Чтение онлайн

— Тогда мы можем изменить цвет твоей радужной оболочки, это легко, она у тебя светло-коричневая, а мы сделаем её почти жёлтой, как у рыси, или как у филина, да? Ха, ха, ха!

— Не бойся, она будет у тебя на грани, то коричневая, то жёлтая, в зависимости от настроения. Брови можно сделать менее заметными, а ресницы чуть длиннее, девчонкам понравится, главное, чтобы ты не стал нравиться и мальчишкам, да? Ха, ха, ха.

— Немного изменим овал лица, а подбородок сделаем твёрже и укрупним его. Вот, ты теперь совсем не похож на себя прежнего, и не красавец, но и не урод, даже, скажем так, весьма симпатичный юноша. Какая-нибудь красотка обязательно оценит тебя, не сомневайся. Аерин никогда не делает плохо, только очень плохо, или очень хорошо! Но не бойся, не бойся, это я шучу так, никто ещё не жаловался на мою работу, а кто жаловался, тот долго не жил. Да шучу, я шучу, правда! — и она опять довольно расхохоталась, заметив мою реакцию.

А у меня от её слов невольно выступили на глазах слёзы обиды. Заметив это, она перестала смеяться и, осторожно вытерев их, сказала.

— Бедный малыш, сколько тебе пришлось пережить, раз ты так реагируешь на глупые шутки. Я сделала для тебя всё, что нужно. Хуже не будет, поверь мне, будет гораздо лучше. И, по мере твоего взросления, все ещё немного изменится, но это уже от тебя зависит, я же полностью выполнила свой долг целителя и выплатила долг моего сына, не знаю, в чём он выражается. Отдыхай! Выпей это, — и в мои губы уткнулась очередная плошка, на этот раз с мятным напитком, который я и выпил.

Договорив, она поднялась и ушла, шурша юбкой и оставив после себя едкий запах лекарственных трав. Вскоре напряжение отпустило меня, затем прошло онемение, а затем я крепко заснул, разом провалившись в чёрную бездну, без цвета и запахов.

Спал я долго, больше суток, но всё заканчивается, закончился и мой сон, и я проснулся. Тело больше не болело, нигде… Присутствовало некое чувство эйфории, необъяснимое даже мне. Наверное, это было предвкушение новой жизни. Но будущее покажет, а жизнь всегда накажет каждого любителя жить просто и легко, не заботясь ни о чём.

Проснувшись, я первым делом отправился искать зеркало. Не найдя такового, направился к колодцу, чтобы набрать ведром воды и посмотреть на себя в отражение.

— Не думала я, что ты побежишь сразу смотреть на себя, словно уродливая девица, проснувшаяся принцессой!

Голос Аерин застал меня врасплох, и вместо того, чтобы посмотреться в воду, я стал умываться, делая вид, что ничего такого у меня и в мыслях не было. Как вы могли такое обо мне подумать, мадам! — читалось в моем взоре, направленном на неё.

Аерин только расхохоталась, заметив выражение моего нового лица.

— Ещё рано смотреться на себя, должна пройти, как минимум, пара недель, чтобы изменения стали заметны. Всё это время ты проведёшь здесь! Мне нужны бесплатные работники, да и Вилли ждёт, когда придут деньги. А до этого времени я вас обоих отсюда не выпущу.

Посмотрев на мою недовольную и равнодушную к её угрозам физиономию, она сказала.

— Не веришь? Грэхэм!

Явился глухонемой.

— Грэхэм, они не верят, что не смогут уйти отсюда без моего разрешения, покажи, что это не так.

В ответ Грэхэм криво усмехнулся, подобрал первую попавшуюся ему мелкую палку и, прокрутив ею в воздухе, вдруг оказался обладателем огненного меча, ярко пылавшего в воздухе. Для наглядности он ударил магическим мечом по земле. Зашипел песок, а мелкие камешки, попавшиеся ему на пути, рассыпались мелкими угольками, или треснули, превратившись в пыль.

— Всё ясно, — пожав плечами, я стал вытирать лицо. Куда мне бежать без денег? Да и не собирался я этого делать, мне и здесь хорошо. Вилли тоже стал невольным свидетелем демонстрации боевых навыков своего родственника, но он только равнодушно пожал плечами и продолжил заниматься тем же, что и до этого. Ему тоже некуда было спешить.

Так мы и провели эти две недели у Аерин. Я лечился и работал, Вилли работал и попутно также поправлял своё здоровье, пользуясь свободным временем.

В начале третьей недели Аерин подозвала меня и, вручив в руки небольшое зеркальце, дала возможность на себя посмотреть. Из зеркала на меня смотрел темноволосый подросток, со светло-карими глазами и длинными ресницами. Лицо было правильной формы, с твёрдым подбородком и римским носом. Всё бы ничего, но вот ресницы…они были огромные и пушистые. Целительница явно решила подшутить надо мной. Ну да ладно, любой огонь, попавший мне в лицо, быстро их укоротит. А, пользуясь для стрельбы допотопными пистолями, в этом не было никаких сомнений.

— Ну как, нравится?

— Ресницы сильно длинные, зачем они мне?

— Ну, я предлагала тебе кое-что другое удлинить, но ты ведь не захотел? А если что-то приходится укорачивать, в частности, твой нос, который ты часто суёшь в разные дела, то надо что-то и удлинять. На этот раз это были ресницы, а ты всё равно недоволен. Нет, я была права, чтобы…

— Я понял, мне всё нравится, — оборвал я её.

— Ну, вот и хорошо! Осталось дождаться оплаты. Вилли, сколько нам ещё ждать обещанного? Я уже три недели кормлю вас бесплатно, а вы только лоботрясничаете, бессовестные бездельники.

Мы только синхронно вздохнули. Так прошла ещё одна неделя. Вскоре Вилли отлучался на пару дней в неизвестное мне место, но вернулся довольным, пообещав матери, что деньги скоро будут.

В этом томительном ожидании прошло ещё несколько дней. В один из дней на левой башне замка поднялся зелёный небольшой флажок. Повисев пару часов, он исчез с флагштока. Заметив флаг, Вилли обрадовался и засобирался в дорогу.

— Эрнандо, вечером идём с тобой. Деньги пришли, но боюсь, на меня могут напасть, и твои пистоли должны изрядно охладить их пыл.

Я кивнул головой и принялся чистить пистоли и сушить порох. Жаль, что у меня не было сабли, а только стилет, маловато для обороны. Вечером, когда уже сгустились плотные сумерки, мы, закутавшись в плащи, отправились к замку. Дойдя до него, спустя час осторожной ходьбы, Вилли и я остановились возле небольшой калитки в стене.

Постучав условный стуком, Вилли был допущен в неё, и пробыл там довольно долго. Всё это время я простоял, опёршись о стену, вытащив оба своих пистоля из перевязи, держа их наготове. Стоял и слушал тишину, стараясь мгновенно отреагировать на любую опасность.

Всё было пока спокойно, но тишина часто бывает обманчивой. Шорох листвы редких деревьев в стороне, плеск крупной рыбы в недалёком озере, крики ночных птиц и негромкая речь часовых в единственной сторожке, еле слышная здесь, всё привлекало моё внимание.

Наконец, с обратной стороны калитки послышались осторожные шаги, и она протяжно заскрипела, выпуская из замка Вилли. Я сделал несколько шагов в сторону, давая ему возможность выйти.

Вилли ощутимо напрягся, ожидая от меня любой подлости, со страхом глядя на мои пистоли. Но у меня не было планов его убивать. Забрать свои деньги, да, а убивать — нет.