Чтение онлайн

Остаток вечера прошёл очень душевно. Тони шутил, Рената поддерживала его шутки. Даже Стеф нет-нет, да и усмехалась, слушая его рассказы. Николь смотрела на всё происходящее и думала: «Вот так было бы всегда».

Когда за окном стемнело и на небе появились первые звёзды, Рената засуетилась.

— Давайте закругляться. У нас завтра очень хлопотный день.

Пожелав всем спокойной ночи, Николь поднялась на второй этаж, где под самой крышей была её комната. Потихоньку открыв дверь и переступив порог, она обвела взглядом своё жилище.

Ничего не изменилось со времени ее отъезда. Деревянная кровать, стоящая вдоль одной из скошенных стен, накрыта кофейно-белым покрывалом, расшитым белой вязью. В изголовье её любимая подушка, длинная и плоская. На окне импровизированные занавески из белых нитей с нанизанными кое-где прозрачными бусинами. И деревянный стул с подлокотниками, в котором она прочитала немало книг, укутавшись в плед.

На прикроватном столике стоял небольшой букет цветов в вазе, оплетённой золотистой проволокой.

«Мама», — улыбаясь, подумала Николь и пробежала пальцами по замысловатому узору. Рената обожала заниматься флористикой и не могла не воспользоваться возможностью продемонстрировать своё умение.

Разобрав сумку, она повесила свои вещи в гардероб, который они когда-то организовали вместе с мамой вдоль другой скошенной стены. Он был удачно замаскирован занавесом из плотной ткани, рисунок на который повторял узор на декоративных подушках и придавал интерьеру завершённость.

Лёжа в постели, Николь смотрела на проглядывающий сквозь шторы серпик луны. «Кто ты мне: союзница или противница? — задала она мысленно вопрос. И сама же ответила: — Время всё расставит на свои места». С этой мыслью она и уснула.

Утром в комнату Николь зашла Рената и принялась весело её тормошить, прогоняя остатки сна. Всё было как в старые добрые времена: утро в родном доме, мама в домашнем платье и неизменный ритуал расчёсывания волос.

— Ты стала совсем взрослой, — Рената медленно проводила щёткой по волосам Николь, стоя у неё за спиной. Та хотела соорудить себе какую-нибудь причёску, но потом, глядя на свои красивые волосы, которые струились по плечам и опускались по спине, передумала и решила оставить их распущенными.

— Как быстро пролетело время, я даже не заметила, — Рената тяжело вздохнула и добавила: — Странная эта субстанция — время. Его можно тратить, но нельзя сохранить. Оно может утекать, как песок сквозь пальцы, а может тянуться, как патока. И ты порой не замечаешь, как минуты складываются в часы, а часы в дни и года. Хотя для нас это не имеет никакого значения.

— А для меня тоже? — спросила Николь.

— Пока не знаю, — в голосе Ренаты слышалась печаль. — И это меня очень беспокоит.

— А в чём проблема? — Николь пожала плечами. — Вот ты же не стареешь, и папа, и Стеф. Почему ты думаешь, что у меня будет по-другому?

— Я не знаю. Просто я вижу, что ты становишься другой.

Николь придвинулась ближе к зеркалу и стала всматриваться в своё отражение. Никаких изменений она не отметила и решила, что мама, как всегда, преувеличивает.

— Но ведь так должно быть. Ведь ты же взрослела до определённого возраста, а только потом остановилась.

— Но мы не знаем, остановишься ли ты.

Николь повернулась к Ренате и обняла её.

— Мам, даже если мне отмерен не такой срок, как тебе или папе, а просто человеческий, это тоже немало. И всё у нас будет отлично.

Она снова повернулась к зеркалу и занялась макияжем.

— Мам, а почему вы пригласили мне в наставники Стеф, а не кого-нибудь из папиных родственников? У них же есть наставники?

— Есть, но таков был уговор между старейшинами. А почему ты спрашиваешь? — насторожилась она. — У вас со Стеф проблемы?

— Нет, что ты. О таком наставнике можно только мечтать. Вот бы она всегда была рядом.

— Я бы тоже этого хотела. Но это невозможно, — Рената грустно улыбнулась.

— Мам, ну ты чего? — Николь её приобняла. — У твоей дочери сегодня знаменательное событие, а ты грустишь. Скоро праздник. У тебя всё готово?

— Я забыла поставить охлаждаться напитки, — спохватилась Рената. — Тони, — крикнула она, — неси напитки в холод!

Николь улыбнулась и подумала: «Как тебя легко переключать. Вот от кого у меня та же реакция».

Почему-то ей вспомнилось детство. Счастливая пора. Состояние абсолютного счастья и родительской любви. Когда она была ещё совсем маленькой, они жили в северной части Новой Зеландии. Она помнила тёплые зимы и нежаркое лето, качели возле дома в виде лодочки и большое количество детворы, собиравшиеся, на оборудованной Тони, детской площадке. Вспоминая то время, Николь окунулась в эмоции, которые вызывали у неё те незабываемые годы.

Когда ей исполнилось пять лет, Тони пригласили преподавать в университет Отаго и они переехали в Данидин. Но Ренате там не понравилось, и, через некоторое время, их семья перебралась на западное побережье в Куинстаун.

Их новый дом, стоящий на невысоком холме, мало чем отличался от других домов, расположенных рядом. Участки отделялись друга от друга сплошной стеной из плотно посаженных кустарников и деревьев, которые казались Николь очень большими. Она помнила, как испуганно жалась к Ренате, когда они поднимались вверх по каменной дорожке и не хотела отпускать её руку, пока они не вошли внутрь своего жилища.

Вокруг дома была огромная лужайка, и Ренате пришлось приложить немало усилий, чтобы превратить это место в райский уголок. Она посадила рододендроны, которые со временем разрослись и разделили территорию на небольшие зоны, ярусами спускающиеся куличной дороге.

Постепенно они влились в жизнь местного сообщества, познакомились с соседями. У Николь появились друзья, с которыми она потом начала ходить в школу.

Мама занималась домом, а отец продолжал преподавать в университете. А через некоторое время он увлёкся виноградарством и параллельно с преподаванием стал ещё и производить вино. Бизнесом это было назвать сложно, но доход его хобби приносило.

Отец периодически уезжал то в научные экспедиции, то на виноградники. Их у него было несколько, и самый дальний находился в нескольких часах езды от дома. Когда он собирался в поездку, мама грустила и называла его странником, которого всё время куда-то несёт.