Чтение онлайн

— Тьфу, гадость! — Аши выплюнул разжеванную ягоду на дорогу.

— А ты думал, — пробормотал Томэ. — Они даже спелые так себе.

Аши горестно вздохнул и молодые люди надолго замолчали. Издалека долетали звуки музыки, сквозь облака лился свет лун. Выше по улице послышались голоса. Томэ пальцами раздвинул ветви кустарника и выглянул в получившуюся щель. Он быстро нашел источник шума и разочарованно вздохнул. По мостовой шла кучка каких-то малолетних оборванцев. По случаю праздника они нацепили на лица разрисованные маски и украсили свое тряпье грязными разноцветными лентами. Мелюзга остановилась на ближайшем перекрестке, оборвыши стали отбирать друг у друга пузатую бутылку. До десятника доносились обрывки слов их высокоученого диспута. По большей части это был бандитский жаргон. "Карманники" — решил Томэ и порадовался, что малолетки не видят его за кустами. Даже среди разбойников мало охотников связываться с высокородными, но там где взрослые отступятся, эти попытаются выпендриться, а у него не было никакого настроения возиться с мелкими ублюдками, которые с гордостью называли себя городскими крысами.

Томэ уже хотел отпустить раздвинутые ветки, когда услышал стук сапог. Из переулка на занятый карманниками перекресток вышел высокий человек в плаще. Лица была не разглядеть, но Томэ сразу узнал уверенную походку и очертания фигуры.

Севастьяна не дошел нескольких шагов до стайки малолетних преступников и остановился. Крысы разом замолчали и уставилась на прохожего.

— Ну вот, не было печали, — вздохнул Томэ и полез плеткой. — Аши, в случае чего держись в стороне.

— А что будет-то? — встрепенулся мальчишка.

— Да ничего особенного, просто…

Севастьяна вытащил из-под плаща рыцарский жезл и тряхнул кистью. Жезл превратился в узкий клинок, вдоль лезвия заплясали синие искры.

— Твою мать!

Томэ вскочил и понесся к перекрестку. Там уже начался бой. Это был именно бой а не уличная свалка. Бандиты обнажили короткие ножи и попытались окружить Севастьяна. Лириец шагнул в сторону, и отбил искристым клинком невероятно быстрый выпад. Малолетки изменили позицию, и снова попытались взять Севастьяна в кольцо. Вряд ли даже кто-то из самых прожженных уличных бойцов смог бы двигаться с такой поразительной слаженностью. У Томэ не было времени размышлять над загадкой, но успел ощутить нарастающее удивление.

Меч лирийца мелькал как стрекозиное крыло, Севастьян вертелся на месте и едва успевал защищаться. Громко треснула ткань, бандитский нож нашел брешь в защите и распорол плащ. Севастьян расстегнул застежку и бросил одежду в несостоявшегося убийцу. Полотнище обернулась вокруг головы ублюдка. Томэ с разгону пнул в спину ближайшего бандита. Хрустнули кости, крыса рухнула на мостовую. Рядом коротко свистнул меч. Брызнула кровь и по камням покатилась обернутая тканью голова.

— Ну, наконец-то! — крикнул Томэ. — А то, что ты все сиськи мнешь.

— А ты попробуй сам и поймешь, — выдохнул Севастьян.

К сердцу Томэ метнулся нож. Он встретил клинок рукоятью плети и едва не выронил свое оружие. В его десятке даже Зарак не смог бы так ударить. Откуда же столько силы могло взяться у тощего уродца?!

Миг замешательства едва не стоил ему жизни. Ублюдок, ударил снова, Томэ в последний момент парировал удар и отшвырнул нападающего так, что тот покатился по мостовой.

— Вот видишь, — засмеялся Севастьян, — не так это не просто.

— Ага, тут, похоже, все не просто так, — откликнулся Томэ и одним прыжком оказался рядом с лирийцем.

Воины стали плечом к плечу, уродливые маски скалились вокруг нарисованными клыками. Казалось, их пытается окружить стая мелких злобных гоблинов. Самый высокий из крыс едва доставал Томэ до груди, а остальные были еще ниже. Из-за такой разницы в росте драться было очень неудобно, но десятника тревожило вовсе не это. Он с Севастьяном никак не мог добиться перелома в сражении, нападавшие лишились только двух человек, одного вначале сшиб Томэ, а второму снес голову Севастьян.

Чем дальше, тем больше Томэ ощущал, в какой неестественной ситуации очутился. Крысы должны были давно выдохнуться. Ведь это всего лишь обычная рвань, голодная и больная всем, что только можно подцепить на улицах. Два опытных бойца должны были легко их разметать, но выходило совсем наоборот. Мелкие оборванцы теснили воинов и те шаг за шагом отходили с перекрестка в сторону переулка.

Томэ остро жалел, что в начале боя не полностью использовал внезапность и не попытался свалить еще кого-нибудь. Теперь приходилось платить за раздутое самомненье. Он недооценил врага, хотя с самого начала почувствовал странность. Томэ слишком поздно понял, что эти маленькие чудовища на самом деле сильнее большинства людей. Он не знал как такое возможно. Впору было снова задуматься о черной магии. Томэ с ненавистью смотрел на подступающих тварей. Размалеванные маски дышали такой жаждой кровью, что даже ему становилось не по себе. А еще в подсознании свербело сомненье — действительно ли за раскрашенным деревом есть лицо?

Севастьян мечом зацепил вражеский клинок и выдернул убийцу из строя. Томэ отбил плетью выпад нацеленный в живот, подался вперед и яростно ударил ногой в голову чудовища. Шея убийцы треснула, маска под каблуком раскололась как скорлупа, мелькнула покрытая кровью бледная кожа. Томэ вздохнул свободней.

— Похоже, они чем-то накачались, — крикнул он Севастьяну.

— Не думаю. Тут дело серьезней.

Крыса сбоку от Томэ явно нацелилась резануть его по ногам. Десятник позволил убийце ударить, отшатнулся и точно выстрелил плетью по выставленному предплечью. Нож выпал из перебитой руки. Севастьян спокойно сделал выпад и аккуратно пронзил тощую грудь.

Смерть подельника оставила крыс равнодушной. Из строя не раздалось ни единого возгласа. Стая продолжила наступление, убийцы прошли по трупу, не утруждая себя через него перешагивать.

— Три ноль, — хмыкнул Томэ.

— Да, но если так будет продолжаться…

Лириец не договорил, но Томэ и так его понял. Крысы изменили тактику, они больше не пускались в смелые атаки. Похоже, до них дошло, что так только дают противнику шанс проредить их ряды. Теперь стая просто постепенно отвоевывала пространство, воины должны были либо атаковать сами, либо отступать. Если срочно ничего не сделать их просто возьмут измором.

Томэ скользнул взглядом по уродливым маскам. Пойти на прорыв? Нет, крысы будут стараться убить, даже при этом все подохнут. А они с Севастьяном просто не успеют перебить их всех, до того как убьют их самих. Такой размен не вариант.

Томэ осторожно взглянул через плечо. Переулок, которому их теснили, был нешироким. Если занять там оборону, получится сократить фронт… Томэ посмотрел на Севастьяна. Лириец кивнул. Да, похоже, это была единственная возможность.

Воины позволили оттеснить себя с перекрестка. Когда до переулка оставалось несколько шагов, убийцы неожиданно растянули строй, так что его края стали упираться стены домов.

— Что за…

Убийца из конца строя рванулся вперед, но вместо того, чтобы напасть на Томэ, прыгнул на стену и вскарабкался по ней как муха. Со стороны Севастьяна другая бандит попытался повторить тот же трюк, но сорвался. Томэ не успел моргнуть, как убийца сверху прыгнул ему на плечи. К горлу метнулся изогнутый нож. Он перехватил худое запястье и попытался его оттолкнуть, но это было все рано, что пытаться руками сжать толстенную стальную пружину. Лезвие царапнуло кожу на шее. Томэ развернулся спиной к Севастьяну. Меч прошелся по спине крысы, худое тело обмякло. Томэ схватил убийцу за шиворот и сдернул с себя, кажется, тот был еще жив. Десятник повернул голову и увидел, что другой ублюдок, все-таки покоил стену и навис над головой Севастьяна. Томэ размахнулся и как снаряд швырнул крысу, которую держал в руке. Тело взлетело вверх, за ним, словно за кометой, тянулся кровавый след. Убийца не успел увернуться и рухнул на камни. Встать он больше не пытался. Стая попытался рвануться вперед, но взмахи меча и плети заставили их отступить.