Чтение онлайн

Мне стало трудно дышать после чтения этих слишком болезненных строк, и сжав в ладони листок — я встала на четвереньки, чтобы поменять положение и попытаться вдохнуть воздуха. Но мои легкие словно закрылись, и не давали впустить себя и крохи кислорода. Я схватилась рукой за горло пытаясь оттянуть плотный ворот кофты, чтобы хоть как-то помочь себе. Но начавшееся головокружение сигнализировало о том, что мои попытки тщетны. А затем меня вырвало. Я думала, что задохнусь, но когда всё содержимое желудка вышло, я смола сделать первый, хриплый вдох разрывающий мои легкие.

— Зачем ты так со мной? Как ты мог так поступить с собой?.. ты обманул меня… — рвано шептала я вставая на ноги и пошатываясь, принявшись идти на кухню за водой. Набрав в кружку воды, я сдернула с крючка полотенце и побрела в комнату. Я села перед ним на колени и принялась промакивать его губы влажной тканью. Его рваное дыхание гарантировало то, что он жив. Но я ощущала то, что переломало все мои кости, растерзало сердце и испепелило всю душу. Я испытала понимание того, что потеряла его. Надежды нет. Если он решился на такой безумный поступок, значит, он окончательно опустил руки. Сражаться нет смысла. Он подчинился недугу и позволил ему завладеть собой, победить себя.

Слезы новым потоком текли из моих глаз, пока я смачивала его губы и тихо произносила то, что первое приходило на ум.

— Прошу, борись… умоляю, вернись к нам. Ведь мы так тебя любим. Я так тебя люблю. С первой встречи ты занозой засел в моем сердце и я никогда тебя не отпущу. — я придвинулась к его лицу, и если бы я видела себя со стороны я бы наверное, посчитала, что тоже сошла с ума. Растрепанные волосы, лицо-белое полотно с заплывшими от слез глазами и нездоровым, обезумевшим в них блеском. Я бредила и бодрствовала. Я была на грани. — Слышишь, я тебя не отпущу. Ты так просто не отделаешься. — шипела я сжимая его плечо. — Если ты не хочешь бороться, это буду делать я. Ты не оставил мне выбора…

А затем в квартиру одновременно ворвался фельдшер, а через мгновение и Саша. Она каким-то чудом почувствовала неладное из-за того, что мы не пришли на ужин и позвонила моей матери. Её поддержка не дала мне окончательно сойти с ума в тот вечер. И все последующие недели его нахождения в больнице. Он пришел в себя спустя двое суток. Он не пустил меня к себе в палату. Даже с отцом не поговорил. Он бросил нас.

После выписки он добровольно лег на повторное лечение в психиатрическую клинику. И уже год он не выходит за её пределы. Он есть, но и нет его. Я смогла увидеться с ним один раз, переубедив врача в том, что мне необходимо с ним поговорить. Доктор переживал, что из-за стресса у него могут возобновиться эпизоды. Но, честно? Мне было плевать. Он уже сошел с ума, а я должна была сохранить рассудок ради нашей дочери, ради него. Мне хотелось хоть раз взглянуть в его глаза. Просто из далека понаблюдать за ним хоть пару минут и ощутить его присутствие.

Его палата встретила меня тусклым светом настольной лампы и зашторенными окнами. Он любил темные цвета, и любимое его время суток была ночь. На улице слепило солнце, в его же палате владел сумрак. Он сидел на кровати прислонившись к стене и на согнувшие колени он уложил свои руки — его излюбленная поза. Я тихо прошла к столу стоявшему напротив, и на негнущихся ногах присела на стул. Стул неприятно скрипнул, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Он смотрел куда-то в сторону, совершенно спокойно и без единой эмоции. Я слышала его размеренное дыхание, когда моё буквально срывалось. Я начала жалеть об этом визите. Он не хочет видеть меня. Это уже не он. Я потеряла того Клима. Но я постаралась прогнать эти мысли, и тихая надежда заставила меня произнести первые слова.

— Привет. — шепнула я, и принялась ожидать реакции. Её не последовало. Я рвано вдохнула и тихо заговорила. — Ты не хочешь бороться. Ты не хочешь видеть меня, я понимаю. Ты не видишь выхода. Ты думаешь, что болезнь победила… но это не так: пока ты дышишь и принимаешь препараты. Позволь, помочь тебе. Позволь, держать тебя за руку, в моменты твоего отчаяния и страха. — я вглядывалась в его лицо, которое по-прежнему ничего не выражало. Надежда медленно таяла, как и моё самообладание. По щекам покатились горячие слезы. Безысходность пожирала меня. Как спасти человека, который этого не хочет? Я подавила всхлип и дрожащими пальцами смахнула слезы. Через мгновение я всеми клетками тела ощутила тяжелый взгляд его глаз на себе. Я посмотрела в ответ и чуть не задохнулась от его пронзительных глаз. Мне снова стало страшно, как тогда, в первую встречу.

— Перестань. — хрипло проговорил он, а я прикрыла глаза от болезненного удовольствия услышав его голос. Я такая же ненормальная как и он.

— Перестать бороться за тебя? — смогла спросить я.

— Да. — сухо ответил он.

— Нет. Никогда. — уверенно отозвалась и вскочила с места. Я села на край кровати и нас разделяло каких-то несколько сантиметров. — Мы переживем это, слышишь? Мы справимся. — утвердительно заговорила, но тут же заметила его усмешку.

— Нет, Элеонора, мы это не переживем. Я это не переживу. — по слогам проговорил он и рывком приблизился к моему лицу. Его горячее дыхание обожгло мои пересохшие губы. — Я сделал свой выбор. Понимаешь?

— Нет. — честно ответила я, продолжая как вкопанная смотреть на него. — У тебя есть дочь, есть отец, есть я. Ты не можешь делать такой выбор. Потому что есть люди, которые не переживут этого.

На долю секунды я заметила, как двинулись его желваки на скулах. Он злился. Пусть так. Мне необходимо достучаться до него.

— Пожалуйста, не делай хуже. Уходи. — он практически молил меня, что обескуражило меня. Он смотрел на меня уже без хладнокровия и без эмоциональности. Наоборот, на его лице, в его глазах плескалось столько эмоций, столько боли, что все мои внутренности задрожали.

— Клим, не проси меня о таком. Ты же знаешь, я не сдаюсь. — покачав головой я аккуратно взяла его за голову и прижалась своим лбом к его лбу. Мягкое прикосновение его пальцев к моим запястьям и мою кожу покрыли тысячи мурашек.

— Пожалуйста… Пожалуйста, не бросай меня. Ты обещал… ты обещал… — бормотала я задыхаясь слезами.

— Ты спасла мне жизнь, и я мог бы быть благодарен тебе. Но, я злюсь на тебя. Только злость. Ты лишила меня выбора, когда он был мне так необходим. Я не смогу быть с тобой после всего. Такое невозможно забыть. Забыть то, что ты видела, то что тебе пришлось пережить. Я причинил тебе слишком много боли. У нас нет будущего. Алисе не нужен такой отец. Я себе такой не нужен, понимаешь?! — его голос задрожал и он отпрянул от меня. Его глаза блестели от слез, а мои не прекращались скатываться по щекам.

— Оставь меня, Эля. Оставь. — тихо добавил он и прильнул губами к моему лбу оставив на нём рваный поцелуй. Он отстранился так же быстро как и приблизился, и подошел к двери. — Моя жизнь теперь в этих стенах, ты меня заключила в них. Ты сделала выбор за меня, и должна признать его и принять. Уходи. — его слова рвали моё сердце, его спокойная интонация кромсала всё моё тело. Боль, непонимание, обреченность захлестывали меня. Я сдалась под их натиском. Я не справилась. Я встала с кровати и молча подошла к двери. Не взглянув на него я тихо произнесла:

— Я лишила тебя выбора потому что верила в тебя. Потому что была уверена в том, что ты справишься. Я же знаю, ты можешь… Потому что люблю тебя и всегда буду любить, не смотря ни на что.

А затем я покинула палату. Я приняла свой выбор и своё поражение. Каждый день я сражаюсь с болью от неимоверной тоски по нему. Каждый день я объясняю дочери, которая так ждет отца, и по ночам льет слезы в подушку, что папа болеет и не может приехать. Что ему не разрешают врачи выходить из больницы, пока он не поправится. Она уже взрослая девочка и больше в мои сказки не верит. Ей больно, но при этом она продолжает его ждать. Как и я.