Чтение онлайн

Да и рация висит на дверце вездехода. Просила, молила не забывать рацию, и вот опять. Ну, она ему покажет. Даст такой сигнал, что в ушах загудит! Иола вскочила в кабину вездехода. Длинный надрывный вой разорвал тишину. Еще и еще, Иола упрямо не снимала пальца с сигнальной кнопки.

– Комплекс связи, почему сигналите?
– ворвался в кабину встревоженный голос Аймы.

Иола вздрогнула и торопливо ответила.

– Пэй давно ушел и не возвращается… - Она запнулась, ей стало неловко, а собственный тон показался детским. Но Айма отнеслась к ее беспокойству совершенно серьезно.

– Оставайся на месте. Сейчас вышлем на поиски «Нир».

«Айма совсем не та, - подумала Иола.
– Мечтательной поэтессы и рассеянного математика как не бывало».

«Нир» приземлился в нескольких шагах, она выбежала навстречу.

– Успокойся!
– крикнул Гел.
– Твоя пропажа нашлась, бежит сюда во весь дух. Я видел с воздуха.

Пэй прибежал запыхавшийся, с выпученными глазами и, ловя воздух ртом, кинулся к вездеходу.

– Иола, Гел!… Скорее, скорее поехали. Я нашел такое! Такой! Одним словом, настоящий!… - Он захлебнулся от волнения и усталости.
– Ну, сами увидите!
– Его била лихорадка нетерпения, и он гнал как одержимый.

Вездеход затормозил на краю небольшого плато. Кольцо голубой травы огибало цепь красных скал, испещренных расселинами. Направо, в зарослях кустарника, просвечивало озерцо, все остальное багровело песком, поросшим чахлой фиолетовой травой. В середине, плато выпятилось обширное нагромождение камней.

– Где же твой город?

– Да вот же он! Перед вами. Вот, смотрите! То, что они приняли за груду камней, оказалось древними развалинами. В каменном хаосе внимательный глаз легко выделял очертания улиц и площадей. Еще сохранились кое-где фундаменты и обломки колонн, некогда подпиравших своды давно рухнувших зданий. Чудом уцелевший портик свидетельствовал о высоком мастерстве неизвестных зодчих. Полузасыпанные песком, угадывались остатки могучих стен, в давние времена опоясывавших город.

– Это еще не все. Я покажу вам кое-что несравненно более интересное. Идемте дальше!
– торопил Пэй, снедаемый горделивым нетерпением.

Под огромным прозрачным колпаком покоилась массивная плита из зеленого камня. В глубине ее мерцали таинственные отсветы, и она казалась бездонной. На зеркально отшлифованной поверхности плиты резец искусного скульптора вырезал загадочный барельеф в виде чудовищного зверя. Перед его разверстой пастью застыла легкая, стройная фигурка. Непомерно тонкая и непривычно узколицая, она, несомненно, изображала человека. В его позе ощущалась отвага и гордый вызов. Кто знает, о каких кровавых и жестоких событиях вещал безмолвный камень сквозь толщу веков.

Гел постучал рукоятью тайдера, колпак отозвался далеким колоколом и долго еще звенел, стихая.

– Люди, везде люди, везде ваши тени, - задумчиво промолвил Гел.
– Непокорное, непоседливое, гордое племя. Где вы, куда ушли? Отзовитесь! Эго-ой!…

Скалы ответили эхом, и снова все стихло. Пэй покачал головой.

– Этому камню многие тысячи циклов. Уже давно никого нет.

– Жаль!… А что останется после нас через многие-многие тысячи циклов? Неужели только тени?

– Уйдем мы - придут другие. Жизни нет конца… - промолвил Пэй.

Короткие пальцы Пэя вопрошающе пробежали по клавиатуре, приборы отозвались желтизной индикаторов.

– Все в порядке!
– торжественно выпрямился Пэй, выпятив грудь. Еще час - и можно сигналить.

Гел одобрительно кивнул, но Зея сделала гримасу.

– Как? Еще ждать? Целый час!
– Она нетерпеливо топталась на месте.

– Можно и не ждать, - насмешливо отозвался Пэй.
– Возьми и поверни планету в удобное положение. Что тебе стоит? Все лучше, чем крутится без толку.

– Сделаем лучше и проще, - сказал Гел.
– Немного погодя запустим постоянный орбитон связи, и пусть себе Арса вращается, сколько ей угодно.

– Неужели мы опять услышим своих? Даже не верится… - вздохнула Айма, откровенно выражая то, что другие прикрывали шутками и пикировкой.
– Мне почему-то кажется, будто, кроме нас, во всей Вселенной ни души.

– Если хотите, то можно пока осмотреть поля. Как раз сегодня появились первые всходы, - робко предложила Рина.
– Это недолго.

– Умница ты моя!
– подхватила Зея.
– Ну конечно же, посмотрим. Правда, Гел?

– Пошли скорее, а то стемнеет, - поддержал Зор.

…Гел долго рассматривал и осторожно трогал пальцем крохотный зелено-голубой росток.

– А ведь ница… - прошептал он благоговейно.
– Даже не верится. Рина, да ты чародейка!

– Неужто ница?
– ахнула Айма.

– Да, самая настоящая, как на Феме, - скромно, но с достоинством подтвердила Рина.

– Всходы есть, а будет ли урожай?
– усомнился Зор.
– Приживется ли она здесь?

– А почему бы и нет?
– тряхнула головой Рина.
– Здесь есть все необходимое…

– И забота чародейки Рины!
– вставила Айма.

…Излучатели склонились к игле направляющей башни. Под их изломами черными зрачками темнели генерирующие диски. Пэй нажал клавишу пуска и отошел. Диски медленно повернулись и застыли. Вокруг острия иглы завихрилось призрачное облачко. В его глубине замерцало, засветилось радужное пятно. Потом оно потемнело и закруглилось в яркий голубой шар, стремительно и бесшумно, крутящийся на острие. Набирая обороты, шар сплющиваясь, загибался кверху и превратился наконец в сияющую полусферу. Середина ее засветилась яростным режущим светом и с пронзительным воем полыхнула в темное небо тонкой иглой ослепительного луча. Его отблеск озарил равнину до самого горизонта. В воздух поднялись всполошенные птичьи стаи, их тревожный крик слился с надрывным воем луча, и Айме почудилось, будто вся планета в нетерпении в тоске призывает летящих в таосе…

Редкие белые облака застыли неподвижно. В воздухе повис сладковато-терпкий запах цветов. Густо и дружно гудели насекомые, а птичий пересвист утих. Даль затянуло маревом. Под ногами шуршала голубая трава.

– Жарко, - сказал Ган, вытирая пот с лица.
– Здорово жарко, прямо как дома. Так что ты хотел сказать? Говори, а то назад пора. У меня пропасть дел.

– Погоди немного, дай собраться с мыслями, - рассеянно ответил Зор.

Близкими и родными ему казались теперь мирные пейзажи Тихой планеты и нежность Зеи. Эта нежность находила все больший отклик в его изломанной душе. «Один, один, всю жизнь одиночество. До каких же пор? Фема почти призрак, а Тихая планета - ласковая реальность».

Завтра начало разгрузки «Элона» и на принятие решения оставался один-единственный день. Время истекало, а Зор все не решался приступить к щекотливому разговору. Ган, сделав ладонь козырьком, глянул на небо и озабоченно сказал:

– Я думал, полдень, а уже больше. Пора за дело. Пошли быстрей!
– Он ускорил шаг.

Зор отчетливо понял, что пытаться склонить Гана угнать звездолет - бесполезная затея, и тут у него мелькнула спасительная мысль.

– Как твои дела с номом?
– осведомился он, думая совсем о другом.