Чтение онлайн

— Подожди, я бы посоветовал тебе просто забрать документы. Это проще и быстрее. А поступать учиться ты теперь можешь хоть куда. У тебя будет много свободного времени. На какой факультет ты хотела бы?

— Я хочу стать антропологом. Меня многое связывает с этой профессией. Ты мне поможешь? — с надеждой спросила я.

— Конечно, помогу, — улыбнулся он. — Я с тобой свяжусь.

Вскоре я, как и советовал Лазар, забрала документы из университета и, опять же по его совету, отправилась не в Англию, а в Америку.

— В Лондон ты всегда успеешь. А вот антропологии лучше учиться в университете Дакоты. Там прекрасная профессура и база для практических занятий.

В общем, через некоторое время я уже была студенткой факультета антропологии. Успешно его окончив, я стала работать в фирме, которая занималась не только изысканиями, но и организацией выставок, беря напрокат предметы из частных коллекций. Несколько раз мне удавалось обнаруживать подделки, но приходилось подводить дело так, как будто это дело всей команды. Светиться в мире искусства мне было нельзя.

Время шло, и наступил момент, когда нужно было менять место жительства. Я обратилась к Лазару, с которым мы всё время поддерживали отношения, и он сделал мне новые документы, оставив моё имя и фамилию. только с другой датой рождения. Теперь я была дочерью Стефании Радонич, тоже Стефания, и объясняла это традицией в нашей семье называть первую девочку именем матери и оставлять ей девичью фамилию.

Переехав в Англию, я поступила в университет на факультет журналистики и, закончив его, занялась освоением новой профессии.

Потом было ещё два университета, и каждый раз далеко друг от друга. В каждом новом цикле я старалась жить неприметно, училась так, чтобы не выделяться. Ведь от этого зависела моя дальнейшая судьба.

В деньгах я не нуждалась. Доходы с каждым годом росли. Тратила я немного. Еда была в лесах, горах, полях. Только одежда, жильё, да так, по мелочам.

Когда Вацлава не стало, адвокатская фирма поменяла поверенного семьи Радонич, но отчёты об управлении имуществом присылались регулярно. Периодически мне приходилось приходить на оглашение завещания после моей смерти и вступать в наследование в качестве дочери Стефании Радонич, а потом и внучки. Время шло, менялись города, люди, а я оставалась всё такой же, как и много лет назад. Единственное, что менялось, это моё родство с первой Стефанией Радонич. Теперь я дочь её внучки, названная в честь прабабушки Стефании.

— А мои родители тоже так живут? — тихо спросила Николь. — И мне тоже так придётся?

— К сожалению, это необходимо, — Стеф положила свою руку на руку Николь. — Невозможно внятно объяснить людям, почему мы не меняемся. Можно сначала ссылаться на чудеса пластической хирургии, однако со временем это становится проблематично. Но в этом есть и свои плюсы. Это довольно увлекательно: менять страны, города, окружение. Ты заводишь новые знакомства, учишься чему-то новому. В общем, возможностей масса.

— Но ведь мы теряем старых друзей, теряем навсегда, — тихо произнесла Николь.

— Да, теряем, — Стеф глубоко вздохнула. — Но другого выхода у нас нет. Мы не можем показать людям нашу сущность. Они к этому ещё не готовы.

— Они никогда не будут к этому готовы, — печально констатировала Николь.

— Возможно. Но у нас нет другого выхода.

Николь замолчала, размышляя над сказанным. Стеф подошла к окну и, водя пальцем по стеклу, очерчивая небесный круг, проговорила:

— Мы как солнце. В его спектре семь цветов, но когда мы смотрим ввысь, то видим только жёлтый, оранжевый, немного красного и белого. А вот синий с зелёным и фиолетовый не видим. Но они ведь у него есть, они существуют. Вот и мы такие. Обыкновенные люди воспринимают нас так, как видят. А что там дальше — им недоступно. Да и мы сами не хотим, чтобы они знали лишнее. Выходит, что мы как солнце. И наши вторые сущности — как его синий или зелёный цвет.

Николь задумалась над её философскими рассуждениями. Прищурившись, она смотрела в небо, где висел огненный шар.

— А в этом что-то есть, — наконец произнесла она. — Синий цвет солнца. Хоть и звучит необычно и загадочно, но обоснованно с научной точки зрения.

— Да уж, — вздохнула Стефани, — загадок нам и без того хватает.

Она вышла из комнаты, оставив Николь, стоящую в размышлениях у окна.

Там кипела жизнь. И она была её частью, крупинкой, которая могла в любой момент сорваться и упасть или продолжать вращаться, как миллиарды других, похожих или не похожих на неё. Она предпочитала второе.

— И что было с тобой дальше? — спросила Николь Стеф, когда та вернулась в комнату.

— Последний мой переезд был в Австралию. Там я познакомилась со старейшинами, нашими правителями.

— С кем, с кем? С правителями? — удивилась Николь.

— В каждом роду есть старейшины, которые вводят порядки и следят, чтобы их не нарушали, — начала объяснение Стеф. — Они помогают новичкам и наблюдают за обучением молодёжи. И скоро тебя должны им представить.

Николь от удивления не могла вымолвить ни слова.

— Да-да, не удивляйся, — усмехнулась Стеф. — В нашем клане всё очень строго.

— А почему ты раньше мне об этом ничего не говорила? — растерянно проговорила Николь. — А вдруг я что-нибудь…

— Это отдельная история, — остановила её Стеф. — Слушай дальше.

У нас есть совет старейшин, который решает всё. Когда я впервые встретила Оскара, доверенное лицо старейшин, я ещё не была в их клане. Но узнав мою историю, а главное, что я обращённая, они очень заинтересовались мною и предложили своё покровительство. Мне к тому времени уже надоело быть одиночкой. С людьми особо не сблизишься, хотя я хорошо себя контролировала. Было несколько раз, когда при виде кровавых ран, я готова была сорваться, но что-то меня останавливало.

Старейшины приняли меня очень хорошо. Особо ничего не требовали. Лишь очень настойчиво повторяли, что необходимо неуклонно соблюдать их правила и устои.

Но, находясь в счастливой эйфории, я особо и не придала этому значения. Рядом со мной были такие же, как я. В их присутствии можно было расслабиться, не скрывать свои чувства и быть самой собой. У меня наконец-то появилась семья.

Позже я узнала, что на самом деле всё было не так просто. Между кланами велась постоянная борьба за каждого нового члена. И тут появляюсь я, обращённая, «чистая» и, главное, ничья.

— Лакомый кусочек, — ухмыляясь, покачала головой Николь.

— Не то слово, — вздохнула Стеф.

Весть обо мне очень быстро разлетелась по всему миру. Как это происходит, я не знаю. Посыпались приглашения посетить одну страну, другую, электронная почта была завалена ими. Я-то, наивная, вначале думала, что эти приглашения — дань уважения новому члену клана. А нет, всё было гораздо интереснее.

Кланов было несколько. Я им всем была нужна, как для увеличения численности в семье, так и для привлечения новичка, в качестве супруга. Мне нужно было выбрать, под чьим покровительством я предпочту остаться.