Чтение онлайн

Меня, однако, немного обеспокоило подобное наше непослушание патриарху: все же это был указ главы Церкви, посему мы обязаны были прежде всего повиноваться, тем более что в нем не указано было ничего о границах действий. Но иначе поступить, как скрыть этот акт, мы не могли в то время. Теперь я думаю, что и сам патриарх не мог иметь в виду белых территорий: он был человек в высокой степени реальный, благоразумный и практичный, а потому не мог не понимать, что подобного указа мы не в силах были бы исполнить. Даже советская власть не могла требовать исполнения нами этого указа и никогда не ссылалась на него в борьбе с белыми. Впрочем, она никогда не опиралась (в то время) на религиозные акты, держалась основной своей позиции - отделения Церкви от государства.

Есть у меня и косвенное подтверждение такому моему мнению. Однажды женщина, княгиня Б., пробралась, одевшись простой бабой, через границу и добралась до патриарха под предлогом разрешения какого-то вопроса о браке. На самом деле ее целью, вероятно с согласия генерала Врангеля, было исхлопотать от него благословение нашему главнокомандующему на дело борьбы с красными и иконочку. Разумеется, все это должно было быть в строжайшем секрете, лишь для духовного ободрения вождя, а не для публичного оглашения. Последнее было бы нелояльным по отношению к советской власти и грозило бы патриарху расстрелом. Б-ва воротилась и сообщила, что патриарх Тихон отказался исполнить просьбу, сославшись на простую опасность, и даже привел ей аналогичный случай, что его о том же просил и адмирал Колчак. Сочувствовал ли он когда в душе своей Колчаку, Деникину и Врангелю? Не знаю. Вероятно, сочувствовал. Мы все тогда были на стороне белой, верующей власти, а не на стороне безбожников.

Знал он, что и я тесно сотрудничаю с Врангелем, и сказал княгине: "Жаль, жаль". Но чего? Не того, что я принимаю участие, и не того, что я и другие архиереи не исполняем его указ 1919 года (об этом не было сказано ни одного намека ей), а практической опасности: "Подавал надежды, - сказал патриарх, помня о моей активности на Московском соборе, - а теперь может погибнуть". То есть он не верил уже в победу белых, а видел силу красных, ожидал конца нашего движения, жалел, что и я могу быть убит, расстрелян. Слава Богу, опасения его оказались неверными.

Но вспоминается и другой случай, противоположный.

Когда белые в своем походе дошли уже до Орла, то предложили епископу Орловскому Серафиму (Остроумову) отслужить публичный благодарственный молебен. Он отказался. Вероятно, потому, что не верил в прочность белых. Через некоторое время они покатятся назад, а ему (если останется) придется отвечать перед красными за такой молебен. К чести белых нужно сказать, что они были недовольны таким поведением архиерея, но не проявили к нему никаких репрессий. А скоро они действительно стали отступать, бросив и Орел, и архиерея на произвол судьбы. А отслужил бы он молебен, пришлось бы и ему испить всю длинную чашу беженства по чужим странам, которую вот мы пьем уже двадцать четыре года... Ссылался ли епископ Серафим в своем отказе служить молебен на указ патриарха 1919 года, не знаю, едва ли. Просто он был благоразумным политиком.

А второй акт, изданный им вместе с Синодом, касался внутреннего управления Церкви в отделившихся областях. Всякая организация нуждается в высшем органе. Таким после собора 1917-1918 годов был патриарх со Священным Синодом из архиереев и Высшим Церковным Советом с участием духовенства и мирян. А в важнейших случаях все они собирались на объединенное заседание и решали дела совместно.

В областях, занятых белыми, такого центра не было, и патриарх издал указ, чтобы тут соседние епархии организовывали церковные округа под председательством старейшего архиерея и создавали временный церковный центр. Но при этом было точно сказано, что этот указ распространяется только на те области, где по военным причинам была прервана территориальная связь с патриархом и патриаршим центром, Москвой. А потому, как только эта связь восстановится - территориально или почтой, - данные временные организации должны немедленно связаться с Патриархией и представить ей отчет о делах временного перерыва.

Указ разумный и ясный. Но чего только не натворили из-за него эмигранты-отцы и политики-миряне, враги большевиков! Например, по окончании гражданской войны заграница могла уже сноситься с патриархом Тихоном по почте, а иногда и через посредников. И когда это было выгодно эмиграции, то такие сношения признавались законными и патриарха слушали. Но если что-либо не нравилось эмигрантам, тотчас же пускался в ход этот патриарший указ, что-де при невозможности сношения заграница должна управляться самостоятельно.

Когда же им указывали, что указ имеет в виду чисто физическую (территориальную) невозможность сношений, то антисоветчики, как бессовестные иезуитские или еврейско-талмудические толковники, разъясняли: хотя и есть сношения, но патриарх не свободен духовно в своей воле, а потому нужно считать, что это все равно, как если бы не было и физического общения с центром!

Ах, лицемеры, лицемеры!.. Меня всегда такая перетасовка истины с ложью страшно раздражала и раздражает, Я понимаю, что всякий может не соглашаться и с патриархом: мы, православные, не признаем католической непогрешимости пап, но так тогда и следует говорить открыто - не принимаем! А между тем в одном случае эти лицемеры прикрываются тем же законом, который они нарушают... Как же тут не возмущаться?! Они вводят в заблуждение не только несведующие массы, но даже целые суды. В Америке на основании именно этого указа "карловацкие" архиереи - Аполлинарий, Тихон, Виталий - выигрывали даже судебные процессы кое-где. А в других хотя и проигрывали, но упорно заявляли, что они исполняют патриаршую волю. И оказывалось, что патриарх издал указ против самого себя. Вместо пользы получался вред от разделений, расколов, вражды! Ах, лицемеры, лицемеры! Как фарисеи искажали Закон Божий, так и они играли указами, как им хочется! Когда же будет им конец?!

Да, тысячу раз правы те, кто говорит:

– Человек не так хочет, как думает, а, наоборот, думает так, как ему хочется! Язык и слова наши нередко являются прикрасою лжи.

И Сам Христос сказал; "От сердца исходит помышление". "Законы-то святы, да исполнители их - супостаты", - говорит пословица.

А что еще страшнее, так это то, что такие люди, искажая истину, сами начинают искренно верить в "правду" своей лжи. Тут уж начинается грех против Бога, Истины, "хула на Духа Святого".

Подобная же история, только в большем масштабе, разыграется потом, в 1921 году, за границей по поводу третьего собора в Карловичах (Югославия) и по поводу указов о лояльности к советской власти. Об этом расскажу в следующих главах.

Но как бы ни искажали лицемеры постановления и законы собора и патриарха, все равно должен заявить, что они имели, имеют и будут иметь огромное значение в церковной жизни нашей страны. Церковь вступила на собственный канонический путь, она сама организовалась прочно, будучи возглавляемой отцом и главою - патриархом, к участию в церковной жизни привлечены священники и миряне, давшие ей большую мощь. И можно сказать: Сам Дух Божий изъявил Свою волю на этом Московском соборе к благоустроению Церкви и на пользу родине. Это теперь, в 1932-1941 годах, стало особенно очевидно, как объяснится дальше.

Перейду к описанию Украинского Церковного собора в Киеве, на котором я тоже был активным участником.

Организация Украинского собора была делом не церковной нужды, а политической игрой.

Постановления Всероссийского Московского собора были настолько широки, что они отвечали и нуждам Украины. Кроме того, тут могла быть создана специальная украинская церковная комиссия (или секция), которая могла бы вносить самые разнообразные, специальные украинские вопросы. И общий собор, несомненно, отнесся бы к таким предложениям и с серьезностью, и без великороссийского шовинизма. Наконец, украинские епархии были широко представлены в Москве и епископами, и духовенством, и мирянами. Они могли достойно защищать законные и полезные нужды Украины.

Но, как это всегда бывает, новые государственные образования, новая власть стараются создать и новую церковную организацию, в своем специальном духе, чтобы использовать в своих политических целях и духовные учреждения.

Вот часто поносили советскую власть за ее давление на веру. Но историческая правда обязывает нас заявить, что большевики, отделив Церковь от государства, не вмешивались в ее внутренние дела, не создавали своей специальной церкви. Если и появились потом "живоцерковники", то они зародились самопроизвольно, а не под влиянием большевиков и их требований Между тем украинцы-националисты пошли по старым протоптанным дорожкам империалистических властей, начиная от царя Давида и Соломона до пана Скоропадского. Эта история давнишняя и весьма поучительная...