Чтение онлайн

— Приберитесь тут, — дал распоряжение он и повернулся к окну.

Вечерело. По улицам Петербурга кружила поземка: поднимаемый ветром снег заметал следы намедни свершенного преступления.

Голос кричал:

— Отец провозгласил для нас, братья: «У нас больше нет царя. Берите бомбы и динамит, — все разрешаю!»

Палаты были забиты ранеными. Кто-то стонал, кто-то причитал, кто-то звал доктора. Лиза лежала на одной из кроватей, бледная как мел. Ее без кровинки лицо застыло в глубокой печальной маске. Лизе не хотелось думать. Ей хотелось забыться, не вспоминать, не ощущать. Не ощущать ту пустоту, которая образовалась внутри. Не думать о беременности, о которой она и не догадывалась, не ощущать потерю ребенка, и не только этого ребенка, но и последующих, других.

Рядом послышались шаги, кто-то присел на край кровати. Лиза даже не посмотрела в сторону пришедшего.

— Лиза, доктор сказал, что мы можем забрать тебя, — произнесла Катя Шмит, положив свою теплую ладошку на холодную руку подруги.

Она не шелохнулась.

— Лиза. Может быть все еще обойдется. Может, доктор ошибается. — попыталась приободрить ее Катерина.

Слеза скатилась по щеке Лизы.

— Ничего уже не обойдется. Понимаешь. Не обойдется.

Подруга крепко обняла ее. Поцеловала в плечо.

— Лизонька, ну, не надо, не надо.

Лиза всхлипнула. Она не сможет простить себе безрассудную неосторожность. Алексей всегда хотел, чтобы у них были дети. Теперь этого никогда не произойдет.

Глебов быстро шел по больнице, заглядывая в палаты. Малышев шагал следом. Низенькая хрупкая сестра милосердия попыталась их остановить:

— Господа! Господа, вам нельзя!

— У нас разрешение, — сохраняя полную невозмутимость, ответил Малышев.

— Чье разрешение?

Малышев сурово взглянул на настойчивую девицу и повторил:

— У нас разрешение.

Тон его голоса заставил ее отшатнуться.

— Может быть, все-таки спросишь меня, в какой она палате? — обратился он к Глебову. Алексей обернулся, с нескрываемой враждебностью посмотрел на него.

— Где?

— Палата в конце коридора. И ее выписывают сегодня.

Последние слова Малышева полетели Глебову вдогонку: Алексей быстро зашагал по коридору.

Заглянув в палату, Глебов увидел Лизу. Она стояла возле кровати одетая в теплое дорожное платье и пальто и в печальной задумчивости натягивала на руки перчатки.

— Лиз! — облегченно воскликнул Алексей, шагнув к ней, однако выражение ее лица остановило его. — Дорогая, с тобой все в порядке?

— Со мной все в порядке, — ответила она. Отвернулась и отошла к навесной ширме.

Алексей сжал зубы. Жена делала ему больно своей отстраненностью. Лежащие на соседних койках с любопытством смотрели на них.

— Я отвезу тебя домой, — произнес он, делая решительный шаг в ее сторону.

— Не стоит, — упреждающе ответила она и отступила. — Я уезжаю в Москву.

Это был ощутимый удар с ее стороны. Глебов резко задернул ширму, скрывая их от посторонних глаз. Приблизился к жене.

— Со Шмитами? — спросил он с сарказмом.

Лиза молчала.

— Это так?

— Я так решила. — Она напряженно выпрямила спину.

— Решила, значит? — Алексей начал закипать. Глубоко вдохнув, попытался взять себя в руки.

Огромным желанием было взвалить жену на плечо и насильно увезти с собой. Но куда?! Лопухин втянул его в свои грязные игры и ясно предостерег о последствиях, если Алексей не будет с ним сотрудничать. Он не допускал и мысли поставить Лизу под угрозу, а при сложившихся обстоятельствах остаться с ней он не мог. Однако отпустить ее было сверх его сил!

— Ты не забыла? Ты моя жена! — предостерегающим шепотом сказал он.

Она отвернулась. Помолчала. Вздохнула. Затем ответила:

— Я хочу пожить одна — без тебя. Понять, как быть дальше.

— Нонсенс! — Алексей резко развернулся, не находя себе места. Хлопнул ладонью по стене.

Лиза посмотрела на него грустными глазами.

— Ты хотел уехать. Уезжай. Я не держу тебя.

— Так в этом все дело? Ты не можешь простить мне. — Алексей горько рассмеялся. Затем стал серьезен. — Да, я был очень расстроен тем, что увидел. — он скрежетнул зубами. — Однако ты дала мне повод.

Лиза заткнула уши:

— Я не хочу это слышать!

Наступила тягостная тишина. Лишь за ширмой кто-то тихо кашлянул и притих.

— Прости. — Глебов обреченно вздохнул. — Сейчас не время и не место выяснять отношения.

Лиза опустилась на край койки. Алексей нервно взъерошил волосы, видя, насколько расстроена его жена. Он вздохнул, подошел к ней, опустился на колено, осторожно взял за руки.

— Все, что мне нужно — это твоя любовь, — сказал он, пытаясь заглянуть ей в глаза.

— И тебе этого будет достаточно? — Лиза с малой долей надежды посмотрела на мужа.

— Да. — Он крепко сжал ее пальцы. Однако Лиза в нерешительности колебалась.

— Но, помимо любви, тебе нужен домашний уют, дети? Ведь так?

— Да, так. Лиз…

Она резко отвернулась:

— Тогда тебе нужна другая жена.

— Что?

Лиза судорожно вздохнула, встала и отошла в сторону:

— Я никогда не стану такой женой, какую хочешь ты.

Глебов поднялся, раздраженно вздернул подбородок:

— Раз я женился на тебе, значит, такая жена и была мне нужна! Еще есть какие-то сомнения?

— Перестань мучать меня!

— А ты меня!

Лиза замолчала. Замолчал и Алексей.

Глебов вновь заговорил первый:

— Послушай, Лиз, обещаю, у нас все наладится.

Лиза судорожно набрала воздух в легкие:

— Мы должны расстаться.

Ее слова сразили Алексея. Он побледнел.

— Это все из-за Шмита? — Он схватил ее за руку. — Шмит тебе нужен, да? Признайся — Шмит?