Чтение онлайн

– Но зачем здесь револьвер? Разве его присутствие меняет что-нибудь?

Бак постучал тяжелым стволом по столу.

– Эта штука меняет чертову уйму вещей. Будете спорить?

– Только не с револьвером, - спокойно сказал профессор.
– Он всегда побеждает. Однако я намерен беседовать с вами, если только будете говорить вы, а не револьвер.

Я был прямо потрясен профессоровой храбростью: того и гляди, Бак потеряет терпение и начнет разбрасывать свинец.

Но тут вдруг револьвер Бака снова оказался в кобуре. Я заметил, что профессор опять словно удивился.

– Нервы у вас будь здоров, перфессор, - сказал Бак, блудливо ухмыляясь.
– Может, вы как раз и знаете то, что мне нужно.

Как Бак ни пыжился, все равно было видно, что профессор снова побил его, словами - против револьвера, глазами - против глаз.

– Что же вы хотите знать?
– спросил профессор.

– Это… ну, - сказал Бак, и опять револьвер очутился в его руке - и впервые при этом его лицо вместо того, чтобы стать жестоким и угрожающим, осталось нормальным - глуповатым и немного растерянным.

– Как… как я вот это делаю?

– Хорошо, я вам объясню, - сказал профессор, - но, может быть, вы сами ответите на свой вопрос, если расскажете все с самого начала.

– Я… - Бак покачал головой, - ну ладно, это получается тогда, когда я думаю о револьвере в моей руке. В первый раз такая штука случилась сегодня утром. Я стоял у Ручья, где всегда тренируюсь, и мне страсть как захотелось, чтобы я выхватывал револьвер быстрее всех на свете, прямо чтоб совсем ни секунды не проходило. И это случилось. Револьвер был в моей руке точь-в-точь, как сейчас. Я только протягивал руку вперед…и револьвер тут же оказывался в ней. Господи, я чуть не свалился наземь - так обалдел.

– Понимаю, - сказал профессор медленно.
– Вы просто думаете, что револьвер в вашей руке?

– Ну да, вроде того.

– Вы не могли бы проделать это еще раз, если нетрудно, - и профессор наклонился вперед, чтобы видеть кобуру Бака. Револьвер Бака появился в его руке. Профессор глубоко вздохнул.

– Теперь подумайте, что он у вас в кобуре.

Так оно и случилось.

– Вы ни разу не двинули рукой, - сказал профессор.

– Точно так, - сказал Бак.

– Револьвер просто внезапно возникал в вашей руке. И затем таким же образом возвращался в кобуру.

– Верно.

– Телекинез, - торжественно сказал профессор.

– Теле… что?

– Телекинез, или перемещение материальных объектов мысленной энергией.

Профессор наклонился и внимательно осмотрел кобуру с револьвером.

– Да, это так. Трудно было поверить сразу, но теперь я убежден окончательно.

– Как вы сказали?

– Т-е-л-е-к-и-н-е-з.

– Ну, и как я это делаю?

– Ничего не могу вам ответить. Этого никто не знает. Проводилось довольно много опытов, отмечено немало фактов телекинеза, но о таком поразительном случае, как ваш, я даже не слышал.
– Профессор наклонился над столом.
– А вы можете, молодой человек, проделывать это с другими предметами?

– С какими еще предметами?

– С бутылкой на стойке, например.

– Не пробовал.

– Попробуйте, прошу вас.

Бак уставился на бутылку. Она покачнулась, еле дрогнула и опять застыла. Бак пялился на нее изо всех сил, чуть глаза не вылезли. Бутылка задрожала.

– Черт, - сказал Бак.
– Вроде не могу, не получается у меня думать о ней так, как думаю о револьвере.

– Попытайтесь переместить этот стакан на столе, - сказал профессор, - он легче бутылки и расположен ближе.

Бак уставился на стакан. Тот немного проехался по столу, чуть-чуть. Бак взвыл, как собака, и, схватив стакан, швырнул его в угол.

– Видимо, - сказал профессор, подумав, - вы можете проделывать это только с вашим револьвером, ведь ваше желание очень велико. Оно освобождает или создает некие психические силы, они-то и позволяют совершать это действие.
– Он помолчал, задумавшись.
– Молодой человек, а вы не могли бы переместить ваше оружие, скажем, на тот конец стойки?

– Это еще зачем?
– подозрительно спросил Бак.

– Мне бы хотелось установить, на какое расстояние действует ваш фактор.

– Нет, - злобно сказал Бак.
– Черта с два я это сделаю. Я отправлю туда свой револьвер, а вы вдвоем на меня наброситесь. Не нужны мне такие фокусы. Спасибо.

– Как угодно,- сказал профессор спокойно.
– Я предлагал это в виде научного опыта.

– Ну да, - сказал Бак.- Хватит с меня твоей науки, не то я проделаю другой опыт: узнаю, сколько нужно дырок проделать в тебе, прежде чем ты загнешься.

Профессор откинулся на стуле и взглянул Баку прямо в глаза. Через минуту Бак отвел взгляд.

– Куда же запропастился этот поганый трусливый шериф?
– рявкнул он, поглядев в окно, потом покосился на меня.
– Ты передал ему, чтоб он пришел, а?

– Да.

Несколько минут мы сидели молча.

Профессор сказал:

– Молодой человек, вы не смогли бы поехать со мной в Сан-Франциско? Я и мои коллеги были бы весьма благодарны вам за возможность исследовать ваш столь необычный дар. Мы смогли бы даже оплатить рам то время…

Бак расхохотался.

– Пошел ты к черту, мистер. У меня есть идеи почище, настоящие большие идеи. Нет на свете человека, кто мог бы побить меня! Я доберусь до Билли Кида… Хиккока… До всех. Когда я буду входить в салун, они станут подавать мне выпивку. Вхожу в банк, мне уступают очередь. Ни один законник от Канады до Мексики не остановится в городе, где буду я. Ну, черт возьми, можете вы мне это дать, вы, поганый маленький франт?

Профессор пожал плечами.

– Ничем не могу помочь вам.

– То-то и оно.

Вдруг Бак взглянул в окно, вскочил со стула.

– Рэндольф идет! Вы оба оставайтесь здесь - может, я вас оставлю живыми. Перфессор, я хочу еще потолковать с тобой об этом телекинезе. Вдруг я смогу направлять и пули в полете. Оставайтесь здесь. Понятно?

Он повернулся и выскочил за дверь.

Профессор сказал:

– Он не сумасшедший?

– Рехнулся, как объевшийся ядовитой травы бычок, - ответил я.
– Видно, этим он и кончит. Безобразная тварь, ненавидит всех, но теперь-то он в седле, и все остальные должны уступать ему дорогу.

Я с подозрением посмотрел на профессора.

– Послушайте, профессор. Вот вы говорили что-то о телекинезе. Это так и есть?

– Абсолютно точно.

– И он в самом деле думает о револьвере в своей руке?

– Именно.

– И быстрее всех выхватывает его?

– Невероятно, но так. Фактора времени практически не существует.

Я встал. Никогда я не чувствовал себя так скверно, как сейчас.

– Пошли, - сказал я.
– Посмотрим, как там будет.

Будто у меня появились какие-то сомнения в способностях Бака. Мы вышли на веранду и приблизились к перилам. Возле нас появился Меннер. Он повязал голову полотенцем, на котором проступали красные пятна. Он смотрел на Бака, и ненависть была на его лице.