Чтение онлайн

– Ну почему? Почему ты ЕГО не приняла в нашу жизнь? Если бы ты его приняла, мне было бы легче понять, что я ошиблась.

Мать опустила голову.

– Прости.

Я встала и подняла ее:

– Пойдем, на ванне сидеть холодно.

И мать вдруг заторопилась, потянула из ванной меня за рукав:

– Пойдем! У меня есть суп и жареная картошка. – Она посмотрела на меня с надеждой: – Будешь, доченька?

И я, которая в течение многих лет старалась ничего не есть дома, чтобы не показываться лишний раз в кухне, а кофе пила поздно ночью, чтобы не видел никто, вдруг ощутила внезапный зверский приступ голода и только кивнула в ответ.

А после еды, когда я была уже сытая и довольная, как обожравшаяся Лулу, я прошла в свою комнату, села на свою тахту, на которой, кстати, прекрасно спала все последнее время, и поискала глазами место, куда можно было бы втиснуть детскую кроватку. И вот в таком блаженном, сытом и здоровом состоянии прокатились для меня остаток осени, зима и весна. Я и не заметила за всеми своими делами, как в Москву пришло жаркое лето.

В конце июля Валерий сказал Лене, что хочет привезти в Москву на пару недель своего сына. У него заранее был запланирован отпуск на это время, и Лена знала о его планах. Сначала они хотели немного побыть с мальчиком в городе, Лена предложила сводить его в зоопарк, а как развлекать его дальше – придумать не могла. У Валерия на этот счет тоже не было каких-либо внятных планов.

– Ну, выставки, аттракционы… – неуверенно предложил он.

– Семилетнему ребенку? В жару, в Москве? – усомнилась Лена.

В конце концов, решено было через неделю поехать на юг, втроем на машине. Останавливаться в небольших поселках у моря, купаться, загорать, есть шашлыки. Лена против этого плана не возражала. Она теперь боялась оставаться с Валерием вдвоем. Он стал к ней привязчив, звонил ей по несколько раз на дню и часто приезжал, но почему-то ей все-таки казалась странной, ненатуральной его теперешняя привязанность к ней – как будто человека околдовали. Раньше Валерий был другим – более уверенным, даже иногда резким, но она узнала его таким и привыкла к нему. Теперь же его внимание казалось ей странным. Как будто вообще она теперь знала другого человека.

Круговерть ежедневных дел позволяла ей не думать о Серже Валли днем. Но ночью, стоило ей закрыть глаза, она снова видела себя сидящей рядом с Сержем в полумраке автомобиля. Она засыпала и просыпалась с воспоминаниями о нем, о Катрин, об их детях, но только лишь до того момента, пока не надо было вставать, заниматься обыденными делами. Валли превратился для Лены в передачу «Спокойной ночи, малыши». Если почему-либо она вдруг не вспоминала о нем перед сном, то чувствовала, что как будто что-то недоделала в этот день. Она взяла себе за правило даже на ночь произносить что-то вроде молитвы о нем: «Боженька, сделай так, чтобы Сержу Валли было хорошо». О Валерии, впрочем, она никогда не молилась.

Дни летели быстро. Вот Валерий съездил к родителям и привез в Москву Димку – так звали его сына. Мальчик был как мальчик: играл с машинками, любил мороженое, на зверей в зоопарке смотрел не очень внимательно. Лена поселила Димку у себя. Просто так было удобнее. И мама ее не возражала. Лена старалась: накупила ему интересных книжек, на ночь читала сказки, натащила раскрасок, наборов пластилина, пазлы, роботов и динозавров. Димка был вежливо рассеян. Отвыкнув от отца, он предпочитал играть с Леной или с другими детьми в песочнице во дворе, к подаренному Лениной мамой медвежонку в человеческий рост (на вид самому симпатичному из всех, которые были в магазине) отнесся равнодушно. Немного его развлекли поход в «Макдоналдс» – он заявил, что в его городке имеется точно такой же – и поездка на машине за город – ему понравилось играть с отцом в мяч. Лена, особенно не высовываясь, молча готовила им еду и успокаивала себя думами о том, что, по всем законам логики, мальчик, до сих пор не имевший о ней никакого понятия, просто не в состоянии сразу ее полюбить. Да, положив руку на сердце, она и сама прекрасно сознавала то, что пока и она его не любит – просто принимает его со всей ответственностью и готовностью разделить его жизнь, дать ему все, что сможет. Вопрос о свадьбе опять стал считаться решенным, и уже был назначен день. Первое сентября.

В предпоездной подготовке начался август. Лена моталась по магазинам, подбирая Димке, Валерию и себе вещи для поездки: уже были куплены шорты и купальники, футболки, плавательный круг, бадминтонные ракетки, надувной мяч, круглая барбекюшница и даже зачем-то надувной бассейн. Лена решила, что, если вода в море будет холодной, Димке, чтобы не заболел, лучше купаться в бассейне.

Через два дня был назначен отъезд. Последний день перед ним было решено провести у Лениной мамы. Она должна была приготовить праздничный обед и помочь уложить вещи. Настроение у всех было приподнятое. Даже Димка, забыв свою меланхолию, с удовольствием веселился в надутом для него бассейне, занимавшем все свободное место в большой комнате. Все спотыкались об этот бассейн, но никто не возражал.

Телефонный звонок раздался рано утром, в день накануне отъезда: звонил командир Валериной части. После короткого разговора с ним Валерий повернулся к Лене.

– Что случилось? – Ленина мать тоже вышла, почувствовав что-то из кухни.

– Меня вызывают в часть.

– Когда?

– Срочно. Сейчас.

– А что произошло? – В наступившей тишине все услышали, как вдруг захныкал в своей постели Димка.

– Еще не знаю, – Валерий отвел глаза. – Я позвоню, – сказал он и стал быстро одеваться.

– Нет, ты знаешь! – вдруг непокорно сказала Лена. – Ты должен мне сказать.

Он взял ее за руку, зачем-то подвел к окну. Лена машинально взглянула на небо. Только бы не война! – мелькнула мысль. Как там Серж?

– Грузия напала на Осетию, – сказал Валерий негромко. – Бомбят Цхинвал.

– Вот это да! – Ленина мать с размаху села на табурет. – Валер, ты ведь уже в отпуске? Да? И как же Димка?

– Мама! О чем ты сейчас говоришь? – Лена подошла к ней, встала сзади.

Валерий посмотрел на них – на будущую жену, на вполне нормальную и симпатичную тещу, и почему-то вдруг подумал, что Мари просто подошла и обняла бы его. И больше не стала бы задавать никаких вопросов. Он подумал и тут же отогнал воспоминание о Мари.

– Валер, ты ведь не летал больше полугода, – вдруг сказала Лена. – Тебя не должны никуда послать. Ты сейчас сходишь в часть, а завтра мы поедем, как договаривались. Правда?

– Правда.

Он знал, что настоящие боевые лошадки служили там, на юго-востоке, в степи, откуда как раз он и перевелся год назад, где все было знакомым, где он жил с женой, где оставались друзья. Вот те-то летчики как раз и выполняли боевые задачи. А теперешний его самолет хоть и считался боевым, но предназначен был скорее для парадно-показательных целей.

– Валер, ну какое нам в принципе дело до Осетии? Это же другая страна? – вдруг жалобно спросила Лена.

– Другая, но дружественная, – поджала губы мать.

– Значит, мы еще сможем поехать в отпуск? – Лена уже чуть не плакала. Столько сил она потратила, сколько времени на это предполагающееся путешествие. И Димку жалко. Вон, как он вчера весело прыгал в бассейне!

– Не исключено. – Валерий, уже полностью одетый, проверял, все ли необходимое взял с собой – документы, ключи. – Вот деньги! – он положил пачку денег, приготовленных для поездки, на стол.

– Все будет хорошо! – сказал он, прошел в маленькую комнату, где спал Димка. Лена прислушалась – Валерий целовал его и что-то негромко говорил. Когда он подошел к Лене, чтобы поцеловать ее на прощание, Димка вдруг вырвался из своей постели, затопал, вскарабкался на отца и отчаянно заревел:

– Не уезжай, папка! Не уезжай!

– Что такое, что такое! – испуганно перехватила его Ленина мать.

– Я вам позвоню! – крикнул Валерий Лене уже с площадки.

– Хочу к бабуле! Хочу к дедуле! – надрывался Димка. Ленина мать понесла его в кухню поить компотом. Лена кинула на Димку отчаянный взгляд и бросилась к балкону. Валерий уже бежал к своей машине.