Чтение онлайн

– Нет.

– На самом деле, каждый участник саммита подписал данный отказ.

Голубые глаза Джорджа были суровыми и ясными, а взгляд сосредоточенным. Что-то жестокое было в его теперешней манере поведения. Он напоминал мне сокола, высоко в небе наблюдающего за птицей, прямо перед тем, как выпустив когти, нырнуть в смертоносное пике. Что ж, так выглядела реальность.

– Баланс сил в рамках саммита очень шаткий и ни один из участников не намерен упустить даже его малой части. Если они увидят хоть какую-нибудь возможность, они будут продавливать свои интересы. Поэтому, если мы сейчас удовлетворим просьбу Ханум, придется пойти на уступки, чтобы задобрить Святую Анократию и Торговцев.

– Другими словами, они захотят взятку.
– Сказала я. Конечно.

– И чтобы они не попросили, результатом будут проблемы.

– Кроме того, как только мы согласимся устроить праздник, отступать будет некуда. Если вампиры, к примеру, выдвинут какие-нибудь запредельные требования взамен согласия на торжество, и мы не сможем достичь соглашения, в глазах отрокаров Святая Анократия станет людьми, которые препятствую проведению любимого ритуала. Кто-то может подумать, что учитывая историю их взаимной вражды, этот маленький инцидент не будет иметь значения, на самом деле, этот теоретический проступок затмит всю неприязнь, которая у них уже есть.

– «Они убили моего брата, украли нашу планету, но, более того, они не позволили нам провести осенний фестиваль»?

– Да. Это специфическая особенность психологии небольших изолированных собраний, поэтому в первую очередь я выбрал этот формат и земную гостиницу. Когда берешь заклятых врагов и помещаешь их всех в уединенном месте, при условии, что группа достаточно мала, они переживают одни и те же события и у них складываются подобные отношения, что дает какую-то общую почву там, где ранее не было ничего. Это создает настроение «мы-тут-все-вместе», дух товарищества. Вампиры и отрокары распознают собственные эмоции в своих врагах: скука, пока идет процесс, облегчение, когда он заканчивается, радость простых удовольствий от хорошо приготовленной еды. Эта общность обстоятельств и реакций способствует эмпатии, которая является предвестником какого-либо консенсуса. Сейчас эта эмпатия очень хрупкая, и конфликт из-за осенних праздников может все разрушить до того, как что-то наладится.

– Но если каждый пойдет на уступки и согласится на праздник, разве это не покажет уважение и терпимость к религии и традициям друг друга? Если вампиры и Торговцы проявят уважение к фестивалю и понаблюдают за ним в качестве гостей, разве это не поощрит чувство сопереживания?

– Если предположить, что праздник будет, то да. Но это большое допущение. Оно несет в себе большой риск.

Я откинулась на спинку стула.

– Если я не ошибаюсь, мирные переговоры зашли в тупик.

– Вы не ошиблись, - лицо Джорджа исказила гримаса.

– Это может их подтолкнуть.

– Или уничтожить все шансы перемирия.

– Вы - арбитр. Решение за вами, но я согласна поговорить со всеми заинтересованными сторонами, чтобы увидеть согласятся ли они.

Джордж посмотрел на меня на несколько мгновений.

– А у вас какая в

том заинтересованность?

– Ханум и её люди - мои гости. У них стресс, а я хочу, чтобы им было хорошо. Осенний фестиваль поможет.

– И это все?

Это, и замаскированное отчаяние в глазах Ханум, которое заставляло меня вздрагивать каждый раз, как я его вспоминала. Воспоминание о том, как она сидела на диване, трепала сына по волосам и удерживала свою печаль и беспокойство стальной хваткой, не давало мне покоя. Я не могла помочь с мирными переговорами. Я ничего не могла сделать, чтобы удержать ее сына от войны. Но я могу сделать для нее одну эту маленькую вещь, и приложу все усилия для этого.

– А разве этого не достаточно?

Он мгновение раздумывал над этим.

– Вы победили. Мы пойдем на риск. Если хотите поторговаться с вампирами и Торговцами, я вам разрешаю. Но я хочу быть в курсе всего.

– Я буду записывать все встречи, и показывать их на вашем экране.

– Хорошо. Но, Дина, не соглашайтесь ни на что, не поговорив со мной. Ничего не обещайте. Они это используют против вас.

– Поняла.
– Я встала - Благодарю вас.

– Пожалуйста, хотя я не очень уверен, за что вы меня поблагодарили.
– Джордж улыбнулся едкой улыбкой.
– Это должно быть весело. Хорошо, когда удается повеселиться время от времени.

– Вы сами говорили, что подобное веселье рискованно, - напомнила я ему.

Его улыбка стала шире.

– Это самый лучший вид веселья.

***

– Категорически нет.
– Если бы у вампиров был мех, то шерсть Одалона вздыбилась бы, как у разъяренного кота, так что Военный священник стал бы вдвое больше от крайнего негодования.
– Нет, они не могут проводить свои языческие обряды здесь, на этой земле, где мы вынуждены будем оставаться, после того как она будет осквернена.

Я в первую очередь пошла к рыцарям, потому что заставить их согласиться на фестиваль отрокаров будет гораздо труднее, чем договориться с Нуан Сее.

– Они имеют такое же право исповедовать свою религию, как и вы.
– Я стояла на своем.
– Вы все здесь гости и находитесь на равных.

– Вы знаете, что подразумевает эта ересь?
– Одалон наклонился ко мне всеми шестью футами и несколькими дюймами роста, его алое одеяние полыхало.
– Они освещают землю и посвящают ее своим языческим божествам. Я вступаю на их проклятую землю только с боевым молотом в руке, с которого стекает кровь отрокаров.

И я еще считала его самым разумным во всей делегации.

– Поможет ли, если я предоставлю им отдельное место для освящения? Тогда вам не придется по нему ходить, и мы сможем избежать окровавленных молотов.

Одалон зашипел.

– И как вы это сделаете? Вы намереваетесь поднять участок земли, чтобы он летал в воздухе?

– Как вариант, - сказала я. На самом деле нет, но не было смысла обсуждать пределы моих возможностей.

– Однако я собиралась предложить вырыть ров и наполнить его водой. Они собираются вызывать определенных духов земли, и текущая вода обеспечит границу.

– Это кощунство!
– провозгласил Одалон так же, как когда-то Джерард Батлер проревел: «Это - Спарта». К сожалению, Одалону некого было швырнуть в бездонную пропасть для выразительности, поэтому он принял крайне раздраженный вид.

– Давайте не будем спешить.
– Сказал Арланд – Ну, хотят они праздник. Ну какой от этого вред?

– Так вы не против?

– Я против.
– Сказал Арланд.
– Я совершенно категорически против, но в интересах мира я готов отложить свои возражения.

– Леди Исур?
– я повернулась к Маршалу.

Она нахмурилась, постукивая пальчиком по губе.

– Я тоже согласна.

– Что?
– Одалон развернулся к ней.

– Я устала. Мои люди устали. Эти переговоры должны когда-нибудь закончиться. Если эти языческие пляски помогут Орде собраться с мыслями, то пожалуйста.

– Я этого не потерплю, - объявил Одалон.

– Ничего страшного - сказал Робарт.
– У нас достаточно голосов без тебя.

Ээ. Я ожидала, что из трёх маршалов его будет труднее всего уговорить.