Чтение онлайн

Утром заморосил дождик, но выход в море это не остановило. Конечно, романтики меньше, зато меньше и расслабленности, которая сейчас совсем ни к чему. Крутой бейдевинд уже сразу заставил поставить стаксель и убрать ненужный сейчас основной парус, он только мешал обзору и усложнял управление, а ходу не добавлял. Через пару часов пришло решение сменить галс. Очень уж неприятным казался ход Скопы на старте. Чен переложил румпель вправо, увалил шхуну от ветра и получил возможность поставить гафель. Скопа побежала резвее. Решение поймать более удобный ветер вдоль береговой линии оказалось удачным. Уже к вечеру можно было лечь на прежний курс на юго-юго-запад, совершив поворот фордевинд без смены парусности. Поворот удался даже в одиночку, хотя несколько минут пометаться между шкотами и оттяжками пришлось. Пойдём и ночью, пока не накопилась усталость.

Смена галса дала ход шхуне и возможность отдыхать шкиперу за штурвалом. Он даже позволил себе спуститься в кают-компанию и скипятить чаю Питание его за целый день состояло только из чая и клейкого риса с жареной курицей, купленной на берегу. Чай помог оставаться бодрым и ночью. Вечер резко опустил занавес и ночное море засветилось огоньками рыбаков. То тут, то там, возникали они и исчезали. Волны постукивали по днищу, а светящийся циферблат компаса возвращал к реальности. Чтоб не расслабится, Чен выправлял курс, подтягивал или отпускал шкоты, осматривал в бинокль тёмный горизонт. Так продолжалось до самого рассвета. Собачья вахта перед ним сделало голову пустой и веки тяжёлыми. Как только солнце пробило туман и стало пригревать, Чен переложил курс ближе к одинокому островку по правому борту. Через минут сорок-пятьдесят Скопа зашла в ветровую тень острова, моряк спустил паруса и завёл дизель.

Маневрируя с помощью винта, удалось поставить шхуну на якорь со стороны пляжа. Осмотрелся и решил, что стоянка удачная во всех отношениях, спустился в каюту и заснул сразу крепким сном праведника. Он не учел только одного важного обстоятельства – отлив. Когда Чен проснулся, солнце уже припекало, а у шхуны появился небольшой крен. Выбравшись на палубу моряк крепко выругал себя и стал осматривать море по бортам. Прозрачная вода не скрывала песок и мелкие ракушки на дне, но была ниже ватерлинии. Киль Плотно сел на грунт и образовал крен яхты. Как бы отлив ни продолжился, а то песок точно засосет кил, тогда вырваться будет сложно, почти невозможно. На счастье, отлив уже кончился, но парусник оставался прикованным к месту. Только ждать прилива и надеется на небеса. Чен надел маску и спрыгнул за борт.

Прозрачность воды была просто удивительной. Как обычно и бывает это на островках и рифах в стороне от берега, сновали мелкие полосатые рыбки, по дну полз краб и завидя нырнувшего человека, заспешил в сторону. Шкипер несколько раз погружался, разныриваясь, а затем, набрав воздуха, нырнул к килю. Удачным оказалось то, что шхуна на одном якоре была повернута отливом перпендикулярно, а значит – опасность заиливания снижалась. Небольшой крен и уровень моря ненамного ниже ватерлинии говорили, что села Скопа в самом конце отлива, и это тоже обнадёживало. Настораживались камушки, торчащие из песка. Это продолжение рифа острова. Как бы киль ни оказался заклиненным в рифе. Сердце волнительно сжалось. Но делать нечего, надо ждать прилива, полдня коту под хвост. Никакой лопаты на борту не было, и Чен прихватил в следующем заходе с собой катану. Он пробовал проткнуть песок рядом с днищем, но тот поддавался неохотно, а в одном месте упёрся в риф. Мда.

Чен принялся за судовые журналы, определился по местоположению, нанёс на карту, подробно описал случившееся. Затем принялся описывать свои ощущения за последние несколько дней в журнале исследований. Особо записывать было нечего, а это являлось неприятным моментом. Он вживался в прошлое естественным образом. Что не могло не насторожить подсознание. Как-то он будет выходить из такого состояния ума в своём времени. Но, экспедиция есть экспедиция. Отбросил тревоги и сомнения, которые всё равно ничего не меняли, Чен стал ждать прилива. Вынужденное бездействия пытался заполнить приборкой на палубе и в каютах, физическими упражнениями и цигун. Ближе к вечеру вода стала подниматься. Еле уловимо. Моряк заметил, как мимо борта в сторону островка потянулся клочок морской пены с водорослями. Наступал момент истины. Солнце клонилось к закату, уровень моря поднимался и уже достиг ватерлинии, но судно не шелохнулось. Что делать, было непонятно. Чен еще раз нырнул у кормы и катаной попытался откинуть песок от пера руля и винта. Винт висел свободно, а вот руль на треть ушёл в песок. Выбравшись на борт, шкипер попытался качнуть шхуну. Безрезультатно. Когда уже его мозг начинала охватывать паника, Скопа вдруг чуть заметно вздрогнула. Ещё раз и еще. Затем с лёгким шумом сильно качнулась с дифферентом на нос и…, как поплавок закачалась на приливной волне. Чен еле успел ухватиться за леер. Якорь был заранее выбран, и поэтому её резво потащило к острову. Моряк бросился к машинному отсеку и завёл дизель. Малый назад, добавить оборотов. Есть!

Развернуть лодку на нужный курс, а затем, снизив обороты двигателя, поднять паруса, было делом недолгим. Вечерний бриз тянул на остывающий берег и немного компенсировал средний ветер. Скорость ветра была ничтожной, но паруса наполнились. Курс в открытое море. Ветер галфвинд стал крепче, ход до десяти узлов стал постоянным.

Миновал Самуи с морской стороны, даже на горизонте не видел острова. Отдыхал только днём, когда Скопа была видна всем проходящим рядом. Отмеченный на картах фарватер для грузовых судов с большой посадкой не был заполнен движением, но катера и небольшие кораблики попадались довольно часто. Встретил и два больших контейнеровоза. А если отойти чуть в сторону от «дороги», то можно было бросить якорь и немного поспать. Ночное бдение за штурвалом перестало доставлять удовольствие. Усталость накапливалась и наблюдение за морем становилось уже менее внимательным. Шкипер беспокоился, как бы эти обстоятельства ни сыграли с ним опять шутки. Но добраться до Сонгкхло без заметных эксцессов всё-таки удалось. На рейде пришлось ждать полицейский катер и лоцмана около двух часов. Без этого в марину не зайти, порт большой и серьёзный. На удивление Чена, полицейские не подвергли тщательной проверке судно, ограничились формальностями и взиманием платы.

Пришвартовавшись и проверив всё на палубе, Чен свалился в долгий тяжёлый сон. Разбудил его телефонный звонок, и опять с неопределённого номера.

– Мистер Чен, мы готовы забрать у Вас груз. Сегодня вечером в баре рядом с портом, по улице направо от таможни, называется «Дау До – крепкий парень». К Вам подойдут… а затем я бы хотел угостить Вас отличным чаем. Недавно мне прислали из Китая великолепный улун.

– Хорошо.

Чен умылся, надел джинсы и свежую рубаху с китайским орнаментом по воротнику и карману. Остался доволен собой. Закинув на плечо сумку с обязательными везде документами, фотоаппаратом и телефоном, спрыгнул на пирс. Ещё раз проверил швартовку и слегка пощупал за поясом увесистый мешочек- груз. Кивнул охраннику пирса, проходя мимо будки, упруго зашагала к городу. Хотя город находился далеко в стороне от порта, всё равно «город». На улице свернул направо и через несколько сот метров увидел нужный ресторан. Рестораном он был только по названию. Как это водится у тайцев, любая забегаловка себя так величает. Бар только открылся и посетителей не было. Чен заказал себе что-нибудь поесть с морепродуктами.

Он усиленно пытался себя показать залётным туристом. До еды решил выпить бокал пива. Именно бокал, потому что из уважения, бутылку официант распечатал и наполнил красивый стакан. Рядом поставил лёд. «Хорошо, что не насыпал льда сразу в пойло» – подумал шкипер, и отхлебнул пенистого напитка. Хорошо.

– Мистер Чен. – рядом присел крепкий юноша пиратского вида. Даже не зная рода его занятий можно было догадаться о них по свирепой физиономии.

– Присаживайтесь, молодой человек, к чему эти формальности.

Посетитель сел и заказал себе пива тоже. Крепкие бицепсы и накаченная шея говорили об отменном здоровье и регулярных тренировках. А на правом плече из-под футболки выглядывал хвост зелёного дракона. Чен попросил пепельницу и закурил свою трубочку. Курьер заинтересовался, попросил посмотреть. Разговор начался о табаке и курительных принадлежностях. Чен вытащил и стандартный кисет с табаком. А заодно и мешочек из-за пояса. Парень поинтересовался и тем, и тем. Шкипер указал глазами для верности и кивнул. Мешочек исчез в руках контрабандиста. Через пару минут, поблагодарив за компанию, тот удалился, оставив после себя недопитое пиво и лёгкий запах, присущий мусульманам. Рядом с бокалом остался и кусочек ленточки, которой был перевязан пакет посылки. Чен сунул его в карман и принялся за жаренных осьминогов в кляре. Присовокупил ещё один бокал пива и стал ждать звонка. Но через некоторое время всё-таки решил отправиться домой на шхуну. Усталость этих дней сказывалась, а выпитое пиво только усугубляло желание отдохнуть. Чен расплатился и вышел на улицу. Уже стемнело, как это происходит в тропиках, но жара не спала. Влажный тёплый воздух экваториального моря не остывал даже по ночам.

Улица была пустынна, порт – не центр большого города, а моряков в этот период не так уж и много. Чен не спеша пошёл в сторону таможни, как вдруг из темноты возникла фигура человека.

– Эй, мистер. Закурить не найдётся?

– Ну вот, какие времена, какие страны, а докапываются все одинаково, – пробурчал под нос шкипер, а погромче сказал, – Есть, конечно. Иди сюда.

Любителя курить чужое, и не только курить, упрашивать не пришлось. Тёмная фигура в длинных широких шортах и такой же рубашке подошла в развалочку вплотную к Чену и вытянула руку. В бледном свете уличного фонаря блеснула воронённая сталь. Рука не с открытой ладонью за сигаретой, а угрожающая отличным малайским крисом. Волнистые обводы ножа были хорошо узнаваемы. Пиратский кинжал с тёмным шлифованным лезвием выглядел куда лучше своего владельца – ухоженным.

– Продаёшь что ли? – пошутил шкипер, лихорадочно соображая, что предпринять, – Сколько?

– Всё что есть! – не понял шутки новоявленный разбойник и сделал короткий устрашающий выпад.

– Счас, счас, – правая рука Чен полезла в сумку на левом плече.

Шкипер делал всё, как во сне. «Зря я пиво пил сегодня» – мелькнуло в его голове. Правая рука полезла в сумку, а левая снимала лямку сумки с плеча. Одновременно сумка сбила крис в руке бандита, а правая рука ребром ладони с силой наотмашь ударила ему по горлу у уха. Руки, загрубевшие за полтора месяца возни с парусами и веревками несколько отяжелели. В удар Чен вложил всю мощь, на которую было способно тело. С небольшим отшагом назад, как из рогатки выстрелил. Никогда до этого дня он не применял этот общеизвестный приём, никогда не случалось воспользоваться. Нападавший хрипло коротко вскрикнул и рухнул на тротуар, как подкошенный. Моряк подобрал коллекционный крис и сунул его в сумку, закидывая её обратно на плечо. Поспешил к своему причалу с бешено колотящимся сердцем. Как он миновал полицейский портовый участок и таможню даже не заметил. Ноги сами несли его к своему пирсу. Автоматически показал квитанцию на стоянку охраннику и продолжал быстрым шагом идти, не обращая внимание на удивлённого тайца.