Чтение онлайн

6. Развитие внутренней и конвойной стражи показать не изолированно, в стороне от происходивших в стране и обществе процессов, а в створе этих изменений и сквозь призму деятельности руководителей государства и военачальников войск. Выяснить и уточнить биографические сведения на командиров Отдельного корпуса внутренней стражи, начальников корпусного штаба, окружных генералов, начальников конвойной стражи.

Вместе с тем необходимо докопаться до истоков, причин и деталей тех или иных решений, преобразований и их последствий, касающихся темы исследования. В истории внутренней и конвойной стражи было много неизведанного. Данное поле оказалось почти не вскопанным.

Методологической основой монографии являются широко известные и успешно применяющиеся положения, выводы и рекомендации материалистической философии, диалектики, апробированные современной отечественной исторической наукой, выработанные принципы познания (историзм и объективность, рассмотрение исторических процессов и явлений в их хронологической последовательности, взаимообусловленности, вскрытие причинно-следственных связей для объяснения противоречий реальной действительности, отказ от схематизма, упрощений, вульгаризаторских и конъюнктурных подходов и других негативных черт недавнего прошлого, вызванных идеологическим давлением на историческую науку). Диалектическая концепция развития использована в сочетании с законами логического мышления и формальной логики, приемами сбора, проверки и оценки фактов исследуемого методами анализа и синтеза военно-исторического события, сравнительно-критическим отношением к источнику. Важно, например, знать, когда, кем, спустя сколько времени после описываемого события составлен документ, подлинник это или копия, насколько он соответствует действительности или какими источниками пользовался автор, делая те либо другие утверждения. Давно известно об ошибках, проистекающих из слепого доверия к используемому тексту, и сколь осторожно надо относится к такому источнику, как мемуары. Здесь важны и опыт и интуиция. Очень хороший совет дает в этом отношении писатель Алексей Толстой: «К каждому документу надо относиться критически, искать, где в нем правда, а где ложь... Вы знаете, часть воспоминаний очевидцев записывается много лет спустя, в них много неточностей. Эту неправду нужно уловить, нужно выработать историческое чутье, которое, несомненно, развивается практикой. Нужно сличать документы... Работа над документами – один изважных процессов в писательской деятельности»65. Это замечание универсально. Оно годится для всех исследователей.

Некоторое неприятие ныне трудов К. Маркса, Ф. Энгельса, В. Ленина, как реакция на беспрерывное прежде цитирование их, тоже не приносит пользы. Во всяком случае в военной науке нельзя обойтись без, к примеру, марксистского примата экономики. «Организованной силой, – писал знаток военного дела Ф. Энгельс, – является, прежде всего, армия. И ничто не зависит в такой степени от экономических условий, как именно состав, организация, вооружение, стратегия и тактика армии. Основой является вооружение, а последнее опять-таки непосредственно зависит от достигнутой ступени производства..»66. Это абсолютно верно и в применении к строительству внутренней и конвойной стражи. Очень важно и актуально замечание Ф. Энгельса о том, что вооруженные силы состоят «прежде всего, из двух составных частей: регулярной армии – против вторжения и другой части – для несения внутренней службы»67.

Нельзя игнорировать тот факт, что из девяти тысяч включенных в полное собрание сочинений В.И. Ленина произведений и документов, около тысячи посвящено военным вопросам. Нельзя перечеркнуть и его философское наследие. Разве утратило значение сформулированное им методологическое требование, «чтобы каждое положение рассматривать лишь... исторически», «лишь в связи с другими» и «лишь в связи с конкретным опытом истории»?68

Одной из важнейших методологических и структурно-ориентировочных основ любого исторического исследования является выбор или определение системы периодизации. Несколько соображений на этот счет.

Некоторые историки, поделив XIX в. на две половины, а затем на четверти, рассматривают каждую в плане политического, государственного и экономического развития. Такое деление первой половины совпадает с периодами правления императоров Александра I (1801 – 1825 гг.) и Николая I (1825 – 1855 гг.). История же пореформенной России не поддается столь простому действу. Известный представитель государственной школы историк А. А. Корнилов поделил историю XIX в. на два этапа: до и после 1861 г. «Великий 1861 год» почти всеми крупными историками признается главным переломным рубежом века. Что касается более дробной периодизации, то в трудах историков она выглядит по-разному. Например, авторы «Пособия по истории Отечества для поступающих в вузы» (М.: Простор, 1994), подготовленного истфаком МГУ имени М.В. Ломоносова, описывая ход исторического развития в XIX в., первую его половину делят на две четверти, а вторую – на периоды, точно совпадающие с временем правления императоров Александра II (1855 – 1881 гг.), Александра III (1881 – 1894 гг.), называя каждый из них одной и той же нейтральной фразой: «Общественное и политическое развитие России...». Свой способ избежать тесных рамок дробной периодизации избрали авторы оригинального труда «Наше Отечество (опыт политической истории)» в двух томах (М.: Терра, 1991), подготовленного Российским государственным гуманитарным университетом. В трех главах: «Начало гражданского раскрепощения», «Первый шаг к правовому государству» и «В поисках социалистической перспективы» рассматривается политический аспект проблемы в до– и послереформенной России. В книге «История России» (М., 1993), подготовленной отделением истории Российской экономической академии имени Г.В. Плеханова, авторы также не придерживаются строгой периодизации и рассматривают отдельно социально-экономическое и политическое развитие России, общественные движения и внешнюю политику.

До недавнего времени отечественная историческая наука руководствовалась схемой периодизации русского освободительного движения, предложенной В.И. Лениным в статьях «Памяти Герцена» и «Из прошлого рабочей печати в России»: дворянский период (1825 – 1861), разночинный (1861 – 1895) и пролетарский (1895 – 1917). В прошлой литературе по истории России помимо характеристики социального состава революционного движения упор делался на социально-экономический аспект. Первая половина XIX в. характеризовалась как эпоха разложения феодально-крепостнического хозяйства (кризис феодализма) и развития капиталистических отношений. Вторая половина, особенно после реформы 1861 г., – как эпоха промышленного капитализма.

Любая периодизация в известной мере условна. Порой авторам бывает трудно втискивать в прокрустово ложе обозначенного определенными хронологическими рамками периода тот или иной фактический материал. Поступательное движение истории может нарушиться катаклизмами – революцией или войной, но и они, в конечном итоге, тоже плоды исторического развития. Каждое явление истории имеет причинно-следственную связь с предыдущими и последующими событиями. Но будущее так же трудно предсказать, как и объяснить прошлое. Исторический процесс не имеет фатальной неизбежности двигаться в строго определенном русле. Влияние оказывают многие факторы экономического, политического, психологического и иного порядка. Говорят, что человек – творец своей истории. Это верно в глобальном смысле, но лишь отчасти. Каждое поколение не раз убеждалось, что люди могут больше натворить, чем сотворить. И все же личность, особенно наделенная большой властью, может играть подчас решающую роль. Это относится и к российским императорам. Нельзя принижать, искажать, недооценивать роль каждого из них в истории России. И это следует обязательно учитывать при выборе научной периодизации для разработки проблем истории XIX в. – эпохи сложной и противоречивой.

В данной работе в методологических целях за основу выбран «корниловский» вариант, как наиболее близкий к привычной и традиционной схеме периодизации, которой придерживаются многие историки. Она удобна для изложения темы, поскольку история внутренней стражи почти целиком умещается в хронологические рамки первого периода. При этом она позволяет не отказываться от привычного деления на александровскую и николаевскую эпохи. Второй обозначенный период тоже вполне «уживается» с содержанием исследования и не нарушает последовательность освещения отдельных вопросов. Что касается первых семнадцати лет XX в., то здесь целесообразно воспользоваться ленинским определением, воспринимая его не по названию, а по содержанию, по существу, поскольку в этот период (1895 – 1917 гг.) произошел кризис самодержавия, две войны и три революции потрясли страну. Все государственные и политические институты власти испытали это на себе и не выдержали испытания. Рухнула и военно-охранительная система. После Февральской революции корпус жандармов был упразднен, полиция реорганизована в народную милицию. А такое своеобразное учреждение, как конвойная стража, которая именно с 1895 г. оказалась в ведении Министерства юстиции (признак либерализации, веление времени), осталась нетронутой революционной ломкой (охранять-то преступников надо при всех режимах).

Такая периодизация позволяет вести исследование на принципах историзма и не нарушает последовательность освещения отдельных вопросов темы.

Структура монографии определена в соответствии с целью, объектом и предметом исследования, сформулированными выше задачами. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, приложений. Примечания к тексту и ссылки на источники даны в конце введения и каждой из глав.

К идее обратиться к истории внутренней и конвойной стражи автор пришел после завершения цикла работ о внутренних войсках, написания двух монографий и множества статей на эту тему. Серьезно заняться предшественниками внутренних войск, перекинуть мосты в прошлое, выяснить особенности строительства и служебной деятельности (оказавшейся, кстати, во многом аналогичной тому, что делали и выполняют ныне внутренние войска), уловить, объяснить тенденции развития этих формирований, сложившиеся традиции в несении службы, проявившиеся в мужестве, самоотверженности, неподкупности, «человеколюбивых» поступках личного состава, выявить имена и установить биографии и судьбы генералов, внесших большой вклад в становление и служебную деятельность руководимых ими войск, – все это нужно и важно и с точки зрения оживившегося в настоящее время интереса к истории, проблемам исторической преемственности, и в целях воспитания молодежи на положительных примерах и традициях воинов предшествующих поколений. Это особенно необходимо и актуально сегодня, когда обеспечение внутренней безопасности приобретает приоритетное значение. Еще совсем недавно мы слышали из уст руководящих политиков и военачальников, что с точки зрения внутренних условий армия не нужна. Этот тезис даже был включен в Программу КПСС, долгое время его провозглашали в качестве незыблемого постулата политики в области обороны, пока жизнь не внесла свои поправки. В сегодняшнем беспокойном мире нет стопроцентных гарантий от вспышек сепаратизма, мятежей и других проявлений вооруженного экстремизма. Если полностью освободить армию от охранных функций и возложить данную задачу целиком на внутренние войска, то это потребует значительного увеличения и усиления их, что также неприемлемо.

Опыт прошлого, при всей рискованности и определенной зыбкости исторических параллелей и аналогий, нельзя не учитывать и не использовать.

Великие сыны России всегда заботились о целостности государства. Эта идея пронизывала труды историков и военных деятелей. Насколько современно сегодня звучат слова Д.А. Милютина, записанные в дневнике сто лет тому назад: «Тот, кто хочет истинного блага России и русского народа, кто думает более о будущности их, чем о настоящих эгоистических интересах, тот должен отвергать решительно все, что может или колебать власть единую и нераздельную, или подстрекать и потворствовать сепаратизму некоторых частей, или поддерживать дух властвования одного сословия над другим»69.