Чтение онлайн

— С чего ты взяла? Это вовсе не ставилось целью, — Ричард нахмурился и мельком бросил взгляд на удаляющуюся троицу.

— И тем не менее явственно прозвучало между строк в докладе профессора Зейвица.

— Не выдумывай. Ты не эксперт, чтобы делать такие выводы. У тебя даже высшего образования нет.

— Ах вот как... — она почувствовала, как на глаза наворачиваются злые слезы. Её мнение для отца вообще ничего не значит? — Думаешь, только поэтому я совсем глупа? Только на собрании не одна я неоднозначность прозвучавшего заметила. Другие люди тоже возмущались. Если ты настолько слеп, что не замечаешь происходящего под твоим носом, что ты делаешь на своей должности? А если видишь и одобряешь — грош тебе цена, как человеку!

— Кристин, не перегибай палку. Ты при всём желании не можешь знать всего происходящего. Не делай выводы из обрывков информации. Успокойся и иди в свою каюту. Всё образуется, вот увидишь, — Ричард взял её за плечи и слегка сжал.

Она смотрела в его глаза и видела, что отец ей не верит. Он даже не собирался её слова в расчет принимать. Даже задуматься о сказанном не захотел.

— Я разочарована... — она вывернулась из его рук и, не прощаясь, пошла прочь. В груди ворочался колючий ком обиды, мешая дышать, но даже плакать не получалось. В безрадостные краски картины мира добавляла серых мазков горечь осознания, что в ситуации с Треоном отец ей ничем не поможет. Не захочет...

***

Кристин осторожно приоткрыла дверь, высматривая Елену Витальевну. Нашла взглядом и направилась к ней. Раз она раньше помогала ученым в этом отделе, то, наверное, имеет право здесь появляться.

В кабинете царило непривычное оживление. Несколько групп кучковались у разных столов и о чем-то спорили. Елена с Ингой вдвоем молча просматривали какой-то текст на своём рабочем терминале.

— Теть Лен, можно с вами поговорить? — Кристин нервно пробежалась пальцами по краю стола.

Та вскинула взгляд на неё и сразу поднялась:

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Ничего нового. Просто с отцом поговорила.

— Ясно, — Елена Витальевна обогнула стол, приобняла её за плечи и повлекла к выходу.

В пустом коридоре свернула за угол и вошла в неприметную дверь. Кристин удивленно огляделась. Ряды металлических дверок с биометрическими замками по всем стенам напоминали помесь раздевалки и банковских ячеек.

— Хранилище, — пояснила Елена Витальевна, обернувшись. — Так о чём ты хотела поговорить?

— О лекции профессора Зейвица, точнее о её содержании. Вы согласны с этим бредом?

— Кристина! Как ты можешь…

— Могу! — перебила она, резко хлопнув ладонью по ближайшей ячейке. Неожиданный звонкий гул заставил обеих вздрогнуть. — Потому что научным подходом в этих диких теориях и не пахнет. И если задумаетесь над этим, сами увидите.

— Кристина, ты ведь не ученый и не…

— Эту отмазку сегодня от отца уже слышала! — перебила, не дав закончить. — Но я ведь не глупа, и со стороны многое видно иначе. Попробуйте же и вы меня услышать! Я наблюдала всё происходящее с самого начала. И если в первые дни научные исследования действительно походили на таковые, то потом всё пошло куда-то не туда. Когда мы обсуждали принципы составления словаря, вы ведь и сами поняли, что в таком подходе есть что-то в корне неверное. Чреватое двусмысленным толкованием и критическими ошибками. И я готова чем угодно поручится, что и во всех прочих сферах исследований были подобные допущения. Теть Лен, неужто вы сами не видите, что системным научным подходом здесь и не пахнет. Вы же больше меня знаете. Взгляните на все непредвзято, оцените и скажите: в чем я не права?

Елена Витальевна застывшим взглядом гипнотизировала дверь, напряженно раздумывая. Потом снова посмотрела на нее:

— И как всё это выглядит со стороны?

— Честно? Как будто кому-то очень выгодно подогнать имеющиеся сведения под определенные задачи. Потому что более несусветного бреда, чем сегодня утром, я в жизни не слышала. И мне очень страшно понимать, к чему всё идет, — Кристин невольно обхватила себя за плечи, пытаясь сдержать дрожь.

— К чему же?

— А сами не понимаете? Людей и тланов хотят столкнуть лбами, и виноватыми в этом выставят отнюдь не первых. Я понимаю это, и мне страшно. Как никогда в жизни не было.

— Кристина, тебе не кажется, что ты сгущаешь краски? Для паники нет причин, — Елена Витальевна успокаивающе погладила её по плечу.

— И вы тоже не хотите меня услышать, совсем как отец, — она стиснула руки на плечах, прикрыв глаза, захотелось плакать. — Больше всего на свете я мечтаю ошибиться, но надежды на счастливый исход у меня не осталось. Я словно слышу шелест истекающих песчинок. Неумолимость злого рока. И самое паршивое: осознавать свою беспомощность. Потому что, раз даже вы и отец не хотите меня слушать, остальные тем более не станут. Я ничего не могу изменить! И от этого только страшнее…

Кристин резко развернулась и вышла из хранилища. Сегодняшний день опустошил её полностью. А ведь ещё не вечер.

Словно накаркала. До своей каюты Кристин дойти не успела. Её грубо развернули за плечо и впечатали в стену. Она стукнулась головой и попыталась разглядеть грубияна сквозь темные круги в глазах.

— Я говорил тебе, не показываться мне на глаза? — зато разъярённое шипение узнала сразу. Максик.

— Вообще-то коридор общественный, это не закрытая зона. И значит ходить по нему никто не запрещает. С чего ты вздумал здесь распоряжаться? — проморгалась и разглядела давнего знакомца в той же серой униформе обслуживающего персонала. И выражение неприкрытой злобы по-прежнему не шло этому холеному лицу с тонкими чертами.

— Всё равно ты не ученый! Тебе нечего здесь делать в рабочее время!

— И давно ты службой безопасности заделался? Что-то я их не наблюдаю, — она демонстративно посмотрела в один конец пустого коридора, в другой, снова на собеседника, — значит никаких правил я не нарушаю. Тебе-то что за дело тогда?

Максимилиан зло раздувал ноздри, но, по существу, ответить ничего не мог. Что злило его только сильнее. Кристин решила, что, пожалуй, не стоит доводить его ещё больше. И так уже руки распустил — затылок до сих пор ноет.

— Как же я тебя ненавижу! — выдохнул он, потянулся рукой к её шее, но в последний момент сжал кулак и ударил в стену рядом, скривившись от боли. — Вся такая уверенная, наглая, ходишь везде без спросу, бездельничаешь, ничего не боишься…

— А ты завидуешь? Наверное, потому что сам не можешь сделать ни шагу без разрешения? Ещё и тру…

— Я не трус! — заорал Максимилиан, с силой тряхнув её за плечи.

Кристин снова стукнулась головой, в глазах потемнело.

Вот не хотела же его дразнить. Нет хуже врага, чем болтливый язык.

— Мне нечего бояться. Эти... синие... сколько угодно могут нос задирать! Недолго им осталось. Его превосходительство Эллисон придумал, как их прижать. Всякие нелюди больше не посмеют смотреть на людей, словно мы убогие или недоразвитые!

Она почувствовала, как лицо поневоле вытягивается. Сдержать удивление не получилось. Макс только шире ухмыльнулся.

— Думаешь, я не видел, как ты ходишь за этими и ловишь каждое их слово? Словно они боги какие-то? А на самом деле паразиты, которых уничтожать надо, пока они наш дом не заразили своей тлёй дурацкой. Поскорее бы господин Эллисон привел свой план в исполнение. Но это время придёт, вот увидишь! — он прошипел последние слова ей прямо в лицо, отшатнулся и быстро ушёл.