Чтение онлайн

– Сколько должна дама. Хау мач ши маст пэй юу?

– Ха лёой. Пятьсот.

– Кхун гохок джин джин, ваа ани мак4. Остальное запишешь на благотворительность, – вставил подошедший Чен, бросив на стойку пятидолларовую купюру, – Пошли, ребята.

Андрей, прихватив опешившую даму под локоть, потащил её к выходу. Ринда указывала правильное направление, а Чен, чуть помедлив, неспешно пошёл к ним замыкающим, не выпуская из виду поднимающихся парней. Отойдя на приличное расстояние по пляжу, и убедившись, что погони нет, компания остановилась.

– Ну что? Давайте будем знакомиться. Я – Чен и моя жена Ринда, а Ваш спаситель – Андрэ.

– А я Катя из Иркутска. Только вчера прилетела. Надо же какие тут хамы.

– Да нет, тут народ приличный, но глупеньких красоток обожают использовать.

– Я не глупенькая, Вы поосторожнее в выражениях.

Кароче, как бы Чен и не хотел такую пассажирку, но она оказалась еще одним членом команды шхуны Скопа. На поверку, действительно, оказалась не глупой, к тому же употребление алкоголя не входила в её привычке. Чем и объясняется временное помешательства на курорте в первый же день.

Ломбокский пролив между островами Зондской гряды и Бали считался одним из самых красивых мест морской Азии. Поэтому там было много туристических катеров и яхт, по рассказам. И также благодаря этому обстоятельству, это место было одним из излюбленных для незаконной торговли. Когда Чен оповестил китайца о намерении пройти в те воды, тот сразу же предложил груз для своих точек торговли антиквариатом и сувенирами. Команда готовилась к отплытию и готовило шхуну. Андрэ, со свойственной ему сметкой, осмотрел всю лодку на предмет соответствия требованиям плавания – мотор, верёвки, паруса, оружие и приборы. Девушки занялись припасами и чистотой. Катя была челночницей, которая смогла немного заработать за несколько рейсов между Бангкоком и Иркутском, поэтому решила однажды продлить свою командировку, совместить полезное с приятным. В Паттайю попала впервые, раньше дальше рынка на Каосан-роуд и не продвигалась. Помощницей в плане хозяйства она оказалась никакой, и Ринда поручила ей самое простое – уборку. Сама же «старпом» занялась кухней. Чен отправился в бар за инструкциями и грузом. Старик-бармен оказался плотно завязан с китайским бизнесом, и не мудрено. Китайские корни в его глазах явно просматривались.

Улыбающийся китаец, а кого может обмануть улыбка китайца, после того, как Чен взял свой бокал пива и сушёного осьминога, принёс небольшую картонную коробку. Надпись White hours озадачила шкипера, виски он не заказывал в плавание.

– Это подарок, ачжан, от босса. Все фаранги любят этот сорт виски.

– Ты же знаешь, что я предпочитаю ром. Но спасибо.

– Подарок и внутри старинный свиток с буддистской рукописью.

Чен только теперь догадался, почему его, прилетевшего за несколько десятилетий назад, молодого и сильного, продолжают тайцы именовать ачжаном. Сегодня он по привычке побрился. В зеркалах за стойкой Чен увидел своё искажённое бутылками и бокалами отражение и небольшую татуировку на голове возле темени. Этот сак-янт он заработал после первого поста в свою бытность в монастыре. Она и выказывала его элитное происхождение в монашеской сангхе. Он кивнул головой улыбающемуся бармену и, допив пиво с кальмаром, подхватил коробку под мышку. Вес шести бутылок американского пойла соответствовал нормальному приблизительно. Вскрыв в кают-компании запечатанную скотчем коробку, он нашёл сверху всего несколько листов старой рисовой бумаги, бутылки виски, а между ними два узких свертка, перевязанные уже знакомыми ленточками-квитанциями. К вечеру на пирс пожаловал старый знакомый, паренёк с накаченными бицепсами и набитыми кулаками. Он принёс еще две коробки, наполненные полулегальными изделиями из раковин, морских коньков, скелетов ежей и прочей мелочью. За транспортировку через границу эти природные артефакты тянули на пару годиков в тюрьме любого азиатского государства кроме Камбо.

– Закрепить всю в каютах! Убрать всё лишнее из кокпита! Уложить троса в бухты, закрепить концы!

– Да всё сделано, кэп, – отрапортовал Андрэ.

– Счас пройду с инспекцией.

Неожиданно на пирсе появился запыхавшийся бармен. Он жестикулировал руками и кричал в сложенные ладони, как в рупор. Скопа в это время уже стояла на рейде в ста метрах от берега готовая к отплытию, хоть отплыть собирались не раньше завтрашнего утра. Рядом с барменом маячили еще две фигуры в европейском одеянии. Всегда увидишь европейца даже на большом расстоянии по каким-то маленьким признакам, даже не отдавая себе отчет по каким. Резиновая лодчонка, используемая Ченом для связи с берегом, была за бортом, и шкипер, сев в неё, погрёб к берегу.

– Что случилось? – Чена терзали смутные подозрения.

– Ачжан, вот два туриста, которые бы хотели немного пройти на яхте под парусом. Они хорошо заплатят.

– Хело, мистер Чен. Нам сказали, что Вы собираетесь в поход на юг. Мы всегда мечтали немного прокатиться под парусами, это теперь такая редкость в здешних местах. Рыбаки нас не берут.

– Рыбакам это запрещают их суеверия и традиции. Но мы идём на долго, и это не просто туристический рейс, а научные исследования.

– Да, да. Мы понимаем. Но Вы можете высадить нас где-нибудь в крупном населённом пункте, чтоб мы могли вернуться в Бангкок. Всего дня два-три.

Чен посмотрел с неодобрением на старого китайца. Тот улыбался во весь рот и хитро прищуривался. Очевидно, он надеялся на хорошие чаевые и комиссию. Эти черти никогда не упустят ни одного сатанга, не то, что довольные жизнью тайцы. Молодая пара англичан смотрели с надеждой. Джон и Мэгги, свадебное путешествие и всё такое.

– Ок. Завтра в 6 утра. На шхуну вы должны с берега добраться сами, лодку я за вами гонять не буду. Какую цену вы согласились заплатить за трёхдневный круиз?

– Триста долларов в день с человека, – с готовностью ответил бармен за англичан.

– Ок. Жду вас завтра, не задерживайтесь, а то Скопа уйдёт без вас. Алкоголь у нас на борту не употребляют. Питание я вам обеспечу.

Чен подумал. Что такое прикрытие его туристического рейса не помешает, а место для временного размещения на лодке есть. Пусть живут в носовой каюте. Высадим их на Самуи или Пангане. Объявил команде, что у них будут пассажиры, чем вызвал радость Ринды и неудовольствие Кати, поскольку она тоже считалась членом команды, палубным матросом. Андрей отнёсся философски. Он, как и Ринда, отнесся к этому с чисто практической точки зрения – подработка. Но Ринде еще и очень хотелось компанию, чем больше, тем лучше. Чену же компания была не нужна, но…

Утром пассажиры прибыли на рыбацкой моторке без опоздания. Скопа вышла в море на моторе и стала поднимать паруса. Пассажирам было наказано без спасжилетов на палубе не появляться. Матрос со старпомом готовили праздничный обед, а шкипер с рулевым занялись парусами. Бейдевинд не очень крутой и постоянный, давал возможность идти под стакселем и гротом. Была надежда, что ветер немного сменится, чтоб идти полным ходом, но пока шли не более пяти узлов. Муссон вступал в свои права, но штормов не было. Плавные волны качались размеренно, шхуна резала их форштевнем, разбрасывая брызги, и набирала ход. Разрывы в облаках появились почти сразу после рассвета. Такая погода радовала и команду, и пассажиров. Рейс обещал быть удачным.

– Нам в этом году везёт. Штормов нет, ливни не затяжные, хоть и каждый день, ветер устойчивый, – пояснял Чен англичанам – а значит повезло и вам. Хлебнёте романтики.

– Да, да. Нам так это нравится! А насчёт морской болезни не сомневайтесь. Мы раньше на круизных лайнерах это уже прошли. Там, кстати, и познакомились.

– Ну и замечательно. А теперь марш в кают-компанию. Будем завтракать. У нас распорядок дня, как на военном корабле.

Оставив Андрэ за штурвалом, Чен вместе со всеми позавтракал. И каждый занялся своим делом…

Постепенно ветер начал крепчать, хотя солнце светило ярко, до блеска расцвечивая волны залива. Пассажиры выбрались на палубу в кокпит и наслаждались яхтенным путешествием. Шкипер смотрел на всё это с небольшой долей иронии, а рулевой Андрэ, который уже сменился, но не торопился покидать компанию, был доволен собственным статусом в глазах иностранцев. Хотя, как это у него было в характере, виду не показывал. Ринда прибралась на кухне и в кают-компании с помощью Кати и тоже выглянула.

– Будет шторм, – вдруг заявила она с видом сухопутного человека, который шестым чувством улавливает изменения.