Чтение онлайн

– Травертин - это личность, а не шахматная фигура.

– У каждого есть своя точка опоры, Чику. Кого угодно можно склонить к любой цели, выбрав подходящее время.
– Она решительно хлопнула в ладоши - мясистый, человеческий звук, который противоречил ее истинной натуре.
– Я обещала тебе Дакоту. Она приближается. Хотела бы ты с ней познакомиться?

– Пока она не возражает против этого, - сказала Чику, указывая на открытую часть своего тела.

– Это ее ни в малейшей степени не обеспокоит. В своем собственном сенсориуме она увидит человеческую женщину. Дакота! Подойди, пожалуйста. Человек, с которым ты должна встретиться, находится здесь.

Деревья расступились. На поляну вышел тантор среднего размера и быстро двинулся в направлении лагеря. Это не было паническим бегством, но ближе к бегу, чем к прогулке. Несмотря на фактическую неуязвимость Чику, ей пришлось побороть желание отступить.

Юнис ободряюще протянула руку.
– Она смелая, - прошептала она, - но в ней нет злобы. Она не причинит тебе вреда. Поздоровайся с Дакотой, Чику.

Стоя на своем, Чику посмотрела в глаза огромному существу, стоявшему сейчас перед ней. Как и другие танторы, Дакота носила снаряжение, пристегнутое к ее телу и голове тяжелой гибкой лентой. У нее были два бивня одинакового размера, плавно загибающихся к небу. Ее уши мягко затрепетали. Через чинг-связь Чику уловила и ее запах, и глубокий, сейсмический звук ее громогласного приветствия.

Она изогнула хобот у кончика и прочертила борозду в земле, словно линию договора.

– Привет, - поздоровалась Чику.
– Я Чику. Я друг Юнис.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ЧИКУ

МЫ ОБЕ ДРУЗЬЯ

– Она говорит более свободно, - прошептала Чику.

– Дакота была необычайно сообразительной с самого рождения. Ее способности к языкам и абстрактному мышлению больше, чем у всех ее сверстников.

– Что вы с ней сделали?

– Ничего. Я никогда не пробовала. Моя забота об этих существах распространяется на поддержание их жизни и здоровья. Я бы не знала, с чего начать, чтобы сделать их умнее. То, что ты здесь видишь... это просто случайный результат перетасовки генетических факторов, которые были привнесены в поголовье их племени несколько поколений назад. Ее родители были умными, может быть, даже умнее среднего. Однако Дакота - исключение. Совершенно зашкаливает.

– Она потрясающая.

– Да. Нечто удивительное: подлинный когнитивный скачок. Жаль, что у меня нет возможности просканировать ее разум, прощупать его тонкую структуру. Другие танторы могут использовать язык, но им это дается нелегко. Дакота плавает в нем. Ее беглость речи превышает показатели развития пятилетнего ребенка, и она все еще учится. Ее словарный запас насчитывает двести пятьдесят слов, и он неуклонно растет.

Чику решила не принимать это на веру.
– Где мы находимся, Дакота?

МЫ НАХОДИМСЯ ВО ВТОРОЙ ДОЛЕ,

ВТОРАЯ ДОЛЯ НАХОДИТСЯ В КАМЕРЕ

КАМЕРА НАХОДИТСЯ В ГОЛОКОРАБЛЕ

ГОЛОКОРАБЛЬ - ЭТО "ЗАНЗИБАР"

Другие танторы ничего не знали о более широком мире за пределами камеры и понятия не имели о своем месте в нем. Чику стало интересно, насколько глубока космология Дакоты.
– А что такое "Занзибар"?

КАМЕНЬ ВО ТЬМЕ

КАМЕНЬ, СОЗДАННЫЙ ЛЮДЬМИ

Чику посмотрела на Юнис.
– Она действительно все это понимает, а не просто повторяет то, что вы ей сказали?

– Пойди и спроси философа.

– Если бы он у меня был, я бы так и сделала.

– У всех танторов есть чувство собственного достоинства - все они знают, что, когда они смотрятся в зеркало, то, что отражается в нем, - это они сами. У слонов есть теория разума - они могут мыслить головой другого слона и выводить свои знания о мире, включая ошибки и упущения в знаниях. Это ставит их выше всех, за исключением горстки видов - нескольких приматов, нескольких очень умных птиц и китообразных. Танторы опираются на это - у них есть представление о прошлом, настоящем и будущем, возможно, некоторые проблески их собственной смертности. Способности Дакоты выходят далеко за рамки этого. Она не так умна, как взрослый человек - пока, - но ее система категоризации, по крайней мере, столь же сложна, как у десятилетнего ребенка. Она может рассуждать абстрактно. Она может спланировать сложную серию действий, а затем выполнить их несколько дней спустя. Ее способность пользоваться инструментами исключительна. Она может импровизировать и экспериментировать так, как я и представить себе не могла, и она может научить других танторов тому, чему научилась сама. Она что-то новенькое, Чику. Что-то новое, чудесное и немного пугающее.

– Ужасающее? Почему?

– Потому что, если случайная перетасовка некоторых генов может привести к этому, то что еще они могут вызвать в воображении?

– Ты думаешь, она...
– Чику с трудом подбирала слова, не желая обидеть ни слониху, ни ее управляющего.
– Одноразовая? Удачный бросок костей? Или следующая волна танторов будет такой же, как она?

– Может быть, не все из них, а может быть, и не за одно поколение. Но она - вестник чего-то нового, направляющегося в нашу сторону. Дакота - это всего лишь первый намек на то, что должно произойти.

– Если она почти такая же умная, как мы... что произойдет, если ее дети будут еще умнее?

– То же самое, что всегда происходит, когда вселенная застает нас врасплох, - сказала Юнис с каким-то апокалиптическим ликованием.
– Жизнь становится интересной.

На следующий день Чику обнаружила, что пьет утренний чай с Су-Чун Ло. Они находились в парке предвкушения, в районе административного здания. Парк был построен относительно недавно. До того, как Чику вступила в спячку, весь этот участок зарос деревьями - место, где она часто пропадала между заседаниями законодательного органа. Теперь деревья были вырублены, а территория заново благоустроена. Они сидели в пагоде чайного домика, только вдвоем, а снаружи стояла пара констеблей, чтобы не подпускать любопытных.

– Конечно, мы очень рады, что вы снова с нами, - сказала Су-Чун, и Чику уловила затаенное беспокойство, которое та не смогла полностью скрыть.
– Ваш голос всегда ценится в Ассамблее, Чику. Очень ценится. Но мы бы никогда не ожидали, что вы поставите политику выше семьи.

– Я и не собираюсь этого делать.

– По правде говоря, мы все были немного удивлены, что вы решили проснуться пораньше.

Чику нейтрально улыбнулась.
– Полагаю, я боялась совсем сдаться, оказаться в стороне от всего этого так надолго, что полностью отключилась от дел "Занзибара".

– Принимая во внимание, что на данный момент вы все еще чувствуете себя достаточно скованно, чтобы играть какую-то роль?

– Если потребуются мои услуги.

– Но вы, конечно, вернетесь в спячку - у вас все еще есть право на оставшийся срок вашего сна. Мы все поймем, если вы решите воссоединиться со своим мужем и детьми.

– Спасибо вам.

– Вам не кажется, что лучше поберечь свою энергию до того времени, когда она будет наиболее полезной?

– Вы имеете в виду, когда мы доберемся до Крусибла?

– Конечно, Крусибл. Что же еще?
– Улыбка Су-Чун была едва заметной складкой на ее губах. Пока Чику спала, лицо женщины-члена Ассамблеи окаменело, превратившись в нечто, едва способное к выражению, в то время как ее тело застыло, превратившись в марионетку ее молодого "я", и ей все еще был доступен лишь ограниченный репертуар человеческих жестов. Ее поза была прямой и напряженной, когда она пила чай, как будто ее конечности управлялись проводами и блоками. Ее губы едва коснулись фарфора.