Чтение онлайн

– Значит, Замбии вместе с ними не было?

– Замбия всегда воспитывалась отдельно от господских детей. Таково было условие хозяйки Лимпо. Никаких черных детей в ее доме.

– Вот как.

– Да, девочка жила при школе. А на каникулы я брала ее к себе.

Бедняжка Замбия, выходит, родители отказались от нее в угоду хозяйскому мнению еще в младенчестве.

– Так вот, Лимпо уехал. И на дом напали убийцы. Кто они были такие, мы так и не узнали. Охранники находились снаружи. Они клялись, что ничего не слышали. Но обе женщины в доме – моя дочь и хозяйка – оказались убиты. Видимо, моя дочь услышала шум в спальне хозяйки и бросилась ей на помощь. Потому что их тела были найдены друг подле друга. Моя дочь очень привязалась к своей хозяйке. Она вполне могла кинуться ей на выручку.

– А Крис?

– Молодой барчук выжил. Но мне рассказывали, что он в ту ночь получил психическую травму. Вроде бы его лечили в специальной лечебнице. Долго лечили. Но потом он в конце концов поправился и вышел из больницы.

– Но он что-то слышал?

– Он ничего не смог объяснить.

– А те охранники, что были в доме? Они что-то видели?

– Лиц нападавших они не разглядели. И вообще, оба так перепугались, что сами казались умалишенными.

О таких подробностях подругам никто не рассказывал. Впрочем, чем тут хвастаться? Взрослый юноша забился в шкаф и таким образом уцелел. А ведь мог выскочить из своего укрытия и заступиться за мать, ведь в пятнадцать лет он был физически очень крепким парнем.

Но такова была сущность Криса – красивый и сильный внешне, он был крайне слаб морально и духовно. В нем не было стержня, который позволял держаться его брату и сестре. Крис был достоин жалости или презрения, кому как угодно. Наверное, поэтому он никак не мог построить отношения с девушками. Женщины понимали, что за жалкий хлюпик их Крис, и отворачивались от него.

Да и еще это новое упоминание о больнице, в которой Крис провел долгое время. Что же такое произошло в ту страшную ночь у бедняги в голове, что мозги у него до сих пор толком не встали на место?

Но, в сущности, бабушка Замбии не рассказала подругам ничего нового об убийстве. Разве что появилась новая деталь – мать Замбии была убита одновременно с матерью Криса. И их убийцей был, скорей всего, один и тот же человек. Определенно, это немаловажный момент.

Почему же тогда сама Замбия не сказала подругам о том, что ее мать убили те же люди, что и госпожу Веронику? Забыла? Была слишком пьяна, чтобы вспомнить этот факт? Не столь важно, почему так получилось. Ведь Замбия на тот момент уже осуществила свою месть за убитую мать.

Она верила в то, что убийцей был господин Якоб. Он хотел избавиться от своей жены, а заодно с хозяйкой пострадала и прислуга – мать Замбии. Обеих женщин убили вместе. И убил их господин Якоб или люди господина Якоба, но действовавшие по его приказу. В любом случае виноват был он. И Замбия мстила за мать, а не за постороннюю ей белую женщину.

Вот о чем она хотела поговорить с Крисом, ворвавшись в его дом! Она хотела сказать сыну господина Якоба, что убийца его матери, которого столько лет ищут и не могут найти, на самом деле живет с ним бок о бок. Но Лимпо не дал дочери этого сделать. Он ее выставил, вновь, в который уже раз, оберегая покой своего любимчика Криса.

Однако бабушка Замбии уже жаловалась на другое, не давая подругам подумать:

– Жизнь у нас в округе с каждым днем становится все хуже и хуже. Дома разваливаются, но никто их не ремонтирует. Дороги еще держатся за счет туристов, которые по ним ездят. Но долго ли туристы будут к нам ездить, если вокруг примутся стрелять друг в друга? Вот вопрос.

– Кстати, мы к вам именно по этому поводу и пришли. Нам удалось узнать, что Пэм – хозяйка «Зеленых Холмов» – и еще кое-кто собираются этой ночью напасть на поселок, где живут плохие негры.

– Я знаю это место. Жители нашей деревни избегают ходить в ту сторону. Там сборище негодяев и мерзавцев!

– Но у них в поселке есть дети.

– Небось такие же гадкие, как и их родители.

– Значит, вы одобряете планы белых?

– Они хотят уничтожить этот поселок? Прекрасно! Пусть действуют. Они об этом уже давно говорят. И не только об этом.

– А о чем еще?

– Я слыхала краем уха, будто бы хозяйка «Зеленых Холмов» собирает под своим началом настоящую армию.

– Армию?

– Тех людей, которым не нравится нынешний порядок вещей. Они не хотят больше жить бок о бок с черными или цветными. Они хотят свое собственное государство, где будут жить только белые.

– И вы их одобряете?

– Конечно, я одобряю их в том, что они хотят уничтожить бандитский поселок! Мы все этого хотим. И мне лично стыдно, что у тех людей один цвет кожи со мной. Мне стыдно, когда я слышу рассказы об их злодеяниях. Они не люди, они преступники. И заслуживают самого строгого наказания. Без них в округе станет куда спокойнее. Кто-то снабжает их оружием и деньгами, правильно мисс Пэм решила поступить так же. Ей надо покончить с их гнездом раз и навсегда!

– Но там дети и… и старики. Нельзя ли как-то вывести их из-под удара?

Бабушка Замбии кинула на подруг проницательный взгляд.

– Так вы пришли ко мне, потому что вас взволновала судьба каких-то черных стариков?

– Но там же еще и дети? Они же ни в чем не виноваты, но могут пострадать вместе со взрослыми.

Подруги развели руками, они не понимали, почему старуха выглядит такой взволнованной. А бабушка выглядела так, словно не верила своим ушам.

– Вы решили заступиться за этих черных мерзавцев, от которых отступились даже мы – черные?

– Но ведь…

– Правильно сказала про вас Замбия, вы ненормальные!

Но, говоря это, бабушка смеялась и обнимала подруг. Слезы выступили у нее на глазах и заструились по многочисленным складкам ее лица, стекая с морщинистого подбородка. А закончив их обнимать, она сказала:

– Не беспокойтесь, девочки. Те плохие негры из бандитского поселка не так просты, как кажется Пэм и ее белым соседям. Они уже пронюхали, что нынче ночью на их поселок идет беда. Когда Пэм туда заявится, там никого не будет!

Слова старой негритянки, с одной стороны, успокоили подруг, а с другой, заставили взволноваться еще больше. Если черных бандитов не будет в их собственном поселке, то где же они тогда будут?

– Ох, какое-то у меня недоброе предчувствие, – простонала Леся, когда они все возвращались назад на ферму Пэм.

А Кира внесла конструктивное замечание в жалобы подруги:

– Пожалуй, никому из нас лучше этой ночью не спать.

Однако, как выяснилось по приезде на ферму «Зеленые Холмы», к аналогичному выводу пришли не одни подруги. Все обитатели фермы находились в стадии боевой готовности.