Чтение онлайн

Наша бабушка была очень аккуратная, всегда ходила в чистом платье, частенько поглядывала в зеркало — проверяла, все ли у нее в порядке, поправляла платочек на голове. И не изменяла своей привычке, даже когда ей стало за 70. Несмотря на строгость отношения к религии в деревне, в бога не верила. Церковные обряды исполняла по привычке, так сказать, ради ритуала. Мы это видели, одобряли ее. Она умерла в апреле 1945 года, не дожив несколько дней до Дня Победы.

…Не доезжая районного центра, отец предложил пройтись пешком, так сказать, размять ноги. Несколько сот метров мы шли молча. Но вот отец положил мне на плечо руку:

— Вот, Саша, мы и прибываем.

Впереди был районный центр Иртыш. Как и многие станицы, основанные казаками при освоении сибирских просторов, свое название он получил от реки, на берегу которой стоял. Деревянный, с широкой площадью, с красным бывшим атаманским домом, церковью.

В райцентре дел у нас не было. Отец вскоре договорился с шофером попутной машины, чтобы тот подвез меня до Омска. Прощание было коротким. Мы по-мужски крепко обнялись. Через три часа я был в училище.

Сдал вступительные экзамены, прошел мандатную комиссию, был зачислен курсантом.

Нас разместили в казарме. Началось знакомство с товарищами. Ребята в основном подобрались из рабочих и крестьянских семей. Немало было красноармейцев и младших командиров Красной Армии.

На второй день мы были обмундированы. А на следующее утро приступили к учебе.

В основном занимались строевой подготовкой. Вначале очень уставали. После учебного дня казалось — назавтра не встанешь. Но подходило время подъема, были на ногах, бежали на физзарядку. После завтрака шли на занятия. Постепенно мы вошли в ритм учебного процесса.

Омское пехотное училище имени М. В. Фрунзе было создано в первые годы Советской власти. Оно размещалось в помещении бывшего кадетского корпуса. Прекрасные учебные аудитории, классы, подсобные помещения, столовая, хозяйственные объекты поразили нас.

С первого дня мы старались выполнять все требования училищных канонов. Правда, не всегда и не у всех получалось. Но желание учиться позволяло преодолевать все трудности. Время оказалось до предела насыщенным. Огневая, тактическая, политическая, строевая, физическая подготовка, общеобразовательные дисциплины. Да разве все перечислишь, чем приходилось заниматься! К военной профессии нас готовили основательно.

Тем временем началась финская кампания. Мы гордились подвигами бойцов и командиров. И чего грешить, мечтали себя видеть в схватках с врагом.

Командиры, преподаватели готовили нас серьезно к испытаниям военного времени. Запомнились выходы в зимний лагерь. Убывали побатальонно на десять дней. Жизнь в лагере шла по полевому распорядку дня. После утреннего подъема выбегали из палаток. Короткая разминка, затем мы становились на лыжи, пробегали четыре километра. Кстати, все передвижения осуществлялись только на лыжах — возле каждой палатки была оборудована пирамида для лыж.

Для сибиряков, у которых с малых лет основным способом передвижения зимой были лыжи, режим не был трудным. Что касается курсантов, которые попали в училище из других районов страны, то им приходилось трудно. Однако и они постигали лыжную науку, иным способом передвигаться по лагерю не имели права.

Вспоминается первый час занятий по лыжной подготовке. Командир взвода выстроил нас. Показал строевые приемы с лыжами, как становиться и передвигаться на них. После этого подал команду. Мы без палок пошли по кругу, отрабатывая скольжение. Не у всех сразу получалось. Некоторые мои однокашники с трудом передвигались, падали, теряя равновесие. Для меня прием сложностей не представлял. Свободно заскользил по насту. Руководитель поинтересовался, кто научил так легко ходить на лыжах.

— Как кто? У нас в Стеклянке все так ходят.

— Это в какой же такой Стеклянке?

Пришлось объяснить местонахождение родной деревеньки.

Командир взвода предложил пройти большой круг. С удовольствием пробежал этот круг. И взводный тут же назначил меня своим помощником по лыжной подготовке.

Безусловно, основное учебное время в лагере отводилось отработке вопросов тактики и огневой подготовки. Действовать в основном приходилось в роли командира отделения. Это была хорошая школа нашего становления.

Об одном таком полевом выходе расскажу поподробнее. Готовиться к нему мы начали загодя. Прослушали лекции, не раз выезжали в поле для решения летучек. Проверили и подогнали снаряжение.

Накануне выхода хорошо отдохнули, прослушали политическую информацию. В назначенное время батальон был выстроен на строевом плацу. Начальник училища полковник Л. Н. Гуртьев принял доклад нашего командира, ознакомил с целью выхода.

За городом батальону была поставлена учебно-боевая задача. Начался марш на лыжах. Мела метелица. Ветер бросал в разгоряченные лица пригоршни снега.

— Черт бы ее побрал, небесную канцелярию! — пробасил кто-то из курсантов.

— На то и вышли, чтобы испробовать себя, — в ответ произнес командир взвода.

— Так-то оно так…

Разговор оборвала вводная.

В ходе марша не раз развертывались, атаковали "противника", вели встречные бои, уходили от преследования.

Поздним вечером мы вошли в сосновый лес. Здесь было тихо, падал редкий снежок. Сосны и ели пели свою извечную песню. Приступили к оборудованию ночлега. Соорудили для жилья на 12–15 человек шалаши. Внутри застлали их толстым слоем лапника. Вскоре в шалашах стало тепло, запахло смолой. Приступили к приготовлению пищи. Ужин из концентратов показался вкусным.

Командир батальона выделил охранение. Полковник Л. Н. Гуртьев дважды ночью обходил лагерь, проверяя несение службы, заходил в шалаши.

Перед рассветом был подан сигнал тревоги. Батальон в считанные минуты собрался, встал на лыжи и двинулся на уничтожение "воздушного десанта противника". Когда мы отмахали километров пятнадцать, позднее январское солнце посеребрило верхушки деревьев. Разгорелся погожий день.

В решении летучек прошло двое суток. На третьи подошли к населенному пункту. Расквартировались по домам. Трудно объяснить удовольствие, которое мы испытали от тепла крестьянских изб и вкусной пищи.

Время бежало быстро. Кажется, совсем недавно прибыли в деревню, как разнесся голос трубы. С любовью провожали нас жители. Финская кампания коснулась и этого маленького селения: две семьи получили похоронки. Сельчане с какой-то особой радостью восприняли наше кратковременное пребывание. Находясь среди простых людей, мы почувствовали, как необходим наш труд, труд защитника Родины.

При подходе к Омску был получен приказ: атаковать "противовка" на окраине города. Сняли лыжи. Развернувшись, батальон стремительно двинулся вперед. Это был последний наш порыв, с максимальной отдачей сил. Дружное "ура" огласило округу.