Чтение онлайн

8 января 1892 г. главным инспектором по пересылке арестантов и заведующим этапно-пересыльной частью Главного штаба назначается помощник начальника штаба Московского военного округа генерального штаба генерал-майор Николай Васильевич Левицкий. Воспитанник кадетского корпуса, окончивший Николаевскую военную академию по I разряду, он прошел солидную школу жизни и отличился на военном поприще: служил в артиллерийской бригаде, штабе Киевского военного округа, преподавал тактику в Киевском пехотном училище, участвовал в русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг. и за отличия в боях был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость», три года командовал после войны полком, затем работал в Главном комитете по устройству и образованию войск, после чего в 1885 г. произведен в генерал-майоры и назначен начальником штаба Иркутского военного округа, а в марте 1889 г. переведен в Москву помощником начальника штаба МВО.

В записке военного министра генерал-адъютанта П.С. Ванновского, представившего генерал-майора Н.В. Левицкого на новую должность, говорилось: «Названный генерал рекомендуется как выдающийся по своим способностям, усердию, безукоризненной честности и обладающий большим тактом и разнообразной опытностью». Происходил он из дворян Полтавской губернии и было ему в ту пору 55 лет. Во время репетиции парада в Москве на Театральной площади 11 мая 1891 г. он упал с лошади, получил серьезную травму и потому не мог исполнять прежнюю должность. Это был высокообразованный, имевший боевой опыт генерал. Он автор ряда работ по тактике: «Руководство по тактике» (1875 г.), «Справочная книжка по тактике», выдержавшая 12 изданий, и др. С таким багажом и столь блестящей аттестацией Левицкий сумел проявить себя и на новом поприще. За те четыре года, в течение которых он возглавлял конвойную стражу, он в полной мере проявил свои способности, хотя кое-что не успел сделать.

Естественно, наше представление о нем и его деятельности основывается на тех скудных источниках, которые удалось выявить в архивах. Возможно, в дальнейшем в результате дополнительных изысканий оно расширится.

Под его руководством продолжалось перераспределение сил конвойных команд, сокращение штатной численности или полная ликвидация одних, увеличение ее в других командах, создание новых в пределах общей штатной положенности конвойной стражи, которая оставалась незыблемой. Это делалось по мере роста железнодорожного сообщения в стране, открытия новых навигационных путей по сибирским рекам.

Усиленно вводилось пользование за счет казны телеграфом для оповещения на этапах об отправляемых арестантских партиях. Ряд этапных трактов сокращался или вовсе ликвидировался. Были расформированы местные команды, занимавшиеся сопровождением арестантов на трактах между Ишимом и Тобольском, между Омском и Тарой. В летнее время арестантов из Тобольска переправляли на зафрахтованных пароходах в Тюмень под конвоем Тюменской пароходно-конвойной команды, далее до Ишима конвоирование шло по тракту.

В связи с расширением железнодорожной сети учреждались новые маршруты перевозок арестантов: на Юго-Западной ж.д. от Умани до Казатина, на Самаро-Златоустовской ж.д. от Уфы до Челябинска, а также по Лозово-Севастопольской, Ржево-Вяземской, Ромно-Кременчугской линиям и по узкоколейной дороге, соединяющей Новгород-Северский, Кролевец и Конотоп.

Организационная перестройка конвойной стражи, приспособление ее к прогрессирующим техническим возможностям для облегчения, ускорения и удешевления процесса конвоирования происходили в этот период под руководством Н.В. Левицкого. В 1894 г. он был произведен в генерал-лейтенанты. Особенно интенсивно пришлось ему и помощникам (всего один штаб-офицер для поручений и 11 писарей, т.е. фактически штаба, как централизованного органа управления, у него не было) поработать в последние полтора года его деятельности. Предстояло серьезно подготовиться к организации перевозок арестантов по Сибирской железной дороге, строительство которой шло быстрыми темпами. Она начала осуществляться с 1895 г., высвободив от несения конвойной службы резервные части и значительно облегчив служебную нагрузку местных команд, расположенных в Омском военном округе. От Челябинска до Омска перевозка арестантов проводилась конвоями Челябинской конвойной команды, а от Омска до Каинска – Каннской местной командой. От пеше-этапного сопровождения освободились Петропавловская и Тарская местные команды (циркуляр Главного штаба № 250 за 1895 г.). В следующем году маршрут был продлен до станции Болотная. Тогда же была организована перевозка арестантов на частных пароходах по реке Иртыш от Тобольска до Тары. Росло число пароходно-конвойных команд. Такой статус, например, приобрела Астраханская команда, в ведении которой была пересылка арестантов на двух пароходах по реке Волге и на специально оборудованной шхуне по Каспийскому морю (приказ по Военному ведомству № 46).

Мимо внимания главного инспектора не проходили и вопросы положенного довольствия арестантов, соблюдения правил и порядка конвойной службы конвоирами. Об этом свидетельствует приказ по конвойным командам № 2046 от 7 мая 1894 г., подписанный генерал-майором Левицким. Приказ объявлял заключение военного прокурора Омского военно-окружного суда по следственному производству о штабс-капитане Тюменской пароходно-конвойной команды Сырцове и унтер-офицере той же команды Емельянове. Они обвинялись в том, что во время сопровождения арестантских партий на барже «Вера» (Тюмень – Томск) в мае и июне 1892 г. допустили выдачу арестантам «в недостаточно точных количествах» съестных припасов, к тому же недоброкачественных, не приняли меры по пресечению пьянства на барже и других нарушениях. На основании ст. 373 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (изд. 1885 г.) и соответствующих статей Свода военных постановлений (изд. 1869 г.) оба были преданы военно-окружному суду. В приказе № 165 от 24 марта 1895 г., подписанном уже генерал-лейтенантом Левицким, объявлен был приговор Омского военно-окружного суда по данному делу от 5 января 1895 г. Он был достаточно суров: Сырцов лишался чина и двух орденов (Св. Станислава 3-й степ. с мечами и бантом и Св. Анны 4-й степ.), медали в память войны 1877 – 1878 гг., а также «всех особенных, лично и по состоянию ему присвоенных и службою приобретенных прав и преимуществ», исключался со службы и ссылался на жительство в Томскую губернию с запрещением выезда в продолжении четырех лет в другие губернии и области Сибири, с разрешением по прошествии 12 лет избрать местожительство в европейской части России, за исключением столиц и столичных губерний, и без восстановления в правах. Емельянов был лишен унтер-офицерского чина и воинского звания, всех прав и преимуществ, исключен со службы и отдан в исправительно-арестантское отделение на 8 месяцев.

Левицкий, как и его предшественники, строго следил за качеством службы и соблюдением законности.

На протяжении всего времени его командования продолжались структурные изменения в составе конвойной стражи. Например, было признано целесообразным с «точки зрения экономии средств» упразднить должность начальника Николаевской конвойной команды, подчинить последнюю офицеру резервного батальона в г.Николаеве. Одновременно учреждалась должность начальника Херсонской конвойной команды с изъятием этой команды из ведения уездного воинского начальника. Были упразднены конвойные команды в трех губерниях и возбуждено ходатайство о заблаговременном создании таких формирований для использования железнодорожного транспорта с открытием движения по линии Омск – Красноярск Сибирской магистрали.

Фактически и формально служба конвоирования осталась за пределами влияния главного инспектора по пересылке арестантов на территориях Кавказского и Туркестанского военных округов. По мере необходимости эти функции осуществляли местные команды. Генерал Левицкий по соглашению с командующим войсками Кавказского военного округа составил проект создания конвойных команд и представил его через военного министра в МВД для внесения на рассмотрение Государственного совета. Параллельно из состава округа было выделено 12 обер-офицеров и 1073 нижних чинов для формирования указанных команд. Военное министерство перечислило МВД на их содержание 79 тыс. рублей. Сложнее решался вопрос о создании конвойных команд в Туркестанском военном округе. Намечалось сформировать две команды (в Узун-Ада и Мерве), на постройку необходимых этапных зданий и казарм потребовалось 300 тыс. рублей. Но так как в это же время приступили к строительству железной дороги Самарканд – Андижан с веткой на Ташкент, создание конвойной стражи в округе решено было отложить на два-три года до окончания сооружения пути.

Болезнь помешала генералу Левицкому осуществить намечаемые меры по дальнейшему совершенствованию организационной структуры конвойной стражи. Она и послужила причиной его увольнения «с мундиром и пенсией», как сказано было в приказе военного министра от 31 июля 1896 г.

Руководство всей тюремной системой Российской империи осуществляло Главное тюремное управление. Оно разрабатывало новые законопроекты в области пенитенциарного дела, вело кодификационную работу, составляло сборники узаконений и распоряжений, инструкций по тюремному ведомству. Оно ведало местами заключений (тюрьмами и тюремными больницами), за исключением тех, что находились в ведении жандармерии, в его компетенцию входило также управление каторгой и ссылкой. Оно же устанавливало порядок содержания и пересылки арестантов и ссыльных, надзора за ними, определяло виды арестантских работ, занималось различными административными и хозяйственными вопросами. В его функции входило занятие деятельностью Общества попечительства о тюрьмах, исправительно-воспитательных заведений, различных благотворительных учреждений (школы, детские приюты, общества патроната). Особенно много забот и хлопот у него было с организацией и обеспечением бытовых условий содержания ссыльных в Сибири, на о-ве Сахалин, контролем над местными тюремными учреждениями, финансовой деятельностью и расходом средств, выделяемых для всех этих целей. Периодически созывались съезды тюремных служащих для обмена мнениями и опытом по тюремной практике. С 1893 г. издается журнал «Тюремный вестник». Для информации общественности о постановке тюремного дела и достигнутых результатах периодически устраивались выставки. Представители ГТУ участвовали в международных тюремных конгрессах.

Деятельность Главного тюремного управления естественно проходила в русле карательной политики царизма, который в конце XIX в. вступил в полосу своего последнего кризиса. Однако оно не могло не испытывать на себе влияния либеральных идей и тенденций общественного развития, с одной стороны, и стремления государственной системы обновить и усовершенствовать правовое обоснование самодержавной власти, с другой.

13 декабря 1895 г. Главное тюремное управление было передано из Министерства внутренних дел в состав Министерства юстиции23с целью «сближения тюремного дела, в его законодательной постановке и практическом осуществлении, с важнейшими интересами уголовного правосудия»24.

Передача ГТУ в другое ведомство внесла изменение в статус руководителя конвойной стражи, но двойственность подчиненности последнего осталась. Сохранилась и двоякая подчиненность конвойных команд. Переход их через ГТУ в ведение Министерства юстиции активизировал разработку норм, составивших правовую базу конвойной службы в новых осложнившихся условиях, потребовавших большего внимания к этому роду служебной деятельности.

3 ноября 1896 г. главным инспектором по пересылке арестантов и заведующим этапно-пересыльной частью Главного штаба был назначен помощник начальника Главного штаба генерал-майор Иван Дмитриевич Сапожников. Ему было в ту пору 65 лет, из которых 50 лет отдано военной службе. Происходил он из дворян Тамбовской губернии, окончил кадетский корпус и Николаевскую академию Генерального штаба. Служба его проходила в составе Оренбургского корпуса, некоторое время в Оренбургском жандармском управлении и последние 30 лет в штабах Оренбургского, Туркестантского и Московского военных округов, а с 1879 г. – в Главном штабе. Его деятельность на новом посту продолжалась десять лет25. Для человека немолодого исполнять столь трудные обязанности было нелегко. Опытному штабисту пришлось осваивать незнакомую ему специфику пересыльного дела и конвойной службы.