Чтение онлайн

Вернувшись в тот вечер домой, маленький мальчик был настолько угрюм и озабочен, что невольно испугал дедушку. Уже после того, как ребёнок лёг спать, дедушка позвонил своей дочери и крайне долго разговаривал с ней по телефону. Он старался воззвать к материнским инстинктам, убеждая свободолюбивую дочь в том, что мальчику необходима родительская забота.

— И где опять шатается мой зять? — перед тем как повесить трубку, спросил он строгим голосом. Но когда твоей дочери слегка за тридцать, никакая строгость не сможет помочь. Летиция ответила нечто невразумительное и повесила трубку, она спешила на званый вечер к подруге.

Переговоры длились не один вечер и в конце концов они условились, что родители заберут мальчика в конце лета, к началу учебного года. Так и вышло, причём совсем неожиданно. Родители приехали за Элиасом, даже не предупредив.

Той осенью Элиас впервые пошёл в привилегированную Гроссвудскую школу-интернат для мальчиков. Там он провёл одинокий и никем не любимый самые безрадостные годы всей своей жизни. Эстер, до последнего ждущая его возвращения была вынуждена вернуться к родителям ни с чем.

Элиас исчез также внезапно, как появился. В отчаянии девочка пыталась расспросить о нём тётю, но та качала головой. Агата не знала ни одного мальчика, живущего в Тенистой лощине и попадающего под описание племянницы.

Как бы то ни было, своего обещания Эстер не позабыла ни на мгновение.

Ночью, пока мисс Фокс сладко спала на втором этаже, мистер Уэллс не покладая рук наводил порядок в лаборатории. Отвратительный запах вывести оказалось сложнее, чем отмыть гремучую смесь испорченного любовного зелья. Прежде чем приступить к уборке, чародей собрал со стен образцы. Ему предстояло выяснить, как нейтрализовать зелье и вернуть своей помощнице те крупицы здравого смысла, которыми волшебницу одарила природа.

Бенджамин без особого энтузиазма работал тряпкой. На руках у него были толстые резиновые перчатки, в срочном порядке (с миллионом извинений за поздний визит) одолженные у миссис Вуд. Женщина долго вызнавала, что у него произошло. Бен с натянутой улыбкой наврал про неудавшийся эксперимент, гадая заметила ли соседка, что Эсси сегодня не уходила. Что-то подсказывало мужчине, что эта дама вела слежку за его домом.

— Неспроста она сегодня заговорила про сплетни, — пробурчал он себе под нос.

Вода окрасилась в ядовито-салатовый, хотя первоначальный цвет у зелья был нежного, персикового оттенка. А после применения заклинания оно должно было стать прозрачным и абсолютно безвкусным.

Мужчина никогда не любил делать уборку, это была одна из причин почему переехав в дом по Кленовой улице он искал помощника. Вся эта пыль, осевшая за годы запустения — нервировала его. Сейчас же стоило чародею применить хоть какие-то чары и ситуация в подвале становилась хуже.

Смывать магию всегда не просто. Бен развёл травяной настрой, душистый и крепкий. Первым делом он заколдовал тряпки и пустил их по полу, вдоль стен. Главное было собрать пролитое зелье. Не прошло десяти секунд, как ткань начала тлеть, а потом загорелась. После этого ему ясное дело пришлось всё брать в свои руки.

«Слишком большая концентрация чар», — недовольно подытожил мужчина, промывая тряпку в свежем настое.

За время уборки у мистера Уэллса было достаточно времени разложить произошедшее по полочкам и решить, как действовать дальше. Первое и самое главное — исцелить мисс Фокс. Чародей подозревал, что если не поспешить, то ему это аукнется. Вторым пунктом — сообщить заказчику, что на этой неделе зелья можно не ждать. Из-за этого он изрядно потеряет в деньгах, да и недовольств будет масса, но это самая безобидная из всех проблем.

«С этим я как-нибудь разберусь. А вот мисс Фокс…» — мысли Бенджамина всю ночь возвращались к горе-помощнице.

К тому времени, как плитка вернула себе первозданный вид, а мрамор заиграл в свете ламп прожилками, чародей изрядно устал. Все пробирки со стола и содержимое он безжалостно утилизировал. С записями вышло сложнее. То, что удалось спасти он собрал в коробку и вынес в кабинет. Вместе с образцом зелья — это единственная его надежда разрешить критическую ситуацию в возможно короткие сроки. А до тех пор надо как-то наладить быт и убедить мисс Фокс вести себя благоразумно.

Пострадавшие бумаги мужчина отнёс на задний двор и спрятал среди хлама, наваленного вдоль стены. Пусть хорошенько проветрится. Чародей не был уверен, что можно касаться голыми руками любого предмета, который хотя бы немного контактировал с зельем. Если и он попадёт под любовные чары — не останется никого, способного разрешить ситуацию. Впрочем, подобное вряд ли могло произойти.

«Так и представляю себе эту картину, мисс Фокс варит какао, сжигает пол дома, а я радостно улыбаюсь ей», — это была последняя злая мысль чародея. Как-то сам собой гнев напрочь выветрился. Если бы у мужчины были силы, он бы посмеялся над собой и своей глупостью.

* * *

Эсси всю ночь снились хорошие сны. По пробуждении она не могла ничего вспомнить, однако спокойное чувство разлилось во всём теле. Наверное, поэтому волшебница проспала. На кровать, удачно спрятанную в нише, почти не попадали солнечные лучи. Солнце, достигшее зенита к полудню, не побеспокоило девушку, позволяя провести счастливое время в томных мечтах.

Вчерашний вечер напоминал мозаику. Мисс Фокс долго ломала голову над тем, как оказалась в незнакомой комнате. Она лежала в постели натянув одеяло до подбородка, прислушивалась и принюхивалась. Всё незнакомо. А вроде знакомо. Но как-то что-то вот не так.

Это неясное успокоилось сразу после того, как на глаза молодой женщины попались книжные полки. Это навело на какие-то понятные, знакомые мысли. Сначала мелькнуло «книжный магазин». Потом «Бенджамин Уэллс». Вот это самое «Бенджамин Уэллс» затянулось на лишние полчаса. Всё это время чародейка в деталях воображала перед собой лицо своего начальника. Странным образом это успокаивало и помогало удержать в голове разбегающиеся мысли.

Сначала Эсси представила в своих руках кусок глины. Она мяла его, ощущая пластичность, скруглила, наметила овал лица. Глаза — карие, в мягком свете с ореховой желтизной. И чёрные в гневе. Но почему в гневе? Что-то случилось вчера?

«Вчера, — задумалась девушка, — а что было вчера?»

Нос, прямой, узкий к широким чёрным бровям. Аккуратный, скруглённый кончиком и мягкие линии скул. В профиль кончик носа Бена Уэллса как будто примят, но это странным образом делало его симпатичнее. Любому другому мужчине такое не шло.

«Красивый», — залюбовалась она и приступила к губам.

Тут молодая женщина несколько раз путалась. То уголки губ были не такие: насмешливые и недобрые. То впадинка над верхней губой ползла не туда. Оказалось, что Эсси никогда не уделяла должного внимания его губам.