Чтение онлайн

Читая блестящие сочинения известных просветителей, философов, гуманистов прошлого, мы замечаем, что многие их мысли созвучны и сегодняшнему дню. Это закономерно, ибо их идеи базировались на непреходящих общечеловеческих ценностях. Большое внимание Сперанский уделяет такому институту государственной власти как полиция. Он считал, что охранением внутренней безопасности должно ведать Министерство полиции.

Сперанский был образованнейшим человеком, и прежде чем разрабатывать свою собственную концепцию государственных преобразований России, он изучил работы французских просветителей, взгляды английских и немецких философов и досконально российскую систему и практику государственного устройства и управления. Придя к выводу, что существующая в России «система правления не свойственна более состоянию общественного духа», он выступил за создание правового государства на основе принципа разделения властей, законности и ответственности, в рамках ограниченной монархии. Его мысли и идеи слишком опережали время20. Приведя в своем сочинении определение закона, данное английским юристом и философом И. Бентамом, и, очевидно соглашаясь, что натуральная свобода человека должна ограничиваться известными правилами, Сперанский в этом контексте рассматривает вопрос о способе сохранения равновесия («общественной тишины») в обществе с помощью закона и действующей на его основе полиции. Он уделяет этому институту власти особое внимание, полагая, что полиция есть «средство, избранное правительством» для «сохранения действия закона в его непрерывности», что это «способ удерживать деяния людей в порядке и пресекать всякое насилие».

Сперанский различает полицию исполнительную, смирительную и предохранительную. К первой относится устройство внутренней стражи, разные «смирительные» учреждения. Внутренняя безопасность обеспечивается мерами предупреждения и пресечения. Вскользь упомянув внутреннюю стражу, автор не развил содержание этого понятия, его задача заключалась в другом. Правда, он пишет о «гражданской страже» как средстве предупреждения насилия, подразделяя ее на стражу ночную, для охраны казны, охраны преступников, содержащихся в тюрьмах и острогах, и стражу от пожаров21.

Сперанский был не только теоретиком; как государственный деятель, он сыграл большую роль в организации и становлении внутренней стражи. Ему же принадлежит разработка Устава о ссыльных, он приложил много труда к подготовке Устава об этапах в Сибирских губерниях (1822 г.), где подробно регламентировалась служба этапных команд внутренней стражи по сопровождению арестантов.

Интересно, каковы же были взгляды на рассматриваемую проблему представителей офицерского корпуса. А.Н. Радищев, хотя и вышел в отставку в чине секунд-майора, не был профессиональным военным, а Сперанский никогда не носил военный мундир.

Любопытную работу нам оставил генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев-Задунайский, высказавший идею о создании военной полиции22. Столь же, видимо, достоин внимания доклад генерал-майора Русинова23. Наиболее близкими к данной теме оказались дошедшие до нас уникальные разработки декабристов: конституционные проекты поручика Никиты Муравьева и особенно полковника Павла Пестеля, рассуждения капитан-лейтенанта Константина Торсона.

Проект Никиты Муравьева предусматривал учреждение надзирательной или благочинной власти (полиции): «В каждом уезде назначается ежегодно обыкновенными избирателями тысяцкой (исправник) являющий хранителем тишины в уезде». В деревнях на каждые десять дворов избирается десяцкий, в каждой сотне – сотский, в волости – волостной старейшина, который наблюдает за сельским благочинием, подчиняясь тысяцкому. Более подробных сведений о полицейских функциях государства Конституция не содержит, но в ней имеются статьи, трактующие о системе наказания и порядке его отбытия. В них просматриваются определенные принципы гуманной пенитенциарной системы, которая, по мысли автора Конституции, должна прийти на смену полицейско-чиновничьему произволу: «Нынешние полицейские чиновники отрешаются и заменяются по выборам жителей» (ст. 40). Конечно, все это кажется достаточно наивным, но в истории общественно-политической жизни утопии играли далеко не последнюю роль. Небезынтересно упоминание в Конституции статьи о возможности и порядке использования вооруженной силы для ликвидации возникших беспорядков:

«15. Не может употреблять войск во внутренности России (речь идет о прерогативах верховной исполнительной власти, правах императора, являющегося верховным начальником сухопутных и морских сил – С.Ш.) в случае возмущений, не сделав о том предложения Народному Вечу, которое немедленно обязано удостовериться посредством следствия о необходимости военного положения». Народное Вече, по мысли автора, должно состоять из Верховной думы и Палаты представителей народных, ограничивающих власть императора. Конституция предусматривала три независимые друг от друга власти (законодательную, исполнительную и судебную) в каждой из составных частей (держав) России, объединенных на федеративных началах. «Опыт всех народов и всех времен доказал, – говорилось во вступлении к проекту, – что власть самодержавна равно губительна для правителя и для общества, что она не согласна ни с правилами Святой веры нашей, ни с началами здравого рассудка»24. Нельзя допустить произвол одного и согласиться, чтобы все права находились на одной стороне, а все обязанности на другой, считал автор.

В бумагах И. Пущина в качестве приложения к Конституции Н.Муравьева находились «Рассуждения К.П. Торсона» (декабрист, член Северного общества). Они касались военного аспекта проблемы конституционного устройства России. Приведем выдержки из этого рассуждения: «Число войск должно определяться Палатами, увеличить или уменьшить оное без согласия обеих палат позволять не должно; чтоб войски не былиобременительны государству, то число их не должно быть очень велико, но дабы сим не подвергнуть опасности целость границ в случае непредвиденной войны, и в случае обольщения некоторых линейных строевых полков или гвардии императором, чтобы противупоставить им силу, то кажется необходимым учредить милицию в каждой державе, которой голова есть Главный начальник милиции... Милиция сия должна обучаться известное число дней в году и получает содержание от правительства только тогда, когда соберется в полки и выступит со своего места. Милиция числом должна равняться войскам... Офицеры милиции должны быть из владельцев той же державы. – Тогда милиция сия будет твердою опорою вольности граждан, и быв готова всегда поддерживать власть Палат...»25 Автора видимо не смущало противопоставление регулярных и милиционных боевых сил, такое допускалось.

Более основательно вопрос об охранении внутренней безопасности, включая военную сторону дела, разработал П.И. Пестель в своем проекте конституции, названном им «Русская Правда» (по аналогии с известным памятником Киевской Руси). Взгляды Пестеля отличались крайним радикализмом, решительным неприятием монархической формы правления. В проекте бескомпромиссно отражены два коренных вопроса политической идеологии декабристов: отношение к крепостному праву и самодержавию (в обоих случаях негативное).

Полагая, что для осуществления программы революционного переустройства общества понадобится 10 – 15 лет, автор «Русской Правды» разработал систему мер, которые должно будет осуществить Временное Верховное Правление, наделенное диктаторскими полномочиями с целью избежать «ужасов безначалия» и «народных междуусобий»26. Этот неизбежный переходный период декабристы называли «роковым временем».

В сочинениях, предшествовавших «Русской Правде», в частности, в «Записке о государственном правлении» содержались мысли и проекты «в отношении к устройству Безопасности в государстве». Задачей «обыкновенного благочиния» являлось охранение имущества и существования частных лиц, предупреждение совершения зла. Действовало оно на основе законов «посредством силы», подразделяясь на благочиние исполнительное, распорядительное и расправное. «Устройство сих трех особенных родов Благочиния, – говорится в «Записке», – должно быть поручено трем особенным палатам, долженствующих посему существовать в Государственном приказе благочиния. К оным присовокупляется еще Палата Внутренней Стражи, потому что взирая на обширность действия сего приказа, на важность предназначенной цели оному, на количество препятствий в достижении сей цели и на непременную обязанность устроить внутреннюю государственную безопасность, нельзя не согласиться в совершенной необходимости учредить такую силу, которая бы смогла покорить все протчие частные силы, стремящиеся нарушить внутреннюю безопасность и которая бы могла преодолеть все препятствия, противящиеся достижению оной. Такова сила существует в учреждении Внутренней Стражи или жандармов. Из сего явствует, что Государственный приказ благочиния должен иметь четыре палаты: 1) Палата исполнительных дел; 2) Палата распорядительных дел; 3) Палата расправных дел; 4) Палата Внутренней Стражи».

Внутренняя стража в то время, когда сочинялся этот пестелевский труд, уже как воинская сила существовала, но автор воспользовался лишь термином, наполнив его иным содержанием, объединив под одним названием стражников и жандармов.

«Внутренняя Стража, – говорится в «Записке», – есть та сила, которая, превышая все частные силы, принуждает всех и каждого к исполнению повелений Правительства. Из сего явствует, во-первых, что она чрезвычайно важна, ибо сохраняет порядок и не допускает безначалия, во-вторых, что она устраивает внутреннюю безопасность и, следовательно, не принадлежит к военному правлению, коего цель есть устройство внешней, а не внутренней безопасности, и в-третьих, наконец, что она никогда иначе действовать не должна, как по требованию или повелению других правительственных мест, дабы не имели граждане случая укорять Правительство в насильственном действии, не на законах основанном. Палата Внутренней Стражи, составляя правление сей силы, касается: 1) устройства Внутренней Стражи, 2) содержания оной и 3) действия оной. По первому предмету: составление Внутренней Стражи, принятие на службу, производства, перемещения, награждения, предание суду и увольнение в отставку чиновников Внутренней Стражи. По второму предмету: продовольствие Внутренней Стражи, снабжение одеждой, амуницией, оружием и жалованием и устройство гошпиталей. По третьему предмету: наблюдение за исполнением Внутреннею Стражею всех требований и повелений протчих начальств и свод происшествий, в которых она вследствие сих требований и повелений участвовала». Личный состав этой стражи автор называет жандармами, полагая, что общая численность их в масштабе государства составит 50 тыс. человек, в том числе в каждой области по 5 тыс., в губерниях по 1 тыс. (500 конных и столько же пеших), в столичных губерниях – по 2 тыс. (1000 конных и столько же пеших). Говорится в «Записке» и о финансировании этих сил. «Содержание жандармов и жалование офицеров должно быть втрое противу полевых войск, ибо сия служба столь же опасна, гораздо труднее, а между тем вовсе неблагодарна. Жандармы должны быть самое легкое войско, ибо все их движения должны быть скоры и быстры и последовать без всякихзатруднений. Действия Внутренней Стражи, кроме исполнения требований других начальств, состоят еще в имании (ловле – С.Ш.) преступников, содержании караулов при тюрьмах, острогах, провожании колодников и тому подобное. Внутренняя Стража никогда не может отвечать за действие, последовавшее по требованию других начальств. Кроме же ее не должно никакое войско вмешиваться во внутренние дела»27. Автор придает весьма серьезное значению этому вопросу. Это видно, например, из нескольких вариантов набросков о численности жандармов (от 47 тыс. до 112900 человек, из расчета 50000 в городах и 62900 человек на периферии). Пестель ратует за самостоятельное существование внутренней стражи, вне военного управления, выступая за ее привилегированное положение. Рассуждает он и о военной полиции (на каждый корпус дивизион жандармов, состоящий из двух эскадронов отборных людей «отличного поведения»).

Примечательны мысли его о полиции и отношении к ней обывателей: «Непонятно... отчего всегда так сильно противу Полиции все вооружаются и учреждение оной столь язвительно порочут. Единственная причина сего состоит в том, что Полиция на каждом почти шагу бывает чувствительна и во всякое время должна удерживать каждого в пределах законной Свободы. Она обязана свои требования часто повторять и посему должна казаться докучливой. Она касается ежедневных деяний и поступков граждан и потому беспрестанно кому-нибудь да мешает, отчего ее и терпеть не могут. Но в сих-то действиях состоит именно неоцененная ее польза, что она неусыпно и беспрестанно заботится о благе общества, которое обязано ей сохранением благоустройства и по оному самим существованием своим. Если бы Народ вникнул в необходимость Полиции, то все благословляли тогда ее учреждение и действие, и одни злонамеренные люди могли бы противу нее восставать...» Пестель полагал, что положение изменится, как только местные чиновники станут избираться, а те, которые правительством назначены, «будут требовать точного исполнения и посредством Внутренней Стражи к оному принуждать»28.

Приведенные высказывания свидетельствуют, что в области представлений об устройстве и значимости военно-охранительной системы, будь то в условиях ограниченной монархии или республиканской формы правления, авторы проектов не выглядят совсем уж оторванными от реальной действительности прожектерами. И все же оказалось, что жизнь гораздо сложнее, а обстоятельства сильнее, чем думали стремившиеся опередить время декабристы-романтики, вышедшие на Сенатскую площадь 14 декабря 1825 года...

В тот день командир Отдельного корпуса внутренней стражи (ОКВС) генерал-адъютант граф Евграф Федотович Комаровский с батальоном Финляндского полка пытался усмирить восставших, но солдаты отказались стрелять по своим. Когда все было кончено, по приказу царя он возглавил конвой, составленный из батальона Семеновского полка и дивизиона кавалергардов, и препроводил арестованных бунтовщиков в Петропавловскую крепость. Он же был членом учрежденного 1 июня 1826 г. Верховного уголовного суда, вынесшего свой приговор декабристам... Все это, как и многое другое, подробно описал в своих воспоминаниях Е.Ф. Комаровский. При жизни автора они света не увидели и были опубликованы впервые на страницах «Исторического Вестника» в 1897 г. Правда, отдельные главы «Записок графа Е.Ф.Комаровского» печатались в сборнике «XVIII век» (1867 г.) и в журнале «Русский Архив» (1877 г.). В 1914 г. они вышли отдельной книгой в издательстве «Огни». Эта книга переиздана Внешторгиздатом в 1990 г. В «Записках» читатель найдет много любопытного в описаниях историко-бытового характера времен трех русских императоров и некоторые интересные подробности из истории возникновения и становления внутренней стражи. Во вступительной статье Е.А. Ляцкого к первому изданию «Записок графа Е.Ф.Комаровского» сказано, что «за время его служебной деятельности в этот период история не связала с его именем ни одного сколько-нибудь заметного факта». Это не совсем так. Комаровекий не был крупным государственным или военным деятелем, и с этих позиций его роль в истории действительно может показаться малозаметной. Но мы попробуем поколебать эту точку зрения, охарактеризовав его служебную деятельность в качестве организатора и первого командира Отдельного корпуса внутренней стражи.