Чтение онлайн

Скучающий хищник.

– Где она увидела эти картинки?

– По холонету вашей планеты, - услужливо подсказал Нуан Ара.

У нас не было холонета. У нас был Интернет... А...

– Значит, почтеннейшая бабушка хотела бы котенка, похожего на Сердитого Котика?
– Я взяла ноутбук, вбила в поисковике Grumpy Cat, и показала ему картинку.

– Да!

– Я посмотрю, что я могу сделать.

– Замечательно!
– Нуан Ара встал.
– Премного благодарен. Можете рассчитывать на нашу щедрость.

Я подождала, пока он вернулся в их покои, и закрыла за ним дверь. Мне нужно будет побывать в местном приюте и, возможно, у ветеринара. Может у них будут бесшумные, таинственные, безжалостные хищники, которых отдают в добрые руки.

Софи спустилась по лестнице и села напротив меня. Она надела мягкие черные брюки, расклешенные к низу и ярко-зеленую тунику, которая была помесью с толстовки капюшоном и блузки. Ее ноги были босыми. Она держала в руках свой меч и ее темные волосы, ранее уложенные в сложный узел, были собраны на затылке в конский хвост.

– Мне нравятся ваши полы, - сказала она, сжимая пальцы ног на деревянных досках.

– Спасибо. Не желаете чаю?

– Конечно.

Я сходила на кухню и принесла ей чашку зеленого чая.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Я возобновила просмотр записи.

– Стоп. Приблизить.

Вот он - изумруд размером с клубнику, самый красивый и ярко-зеленый, который вы только могли себе представить. Если бы весна могла плакать, это была бы ее слеза. Это должен быть тот самый изумруд.

– Четверть обычной скорости.

– Я вас напугала?
– спросила Софи.

Изумруд отскочил от пола в замедленном движении.

– Вы меня встревожили. Безопасность моих гостей - мой первый приоритет.

– Я не психопатка, - сказала Софи.
– И не психически больная.

Изумруд приземлился на пути у других Торговцев из клана Нуан.

– В чем разница?
– спросила я.

– Психические больные страдают из-за отрыва от реальности, часто сопровождающегося галлюцинациями и бредом. Они не в курсе своей болезни. Я же полностью осведомлена о своей истинной сущности.

Одна из лис на ходу задела изумруд и большой драгоценный камень, вращаясь, полетел по полу.

– Психопат не способен испытывать сочувствие. Он может убивать без угрызений совести. В его жизни нет места чувству вины. Жертвы для него имеют не больше значения, чем использованная салфетка, выброшенная в мусорное ведро. Я способна сопереживать. Я чувствую вину и горечь, и я способна на действительно добрые поступки.

Она так описала это с медицинской точки зрения, словно говорила о ком-то другом.

– Тем не менее, я серийный убийца.

– Пауза.

Я оттолкнула экран в сторону и посмотрела на нее. Она сидела в моем кресле, подогнув под себя ноги. Меч покоился рядом на полу.

– Когда я была младше, мне пришлось пережить худшие вещи, которые взрослый может сделать с ребенком, - сказала она.
– Это причинило ущерб и теперь, я понимаю, что ущерб непоправимый.

– Мне жаль, - искренне сказала я.

– Когда я была подростком, мой дядя женился на женщине, которая стала мне второй матерью. Она поняла, что со мной что-то не так, и отвела меня в Ганэр - колледж, где лучшие целители разума моего мира пытались излечить мои раны. Я честно прилагала усилия, чтобы стать лучше, но потом появилась возможность делать то, что у меня получается лучше всего в интересах моей страны, и я позволила себе это. Я вернулась в Ганэр, когда пролила слишком много крови, снова ушла, опять вернулась и, наконец, пробыла там почти три года. Я прочитала бесчисленное количество книг. Прошла через множество терапий и медитаций. И все же мы здесь.
– Она улыбнулась.
– Наступает момент, когда нужно перестать переделывать себя и признать, что ты неисправен. Джордж прав. Ненавижу его за это, но он прав. Сегодня был первый раз за многие месяцы, когда я по-настоящему жила, пусть даже и несколько минут. Я решила, что лучше буду жить по несколько мгновений каждые пару недель, чем буду пытаться отрицать свою натуру.

Пока ее натура не мешает безопасности моих гостей, все будет просто замечательно.

– Я не хочу, чтобы вы меня боялись, Дина. Убийство меня не интересует. Я пристрастилась выигрывать поединки. Я люблю их, их азарт, восторг от использования своего мастерства против оппонента, жестокий финал, но я контролирую свой меч. Меч не контролирует меня.

– Я вас не боюсь, - сказала я ей.
– Но если вы нападете на гостя в моей гостинице, я вас остановлю.

– Мы с вами поняли друг друга.

– Да, поняли.

– Это меня радует.

Она улыбнулась и допила чай.

Экран зазвенел. Я потянулась влево и включила его. На экране возникло лицо Джорджа. Его влажные светлые волосы спадали на плечи, обрамляя изящное лицо. Он был одет в какое-то легкое белое облачение... Этот мужчина невероятно красив. Все только подчеркивало это. Мне все еще хотелось ему врезать.

Что-то в чашке Софи, должно быть, было чрезвычайно интересным, потому что она изучала ее со спокойной беспристрастностью.

– Чем я могу вам помочь, Арбитр?
– спросила я.

– Пожалуйста, зовите меня Джордж. У меня в ванной нет горячей воды.

– Серьезно?
– Кто бы мог подумать.

– Да. Точнее, она ледяная.
– Он поднял наполовину полный стакан с плавающими в нем льдинками.
– Я набрал его из крана в своем умывальнике.

– Какое невезение. Когда это произошло?

– Минуты две назад.

– Когда вы были в душе?

– Да.

– Мои извинения. Я все исправлю.

Джордж, прищурившись, посмотрел на меня с задумчивым выражением лица и взмахом руки завершил связь.

Софи откинулась на стуле и рассмеялась.

– А вы, и правда, любили эти деревья.

Я возобновила просмотр записи.

– Когда я приехала сюда, Гертруда Хант была в спячке. Гостиница не работала в течение многих лет. Без посетителей, она медленно умирала с голоду и провалилась в глубокий сон, похожий на смерть. Меня предупреждали об этом, но я не понимала, что это значит на самом деле.

Воспоминания об этом дне всплыли и захватили меня, принеся с собой резкий, интенсивный страх.

– Это был пасмурный весенний день. Двор представлял собой заросли кустов, старых деревьев и пожухлой травы, о которых долгие годы никто не заботился, и в центре этого беспорядка стоял полуразрушенный дом со сгнившей обшивкой и темными окнами. Я не чувствовала никакой магии. Никакого присутствия. Осталось не так много спящих гостиниц, и это был мой единственный шанс стать ее владелицей. Если бы я не смогла разбудить Гертруду Хант, мне пришлось бы вырастить новую гостиницу из семени, на это ушли бы годы. Я была так напугана, что гостиница мертва, что не смогла заставить себя зайти внутрь, так что я обошла вокруг дома, и затем увидела деревья. Их было двадцать, и все они цвели этими нежными белыми цветами с легким оттенком розового. Вот тогда я поняла, что гостиница еще жива.