Чтение онлайн

Подтверждалась дурацкая шутка Сергея на счёт привлекательности Саши для женщин в этом мире. Находясь на палубе, он начал замечать внимательные и заинтересованные взгляды со стороны женской части экипажа. Разумеется, не всех, но минимум двое явно выделялись своим поведением. Старались оказаться рядом, с каким-то особым рвением выполняли работы по смене положения парусов при корректировке курса. И, конечно, использовали чисто женские ухищрения, придавая своим причёскам и внешности что-то особенное.

Одна рыжая, крепкого телосложения. Не в том плане, что с лишним весом, а реально крепкая. Звали её Кастианира, и она была канониром. Тем самым, что в бою с пиратами особо метко стрелял из кормового орудия. Она расплела свою матросскую косичку, и ходила теперь с хвостом, перехваченным какой-то хитрой завязкой, с нанизанными на неё шлифованными камушками из нефрита.

Вторую звали Тимандра. Высокая и светловолосая, как большинство элоев, вроде, раньше была наёмницей, сменив опасное занятие на жизнь палубного матроса, занимавшегося парусами. Хотя, и здесь опасностей было не мало. Она и вовсе сделала себе что-то вроде чёлки, вплетя в неё с левой стороны коралловые нити.

Ситуация начинала напрягать, поскольку Саша прекрасно понимал, что любые романы начальника (шефа, босса и прочее) с рядовыми сотрудницами очень плохо скажутся на моральном климате в коллективе. Есть вообще мнение, что делать это на работе, а у него корабль – это работа, категорически нельзя. Ну, за редким исключением. Обычно, этими исключениями являлись секретарши или высокопоставленные сотрудницы женского пола. То есть те, кто в силу своего положения был отгорожен от основной массы коллектива и имел возможность частого и тесного общения с шефом без дополнительных манёвров. Всё равно, конечно, нехорошо, но это хотя бы в глаза не так бросалось, и не раздражало остальных. Это в общих чертах.

А тут? О мотивах такого поведения своих подчинённых можно только догадываться. Пока на корабле была Гликея, она одним фактом своего присутствия рядом отметала все попытки остальных приблизиться к нему. Это как пытаться пролезть в кабинет шефа, когда в приёмной сидит симпатичная секретарша, с которой он постоянно что-то обсуждает и решает внутри. Кто-то скажет, что понятно, чем они там занимаются, кто-то плечами пожмёт. Но наверняка-то никто не знает, если оба не дураки. А вот когда бедненький, да, ещё и явно убитый горем шеф сидит один в кабинете, может возникнуть соблазн. В любом случае, что бы не двигало этими по своему симпатичными девушками, поводов для сближения Саша им давать не собирался. Ну, чисто сердцеед какой-то! Девки вдруг начали сохнуть по нему, а он корчит из себя высокоморального недотрогу.

Но устраивать из капитанской каюты гарем он не собирался. У него были примеры для подражания уже из этого мира. Тот же Кордил на своём фрегате ни с кем не имел тесных связей, хотя женщин и там хватало. Офицер храмовой стражи, который его и подобрал давно в деревне, так же избегал близкого общения со своими подчинёнными женского пола. И это явно неспроста. Есть в этом какой-то глубинный и вполне практический смысл. Хотя слышал он историю про одного оригинального купца, набравшего на своё корыто экипаж исключительно из женщин. Разумеется, платил им поменьше, объясняя это тем, что они слабее мужчин, а значит, работу делают хуже. Ну, а дальше шли разнообразные домыслы про порядки на его судне, которые сводились, как правило, к тому, что на каждую ночь у него была новая любовница из команды.

На практике же, взаимоотношения внутри экипажа всегда были очень сложными. А для Саши тем более, потому что он до сих пор иногда совершал досадные ошибки в своём поведении, не зная ещё всех нюансов сложной морали.

Город Скира на одноименном острове (Симушир) был обязан своим процветанием великолепной бухте (бухта Броутона), на берегах которой он и раскинулся. А также месторождениям железа на соседних мелких островах, и серы, которая являлась важной составляющей для производства пороха, и использовалась во многом другом. Это была столица островной республики, сохранявшей свою независимость благодаря тому, что все соседи внимательно следили друг за другом, не допуская усиления конкурентов. Такой своеобразный «Люксембург» – не доставайся же ты никому. Вот только место здесь гораздо оживлённее, и территория всё же побольше.

Зачем сюда направлялись таинственные пассажиры, Саша даже думать не хотел. Тем более что во время семидневного плавания из каюты они выходили мало, а прогуливаясь по палубе, держались особняком, не пытаясь завести беседу. Лица у них, на первый взгляд были самые заурядные, но если понаблюдать подольше, то становилось ясно, что люди это не простые. И движения у них тщательно выверенные, и глаза цепкие, а в них хитрости на десятерых. У каждого. Да, и фиг с ними.

Двое сошли на берег в городе, прихватив с собой большой сундук с неведомыми вещами, и тоже ночью. Утром Саша отправился продавать зерно по Колиной рекомендации. Получил семь с половиной тысяч взамен потраченных пяти. Минус жалованье команде и расходы на провизию – тысяча триста. Чистая прибыль тысяча двести. Собственно, вот так и живут все мелкие торговцы. А ещё портовые сборы, расходы на ремонт, деньги родственникам или семье. Хорошо если успеешь накопить на новый корабль, прежде чем старый начнёт разваливаться. А если какой форс-мажор, в виде боя с пиратами, или серьёзного шторма, попадания на мель, или невыгодного скачка цен, то дела и вовсе становятся печальными. Неудивительно, что многие идут на рискованные авантюры, или сами становятся пиратами.

На следующий этап пути Саша закупил железа. Поскольку здесь не было экскаваторов и самосвалов, а вся погрузка-разгрузка осуществлялась вручную, максимум при помощи нехитрых приспособлений, опять же ручных, то заводчики заботились о товарном виде своей продукции, и продавали металл в вытянутых брусках, уложенных в плоские деревянные ящики, которые вполне по силам поднять вдвоём. Тонна железа стоила здесь 185 серебряных монет, что позволяло сделать большую закупку исходя из имеющихся наличных средств. И со свободным объёмом тоже проблем не было, ведь железо компактное, даже в ящиках. Но вот вес… В трюме корабля было свободно примерно пятьдесят кубометров пространства, которые по пути сюда были заняты зерном полностью, поскольку оно даже немного легче воды. А вот железо в восемь раз тяжелее. То есть, заполнив трюм полностью, он получит четыреста тон веса, которые, скорее всего, просто утопят его корабль ещё у причала.

Попытавшись прикинуть в уме чистое водоизмещение корабля и уже существующий вес, куда входили люди, пушки, провизия и припасы, он запутался с балластным отсеком, внутренними перегородками и мачтами с парусами, которые находились сверху, но, несомненно, оказывали своё воздействие на осадку. Поэтому решил не мудрить, а отталкиваться от известной величины однородного предыдущего груза – сорока тонн зерна. При этом судно просело прилично, но сохраняло скорость хода и хорошую управляемость. Значит, сейчас можно взять чуть больше. Памятуя наказ советника Аристина не жадничать, остановился на пятидесяти тоннах железа, которые обошлись в девять с лишним тысяч.

Все эти дела заняли два дня, а утром третьего корабль отправился на остров Мелос (Сахалин), пересекая одноимённое море (Охотское), и держа курс на его северную оконечность.

С увеличением команды на два человека, Саша счёл возможным освободить Эвриду от вахты, назначив её постоянным инструктором по фехтованию для команды, с соответствующим увеличением жалованья. Теперь она почти постоянно только и делала, что тренировала матросов небольшими группами по четыре-шесть человек, повышая их навыки во владении оружием. Саша теперь относился к этому очень серьёзно, поскольку насмотрелся уже на местную морскую жизнь.

Амафею гоняли действительно по чёрному. Сам Коис не утруждал себя постоянным вниманием к ней, поручая тренировки новоиспечённого матроса другим людям. Отработав вахту, её и Игоря продолжали гонять и после, заставляя подниматься по вантам на стеньги и проверять там под присмотром старших товарищей крепление парусов и рей. Или просто перевязывать такелаж, чтобы освоить принцип работы. А после всего этого они ещё и отрабатывали владение абордажным тесаком, обучались стрелять из пистолета, а главное, перезаряжать его.