогда как Кингстон поспешил к себе на квартиру, а затем в скором времени покинул и ее в ночную пору и пустился в путь, направляясь в Шеффилд.

Спустя некоторое время лорду Лестеру доложили о приходе агента парламентской полиции.

Название тайного судилища для политических и уголовных преступлений звучало грозно даже для высших сановников государства. Поэтому Лестер немедленно принял посетителя и, к своему удивлению, тотчас узнал его. Пред ним стоял Пельдрам.

– Как вы осмелились? – с досадой воскликнул Лестер.

– Милорд, мое теперешнее звание должно было бы послужить вам достаточным ответом, – сказал Пельдрам. – Но я пришел не по долгу службы, а в ваших интересах.

– Как… в моих интересах?

– Именно так, милорд… Это побудило меня еще много лет назад уничтожить змею, которую вы пригрели у своей груди и которая замышляла вашу гибель.

– Вы намекаете на Кингстона?

– Разумеется, милорд. Не скрою, я действовал не бескорыстно, потому что хотел поступить на его место, но я служил бы вам верой и правдой, на что готов еще и теперь.

– Допустим, что я поверил бы вам; в чем же заключалась бы тогда услуга, которую вы намерены оказать мне?

– Прежде всего в сообщении, что Кингстон принадлежит к полиции Валингэма и попал на службу при содействии лорда Берлея.

– Ах… неужели?

– Да, милорд… Затем скажу вам еще, что в настоящее время Кингстон наблюдает за Кенилвортским замком, а это немаловажно.

– Боже мой! – воскликнул Лестер.

– Тот человек – мой заклятый враг, отмстить ему – цель моей жизни. В настоящее время он мне недоступен, но я желал бы вредить ему, в чем возможно. Я знаю, что происходит в замке, и догадываюсь, по чьему приказу находится там Кингстон. Может быть, вы еще в состоянии помешать замыслам ваших врагов?

Лестер тяжело вздохнул и задумался.

– Благодарю вас, Пельдрам, – сказал он наконец, – мы еще увидимся с вами. Надеюсь, что мне удастся все уладить. Но пока я остаюсь вашим должником.

Пельдрам поклонился и вышел.

Лестер сел к письменному столу и поспешно написал письмо, которое тотчас отправил с верховным гонцом. Сам же он переоделся и поехал в Вестминстер. У него было на уме получить на некоторое время отпуск, чтобы посмотреть самому, как поступить для сокрытия связи, которая так долго оставалась необнаруженной, что он почти перестал опасаться ее разоблачения.